Райкер

Я возвращался к квартире в отличном настроении, насвистывая мелодию и держа в руках коричневый бумажный пакет из ее любимого китайского ресторанчика. Взлетел по пожарной лестнице, перепрыгивая через ступеньку, и замер, когда добрался до площадки.

Она стояла там, словно ожидая меня, по ее щекам текли слезы. Я поставил пакет и потянулся к оконной раме.

— Райкер, не входи.

— Что... в смысле не входить?!

— У меня было время подумать обо всем, о нас, и я не думаю, что нам стоит продолжать видеться.

Сначала я решил, что она шутит или я ослышался. Но ее лицо и то, как она сжала губы, чтобы они не дрожали, говорили сами за себя.

Ветер из открытого окна подхватил ее волосы, бросив их на глаза. Она даже не попыталась убрать их. Просто стояла, скрестив руки на груди и обхватив локти, словно пытаясь защититься от того, что последует дальше.

— Это из-за случая с медведем? — спросил я. Звучало сомнительно, но я ведь и правда бросил ее тогда одну.

Она покачала головой, резко и отрывисто.

— Дело не в этом. Просто я... — Слова застряли у нее в горле, она попыталась взять себя в руки. — Я думала, что хочу быть храброй. Но всё, что я чувствую — это... ужас. И не перед тем, что происходит снаружи, а перед самой собой. Перед тем, что я сделала. Перед тем, кем я становлюсь.

Я прижал ладонь к стеклу.

— Лилия, ты делала то, что должна была делать, чтобы выжить. Ты боролась за свою жизнь.

— И втянула в это тебя. Тебя, Ройала и бедную Мейбл, а ведь, возможно, это последняя семья, которая у меня осталась. Я не могу её потерять, только не после всего. — Ее голос был хрупким, пересохшим. — Поэтому я прошу тебя уйти. Просто уйди. Пожалуйста.

Я ждал, что она откроет глаза, что скажет что-то, что угодно, кроме просьбы уйти.

— Думаешь, без меня тебе будет безопаснее? — спросил я.

Она шмыгнула носом, затем подняла взгляд. В свете прошедшей бури ее воспаленные глаза казались почти синими.

— Нет, — ответила она. — Я думаю, так будет безопаснее тебе.

Прошедший месяц пронесся в голове, как монтаж из плохого фильма. Перестрелки, тени, кошка, любящая приключения, руки Лилии на моем лице в ванных комнатах мотелей и рассветы в горах. Я хотел разозлиться. Хотел накричать на нее или хотя бы разбить стекло и ворваться внутрь. Но вместо этого я почувствовал ту пустоту, которая бывает только на окраине войны, когда последняя битва окончена и ты стоишь в чужой крови.

— Лилия... — начал я. Но окно захлопнулось, и ее силуэт размылся за москитной сеткой.

Будут другие задания. Миллион способов исчезнуть. Я делал это тысячу раз и, вероятно, сделаю еще столько же.

Но впервые в моей гребаной жизни просто исчезнуть казалось недостаточным.

Я оставил ее там, как она и просила, и понял, что никогда не смогу научить себя не любить ее, даже если потрачу на это весь остаток своих дней.

Лилия

Меня захлестнула волна облегчения, когда Райкер не стал задавать лишних вопросов. Моим самым большим страхом было то, что он начнет настаивать, ворвется внутрь и получит пулю.

Я посмотрела на мужчину, который сидел на табурете в дверях моей ванной. Его пистолет был направлен прямо на меня — постоянное напоминание о том, как близка я к смерти. Я чуть не рассмеялась от абсурдности ситуации. Именно тогда, когда мы решили, что в безопасности, появляется Грегори Вэнс с жаждой мести.

— Твой парень уже должен быть далеко, — пробормотал он, стволом пистолета приказывая мне встать. — Но я ему не доверяю. Так что вот что мы сделаем. На эту ночь я располагаюсь на твоем диване, а утром ты пойдешь на работу.

Я посмотрела на него. Очевидно, он не знал, что я в отпуске. Это могло сыграть мне на руку.

— А потом?

— А потом я за тобой приду.

