* Маркиз Джодэк Костэр

Возвращаясь в имение, я, стараясь быть хорошим хозяином, первым делом направляюсь пожелать доброго дня моей невесте и ее родителям. Это мой долг. Так надо. Но внутри меня до сих пор все вибрирует от утреннего происшествия.

После того как Эстер падает с лошади, сразу же покидает поместье барона, но ее образ до сих пор будоражит меня. Он словно заноза засел под кожей. Я невольно возвращаюсь мыслями к этой падшей даме, и это злит меня больше всего. А может, все дело в том странном наваждении, что посетило меня во время охоты? Как я вообще могу смешать образ грязной, перепачканной Эстерлины и моей милой, светлой Оцилины? Недоумевая, я периодически ловлю себя на этом вопросе и не нахожу ответа. Это пугает.

Заходя в гостиную, застаю невесту и ее матушку за утренним чаепитием. Идиллия. Спокойствие. То, что мне нужно.

— Доброе утро, дамы. Как идут приготовления к свадьбе? Стоит ли мне увеличивать бюджет? — стараясь быть дружелюбным, по-светски интересуюсь я.

— Все замечательно, дорогой зять, — чопорно заверяет меня баронесса Терманут, мать Гермины и мачеха Эстер.

Младшая баронесса является отражением своих чопорных родителей. Потому, когда я обращаюсь к ней напрямую, поинтересовавшись ее здоровьем, она лишь крепче сжимает блюдце и, потупив взгляд, отвечает:

— Со мной все хорошо.

Возможно, окажись на моем месте другой дракон, он был бы расстроен таким прохладным отношением, но я вполне доволен своим выбором. После яркой и увлекательной, наполненной жизнью Оцилины… После ее смерти мне казалось, что из меня выдернули всю душу, оставив зияющую пустоту. Поэтому я сначала долго не стремился вновь связывать себя какими-либо отношениями — я просто не мог представить кого-то рядом. А когда все же решился, то быстро смекнул: мне нужна полная противоположность любимой. Только так я смогу сохранить остатки своего спокойствия.

Этим-то и объясняется мое желание жениться на Гермине Терманут. Скромная блондинка, настоящая несса высшего света, привлекает меня своими мягкими манерами. Мы знакомы с юности, она буквально росла на моих глазах. Она безопасна.

Конечно, риск, что второе «яблоко» в их семье окажется испорченным, есть, но он минимальный. После шумихи с Эстерлиной и нашего публичного бракоразводного процесса барон и баронесса внимательно следили за репутацией младшей дочери и жаждали устроить для нее «удачную партию». Я около полугода присматривался к этой нессе и, поняв, что она самый удачный выбор из всех девиц высшего света, сделал предложение.

Гермина — абсолютная противоположность Оцилине. Да, когда-нибудь она разделит со мной постель, родит наследников, но никогда не станет моей частью. И это именно то, к чему я стремлюсь. В ее очаровательных карих глазах нет даже проблеска той жизнерадостности, что сжигала меня дотла, — ничего, что может так или иначе затронуть мое сердце. Мое мертвое сердце. Она не спорит и никогда не возражает; кажется, ей даже никогда не приходила такая мысль в ее светлую головку. Между нами установились холодные отношения, чем-то напоминающие зачатки дружбы. Девушка не стремится к сближению, и, не стану скрывать, меня это очень радует. Мне не нужно больше боли.

— Не буду вас утомлять, встретимся за обедом. Если я вдруг понадоблюсь вам, я буду у себя, — хладнокровно чеканю я, не желая слушать всю эту свадебную болтовню.

— Да, милорд, — отвечают обе женщины, одна — разочарованно, другая — с плохо скрываемым облегчением.

Облегчение Гермины режет сильнее, чем следовало бы. Но я тут же давлю это чувство.

Поднимаясь в кабинет, попутно любуюсь трудами моей драгоценной Оцилины. Гостевое крыло и часть поместья она переделала по своему утонченному вкусу, потому, проходя мимо длинной галереи, я невольно засматриваюсь на портреты дальних родственников, перемешанных с картинами известных мастеров и абстракциями самой Лины. Сердце каждый раз сжимается от знакомых мазков.

