Маркиз Джодэк Костэр не разделяет эмоции бушующей толпы. Он стоит в стороне, взирая на меня бесстрастным взглядом.

Он слишком отчужден и холоден, а кривая усмешка ломает его губу.

Высокий, статный дракон, как всегда гладко выбрит и одет по последней моде. Серые глаза с пушистыми ресницами, длинный прямой нос и такие же манящие припухлые губы — всё так же, как в нашу последнюю встречу, кроме отросших каштановых волос.

О… Я узнала бы его из миллиона прочих драконов. Мой муж, не сумевший защитить меня, не поверивший мне. Моя первая и единственная любовь, оставившая на всю жизнь шрам на моем сердце.

Стук предательски разбушевавшегося сердца отражается в ушах, приводя меня в чувства. И всё же я продолжаю на него смотреть. Пусть мой оценивающий взгляд длится всего полминуты, но этого хватает, чтобы рассмотреть и другие изменения.

Заглянув в его серые глаза, я вижу в них отпечаток глубокой печали. Видимо, она же сформировала морщины на его лбу. Но столкнувшись со мной взглядом, его глаза наливаются кровью. Если бы не его убийственный взгляд, обращенный ко мне, если бы он хотя бы попытался исправить прошлое, возможно, я бы оставила свою затею, возможно, я дала бы ему шанс…

«Нет! — мысленно обрываю я себя. — Никакого спуска предателям и лицемерам! Я сегодня здесь из-за этого мужчины».

Поднявшись со стула, продолжая кутаться в одеяло, обвожу взглядом толпу поклонников. Убедившись, что они готовы ловить каждое слово, слетевшее с моих уст, я начинаю говорить.

— О, простите, господа, мне необходимо поздороваться со своим будущим родственником, — махнув в сторону бывшего, я медленно двигаюсь к нему. — Если вы не знали, маркиз Костэр неделю назад сделал предложение моей сводной сестре. — Я наигранно громко щебечу, с наивным выражением лица, словно не подозреваю, какую «новостную бомбу» вкладываю в уста высшего общества.

Раздается очередной шепот среди гостей.

«Что ж, мерзкий трус, игра началась», — отмечаю я, пряча победоносную улыбку.

Его глаза лишь сильнее наливаются яростью, которую он быстро скрывает под маской благочестия. Знакомая реакция. Отсалютовав всем бокалом, он, видимо, надеется, что я уйду, но у меня другие планы.

Я знаю, что его сиятельство Костэр не терпит публичности к своей персоне. Он последние три года, после смерти той, на кого променял меня, вел закрытую жизнь.

— Согласитесь, это прекрасная партия для моей сестры. Герой войны и политический деятель, — продолжаю я, подойдя неприлично близко к дракону. — Но мне одной кажется, это такой мезальянс, — презрительно скорчив носик, продолжаю подливать масла в огонь. — Они оба такие холодные, что я точно останусь без племянников. Хотя без племянников я могу остаться и по другим причинам… — намекаю я, ссылаясь на слухи о его несостоятельности как любовника.

По толпе прокатываются смешки. Получив поддержку, я завершаю свою речь пламенным тостом.

— За ледяного маркиза и его молодую невесту, господа! — Выхватив бокал из рук будущего родственничка, залпом осушаю его, а после, следуя старой драконьей традиции, прокричав «Ррияд!», бросаю его о танцевальный паркет.

Звон битого хрусталя и аплодисменты заполняют сад.

Аккуратно отойдя вправо, я оставляю маркиза с толпой взбудораженных мужчин, принявшихся поздравлять его.

Ретируюсь я тихо, напоследок предупредив Румию, что покидаю это место. Как во время моего отступления у меня не загорелась спина, остается открытым вопросом. Ведь взгляд серых глаз прожигает меня насквозь.

Возвращаясь домой в карете, мне вспоминаются события недельной давности, толкнувшие меня сделать ход первой:

— Какой ужас. Я в отчаянии, Эстер! — с ужасом в голосе произносит виконт Адриан Доссель, мой лучший друг. — Ты только прочти! — Он протягивает письмо от моей сестры, в котором она ясно дает понять, что намерена связать свою жизнь с маркизом Костэром.

— На что ты надеялся, Адриан? Думал, что сможешь скопить достаточно средств для брачного выкупа моей сестры? Ты так искал одобрения моих родителей, что потерял драгоценное время и мою сестренку, — осуждающе произношу я.

— Порядочность подвела меня, не так ли? — грустно интересуется он.