Особое место в моем сердце занимает внутренний сад: пол, отделанный мрамором, цветы, посаженные строгими геометрическими линиями, колонны и сводчатый потолок, между балок которого, словно звезды, сияют тысячи стеклянных осколков. Поистине сказочное место. Она любила здесь сидеть по утрам…

Уединившись в кабинете, принимаюсь просматривать документы и бухгалтерские книги. Еще до гибели отца я управлял вверенным мне поместьем, а после его кончины и гибели любимой, стремясь убежать от одиночества и пустоты, я взвалил управление всем имуществом моего рода на себя. Работа — единственное, что заглушает боль. Конечно, у меня есть управляющий, на которого я могу положиться, но я надеюсь, что вскоре Гермина без труда разделит со мной хлопоты управления таким большим хозяйством. Она с детства знает, как руководить большим штатом слуг и организовывать балы и званые ужины.

«Эстерлина во сто крат лучше владеет этим искусством и все же не стала приличной хозяйкой», — нашептывает противный голос в голове. — «Зато она стала причиной скандала, опозорившего твой род».

Тихий стук в дверь прерывает невольные мысли.

— Да? — В дверях возникает светлокурая головка Гермины. — Проходите.

— Я... Я хочу узнать, понравилась ли вам охота? Надеюсь, вы наслаждались временем, проведенным в мужском обществе? — осторожно задает вопрос невеста.

Чувствуется влияние матери. Сама Гермина не ищет моей компании, и я сомневаюсь, что сегодняшний день стал бы исключением.

Она выдерживает едва заметную дистанцию и не подходит слишком близко, отчего эта «чрезмерная осторожность» начинает надоедать. Неужели я так страшен в обычном общении? Я знаю, что мой тон зачастую бывает резок, но я всегда стараюсь контролировать себя при невесте.

— Охота порадовала меня, — отвечаю я, положив бумаги на стол и повернувшись к ней. Гермина сникает, как будто ей неуютно под моим взглядом. — И могла бы стать еще увлекательнее, не случись кое-что интересное.

На минуту сквозь маску кротости и боязни вспыхивает искра оживления.

— Происшествие, ваше сиятельство?

— Я думаю, более точного слова для появления вашей сестры на охоте не подобрать, — с усмешкой отвечаю я.

— Эстер? Надеюсь, она не натворила ничего дурного? — Видно, что она хочет спросить что-то еще, но тушуется.

— Вы знаете, я и так не в восторге от выходок вашей сестры, однако она стала нессой слишком свободных нравов, — мой тон дает понять, что это не комплимент.

На секунду несса покрывается красными пятнами от скрываемого гнева или раздражения, но, видимо, совладав с собой, она кротко кивает и принимается оправдывать сестру.

— Вы ведь знаете, что у поведения моей сестры есть веские основания, — с плохо скрываемым укором парирует моя невеста, впервые за долгое время показывая, что все же может отстаивать свои границы. — Однако вы можете не переживать. После того как отец отрекся от Эстерлины, у нас с сестрой практически не осталось общих знакомых, да и вращаемся мы в разных кругах. Однако, насколько мне известно, она никого не оставляет равнодушным, — с нотками гордости заявляет девица, но, пожав плечами и пытаясь поскорее закрыть обсуждение сестры, интересуется напрямую: — Так между вами что-то произошло?

— Мы говорили о вас, — сухо комментирую я.

— О! Вот как... Надеюсь, беседа шла в добром русле? — растерянно интересуется Гермина.

— Эстер просит меня разорвать помолвку, уверяя, что я слишком жестокосердечен и пугаю вас. Это так?

Невеста заливается краской под моим холодным, оценивающим взором.

— Немного, — смущаясь, признается она.

И снова эта робость, начинающая приводить меня в ярость. До слов Эстерлины я знал, что Гермина чувствует себя неловко при мне, но и подумать не мог, что я пугаю ее. Мне претит такое отношение. Я не желаю, чтобы моя будущая супруга боялась меня. Во мне нет чудовища. Уже нет.

Словно заразившись безумием от бывшей супруги, мне вдруг стало интересно: а сможет ли с таким же пылом, с каким пару минут назад отстаивала сестру, Гирмина отстаивать себя? Преодолеет ли она свою робость?

«А может, эта робость такая же притворная, как и у старшей сестры?» — вновь шепчет противный голос в моей голове.

Встав, я подхожу к невесте, в испуге она делает шаг назад, а после, взяв себя в руки, останавливается. Я подхожу еще ближе и по-хозяйски кладу руки на ее талию. Гермина, наклонив голову, прячется в занавеси своих белокурых локонов. Судя по тому, что она начинает реже дышать, она предполагает, что я причиню ей боль.

— Поднимите голову и посмотрите мне в глаза, пожалуйста. — Девушка подчиняется.