— Порядочность — прекрасное качество, дорогой Адриан. Ты единственный порядочный мужчина, которого я знаю, потому я так дорожу дружбой с тобой.

Он шумно выдыхает. Блондин, с такими нежными чертами лица и теплыми карими глазами. В свои тридцать он выглядит юнцом, никакие печали не оставили следов на его внешности. А может, это следствие его сердечной доброты и бесхитростности. Нахмурившись, он пронзает меня взглядом отчаяния.

— Гермина с твоими родителями живут у Костэра в столичном имении и начинают готовиться к свадьбе. Меньше чем через месяц она официально станет его женой!

— Посмотри-ка, а меня никто не известил о таком важном событии. Видимо, «матушка» боится, что я устрою скандал. Интересно, с чего это она взяла? — лукаво улыбаюсь я.

— Они не хотят общаться с тобой из-за твоего прошлого, — не поняв сарказма, пытается объяснить друг.

— Да знаю я.

Я уже девять лет не общаюсь с родными. Они решили отречься от меня из-за дурной славы, приобретенной мною в девятнадцать лет. Сначала я была примерной дочерью, такой же милой и нежной, как моя сестра. С пуританскими взглядами на жизнь и большой любовью к своему будущему супругу. Если бы я тогда могла скинуть эти розовые очки и увидеть, что не мой муж проявляет ко мне больший интерес…

— Он же ледяной, как скала. Грубый и молчаливый. Уж мы-то с тобой знаем, что он ей не пара. Если он женится на ней, то превратит существование Гермины в кромешный ад! — прерывает мои размышления Адриан. Вспышка неприкрытого раздражения делает его хоть немного похожим на живого дракона, а не образ с обложки.

— Нет никаких «если». Он женится на ней. Моя сестра никогда не пойдет против воли родителей. Она такая же, как я в прошлом. До неприличия правильная. — Возникает небольшая пауза. — Помнишь, я предлагала тебе выкрасть мою сестру и жениться на ней или обесчестить и жениться на ней. Тогда у родителей не было бы выхода. Но сейчас они ни за что не упустят шанса восстановить благороднейшую репутацию семьи, пусть даже такой ценой, — добавляю я, качая головой.

— Ты… Ты могла бы поговорить с семьей или написать Гермине. Я знаю, вы поддерживаете отношения с ней через письма. Убеди их, что этот брак — ошибка! — упав на колени, взмолился Адриан.

— Ты знаешь, как я ненавижу маркиза, знаешь, что у меня с ним личные счеты и стать его родственницей хочу меньше всего. Но мои слова ничего не значат для семьи. Меня никто не станет слушать. Даже Гермина. А если отец узнает о нашей с ней переписке, то боюсь представить, какие будут последствия.

— Молю, Эстер! Ты — моя последняя надежда.

— Как поэтично, Адриан. И почему ты не можешь быть как остальные мужчины? Жениться ради выгоды, завести хорошенькую любовницу, которая будет ублажать тебя, выполняя все твои капризы. А когда любовница надоест, заведешь себе новую, — неосознанно высказываю я свою боль.

Отшатнувшись от меня, словно я ударила его под дых, Доссель смотрит взглядом, полным осуждения.

— Впервые я начинаю верить в то, что говорят о тебе. — разочарованно произносит он. — Прости, что пришел. Я надеялся, что ты не дашь повториться тому, что случилось с тобой.

— Проклятье! — громко выругавшись, подойдя к другу, беру его руки в свои. — Прости, мой милый друг. Последние недели измотали меня. Конечно же, я не позволю Мине отправиться на гильотину вместо меня. Дай мне немного времени, и я обещаю, что что-нибудь придумаю.

Тепло обняв меня, виконт произносит:

— Именно поэтому я и пришел к тебе. В твоей очаровательной голове больше идей, чем у любого дракона!

Сидя поздним вечером в своем особняке, потягивая травяной чай, я разрабатывала пару планов мести маркизу. Мне необходим сценарий действий, при котором не пострадает моя дорогая сестренка. Когда мысли выстроили логичный ряд, я ухмыльнулась.

«Готовься к войне, Джо Костэр. Войне, в которой не берут пленных»

Дорогой читатель,

Позволь нарушить правила хорошего тона и представить ту, о ком в высшем свете предпочитают шептаться по углам. Ту, чье имя вызывает либо восхищение, либо презрение — и никогда равнодушие.

Знакомьтесь: графиня Эстерлина Хальбаум.