Я смотрю в ее голубые глаза, но не вижу того обожания, с которым когда-то смотрела на меня Оцилина, или того дерзкого, прожигающего огня ее сестры, свидетелем которого я стал сегодня. Ничего. Пустота. Безопасная для моего душевного состояния пустота.

— Не следует меня бояться, я не сделаю вам больно, — заверяю я.

— Да, ваша светлость, — шепчет девушка.

— Почему вы не обращаетесь ко мне по имени?

— Но это неправильно. Я ведь должна относиться к вам с уважением, — словно зачитав выдержку из устава «идеальной супруги», шепчет она.

Нетерпение, смешанное с раздражением, набирает во мне обороты. Она как фарфоровая статуэтка — красивая, но безжизненная.

— Стоит попытаться. Я хочу, чтобы вы обращались ко мне по имени, отбросив благие манеры!

— Хорошо... Джодэк, — с усилием выдавливает из себя несса.

— Действительно хорошо, моя невеста. Больше практики — и всё получится, — наклонившись, я приникаю к ее губам, желая растормошить эту фарфоровую куклу. Заставить ее чувствовать. Хоть что-то.

Но Гермина, как и ее губы, цепенеет и не реагирует на поцелуй. Я отстраняюсь, для того чтобы заглянуть в лицо будущей супруге. Кажется, я начинаю понимать то, о чем говорила Эстерлина. На лице блондинки не дрогнул ни один мускул, а в глазах читается явная отстраненность. Она явно терпит меня и мои ласки.

Мои брови невольно стремятся к переносице. В груди разрастается холодное, липкое чувство. Не обида, нет. Разочарование в самом себе. Что я творю?

— Вы не только боитесь меня, но и терпите мои ласки, не так ли? — глухо интересуюсь я.

Оживившись, скинув с себя маску «вынужденной терпимости», юная баронесса начинает хорошую игру при плохой «мине».

— Что вы сказали? Я не расслышала, — вновь нацепив маску благородной матроны, интересуется она.

Несколько секунд я не свожу с нее бесстрастного взгляда, понимая, что веду себя неблагоразумно. Мне не следует ожидать от нее того, чего она просто не может или не хочет дать, ведь я веду себя так же. Мысленно обругав себя, задаюсь вопросом: «Какая муха меня укусила?» Ответ очевиден. Коричневая муха по имени Эстерлина.

— Простите, что напугал вас, — спокойным тоном, без должной искренности произношу я.

Кивнув, девушка, как и положено благочестивой супруге, пытается найти оправдание моим действиям:

— Полагаю, в вас все еще бурлит азарт от охоты.

— Вы стопроцентно правы, — насмешливо откликаюсь я. Легкий способ сохранить лицо.

— У меня остались нерешенные дела, если вы не против, я вернусь к ним, — стараясь найти предлог, чтобы покинуть мое общество, неумело отыгрывает невеста.

Я пренебрежительно отмахиваюсь от неё, словно от назойливой мухи. Несса заметно расслабляется и, приоткрыв дверь, решительно настроена покинуть мой кабинет, но в последний момент останавливается и, обернувшись ко мне, снова начинает разговор.

— Маркиз, я знаю, между вами и графиней взаимная неприязнь, связанная с вашим прошлым. Но все не так, как кажется, прошу, поверьте и не злитесь на нее. Она своенравная, но не злая. И еще... она очень дорога мне, — быстро, словно боясь, что я прерву ее, высказывается Гермина.

Чем очень сильно удивляет меня, ведь обычно в моем присутствии она более двух предложений подряд не произносит.

— Вы считаете, то, что она сказала на суде, — правда? — задаю я вопрос, беспокоивший меня после кончины отца.

— Возможно, это обидит вас, ваше сиятельство, но я склонна верить своей сестре, — уверенно, даже с неким вызовом парирует она.

— Чем ваша сестра занималась после нашего развода? — сам не понимая почему, я произношу этот вопрос. Мне действительно интересно? Или я просто хочу продлить этот странный разговор, где Гермина наконец-то живая? Я и не надеюсь, что младшая из Терманутов начнет отвечать.

— Стараясь забыть вас и то, что с ней приключилось, она отправилась в путешествие с тетушкой Марэттой.

— Вдовствующей виконтессой Вуверон? — вспоминая пышнотелую даму, сияющую на балах, переспрашиваю я.

— Верно. Она не чаяла души в Эстер, возможно, потому что сестра своим бойким характером напоминала ей ее родную, покойную сестру, — удаляясь в размышления, отвлекается невеста. — Из писем я знаю, что тетушка помогла сестре справиться с болью, однако тетушка почила, оставив свое состояние Эстэр. А сестра, пусть и не сразу, но вернулась сюда, — с состраданием в голосе вещает Гермина.

— А потом? Разве она не вышла повторно замуж? — интересуюсь я, желая узнать больше, чем знаю из сплетен, кружащих в светском обществе.

— Верно. После смерти тетушки она не сразу, но вышла замуж. Однако муж был старше ее на десять лет, и два года назад он умер, — словно подтверждая сплетни, высказывается девушка.

— Как удивительно складываются обстоятельства, — с сарказмом произношу я. — Все, кто окружают вашу сестру, как-то подозрительно быстро заканчивают свою жизнь.

— Неужели вы уподобитесь глупым сплетницам? Многие считают, что Эстерлина подмешивает яды тем, кто к ней добр, таким образом выбивая себе наследство. Но эти дуры и пальца моей сестры не стоят. Она никогда не причинит никому вреда, — воинственно отвечает будущая супруга.

— Я не подвержен слухам, но мы невольно станем родственниками. И, признаться, я не горю желанием портить свою репутацию из-за такой родственницы. А горький опыт взаимодействия с вашей сестрой у меня есть, — не в силах скрыть своего раздражения, зло бросаю я. Ее защита Эстер задевает меня сильнее, чем хотелось бы.

— Не переживайте, наша семья никогда не бывает там, где будет герцогиня Хальбаум. Семья барона Терманут и графиня Эстер Хальбаум более не связаны кровными узами, и это известно всем, — на последнем предложении ее голос предательски дрожит.

На несколько долгих секунд каждый из нас задумывается о своем, после чего я все же задаю еще один волнующий меня вопрос.

— Я также наслышан, что у вашей сестры есть «особые друзья». Что вам известно об этом?

Вопрос, по всей видимости, озадачивает Гермину. Она хоть и не понимает его истинного смысла, но с готовностью отвечает:

— Не понимаю, о чем вы. Она ко всем относится одинаково, — а потом спешно добавляет: — Ну, разве что она благоволит мистеру Кронкайду. Из писем я поняла, что она поддерживает его по завещанию своего мужа.

— Что-то я в этом сомневаюсь, — с презрительной усмешкой чеканю я. — Это вполне в стиле вашей сестры, девушки свободных нравов, — поддерживать отношения с теми, кто нерукопожатный в высшем обществе.

Без сомнения, у неё нравы расчетливой куртизанки. Возможно ли, чтобы женщина, выросшая в достойной семье и получившая хорошее образование, так низко пала? Эстерлина начала этот путь в моем доме и, видимо, вошла во вкус, решив спать с мужчинами ради выгоды. Я не удивлюсь, если слухи окажутся правдой и в смерти тетушки и второго мужа виновна эта взбалмошная девица.

— Думаю, в этом вопросе мы никогда не придем к согласию, — печально откликается невеста. — Я знаю настоящую Эстерлину: честную, справедливую, заботливую, порой слишком пылкую в своих действиях, но никак не девушку низких нравов, — яро заявляет Гермина, продолжая отстаивать ту, кто ей дорог.

— Да, мы говорим с вами о разных людях, так пусть же каждый из нас останется при своем мнении, — миролюбиво предлагаю я, желая закончить этот разговор. Внутри меня борются два чувства: раздражение на ее наивность и странное уважение к ее верности.

Снаружи раздается стук колес по мощеной подъездной аллее.

— Вы ожидаете гостей?

Гермина отрицательно качает головой:

— Нет. Мы ожидаем портниху, которая снимет мерки для свадебного платья, но встреча должна состояться не раньше чем через пару дней, только если у нее не появится возможность посетить нас раньше.

Слова девушки будят спящую во мне интуицию. Предостережение звенит тысячами маленьких колокольчиков. Плохие новости от палаты правительства? Решив не ждать, я встаю из-за стола и, распахнув двери кабинета, в сопровождении невесты отправляюсь вниз.

Посмотрим, кого же принесла к нам нелегкая.

Чтобы не потерять эту книгу в бескрайнем море литературы и всегда иметь к ней доступ, просто добавьте её в свою электронную библиотеку прямо сейчас. И, конечно, подпишитесь на автора, чтобы первым получать уведомления о новых главах и историях, которые я создаю специально для вас.