∞∞∞

На следующее утро я насыпала Мейбл полную миску корма, которой должно было хватить на неделю, поцеловала и обняла ее в последний раз, а затем отправилась в школу. В любой момент я могла бы попытаться сбежать. Но Вэнс остался в квартире и пригрозил убить Мейбл, если я отклонюсь от его плана.

Придя в школу, я направилась в кабинет директора Гатри, придумав предлог: мне нужно освободить свой класс на время летних каникул. В полдень появился Вэнс.

Я думала о том, смогу ли я от него убежать или хотя бы поднять шум, чтобы привлечь внимание других учителей, но его взгляд был прикован ко мне, следя за каждым моим движением.

Мы как раз проходили мимо класса миссис Хейден, когда она окликнула меня.

— Лилия, ты уже закончила с уборкой класса?

Пытаясь взять себя в руки, я досчитала до десяти и медленно обернулась.

— Нет, Мэри, я что-то не очень хорошо себя чувствую... поэтому попросила своего дядю приехать и забрать меня домой.

— Какая жалость, а я как раз всё закончила и хотела предложить пообедать вместе.

Мне так хотелось сказать «да», но из-за пистолета, упирающегося мне в спину, пришлось покачать головой.

— Может, в другой раз? Мне правда пора. Отличного тебе лета, Мэри.

Когда мы вышли на улицу, он заставил меня идти впереди. Он крепко держал меня за плечо, упираясь дулом в ребра. Вэнс прихрамывал и раздраженно кряхтел, но молчал, пока мы шли по газону. Я считала каждый шаг, гадая, не в последний ли раз я ступаю по территории школы.

На парковке не было ни души, никто не обратил на нас внимания. Это означало, что если Райкер решит меня искать, у него не будет никаких зацепок. На глаза навернулись слезы, но я прогнала мысли о нем. Сейчас я не могла позволить себе раскиснуть. Мне нужен был ясный ум, чтобы выжить.

Мы юркнули в побитую синюю «Хонду», пассажирское сиденье которой было завалено обертками от фастфуда и пустыми бутылками. Он втолкнул меня внутрь, сел за руль и повернул ключ. Двигатель завелся с кашлем.

— Если тебе от этого станет легче, — сказал он спустя какое-то время, пока город за окном мелькал рывками, — я не хочу тебя убивать. — Он издал мрачный, нервный смешок. — Но кто-то должен обрубить концы, а концы — это твоя сестра Мия.

Я сидела в оцепенении, пытаясь понять, какое отношение ко всему этому имеет она.

Мы ехали к побережью в тишине, и тут пейзаж начал казаться знакомым. Он вез меня в дом, где я жила с мамой и Мией до того, как они обе исчезли из моей жизни.

Саншайн-Бэй.

Мы свернули на дороги, которые я видела лишь в своих воспоминаниях. Покосившийся указатель города с выцветшими нарисованными маргаритками. Вэнс не сводил глаз с дороги и не убирал руку с пистолета, лежавшего на консоли между нами.

— Почему сюда? — Мой голос почти не дрожал, хотя колени тряслись невыносимо.

— Здесь сходятся все концы, — ответил он. — Ведь здесь до сих пор обитает призрак твоей сестры, не так ли?

Я не смогла ответить.

Мы припарковались у самого пляжа. Старый дом чернел силуэтом над линией выброшенного на берег плавника. Двор зарос, крыльцо провисло, но шторы на переднем окне были плотно задернуты — Вэнс явно находился здесь уже какое-то время.

Он вышел из машины и подошел к пассажирской двери. Оглядевшись, скомандовал:

— Выходи и иди внутрь.

Он заставил меня идти впереди, держась на шаг позади. Тень от его пистолета постоянно маячила на границе моего зрения.

Входная дверь была не заперта. Она распахнулась с тяжелым вздохом, словно из сдувшихся легких. В доме никто не жил годами, но воздух казался свежим. Внутри на меня нахлынули обрывочные воспоминания... мамина летняя шляпа на крючке, деревянная шкатулка с медведем, где Мия хранила свою коллекцию того, что море выбрасывало на берег, угол журнального столика, о который я когда-то ударилась головой. Все это исчезло, уступив место паутине.

Он провел меня на кухню, подошел к столешнице и нажал какую-то кнопку. Панель в полу отъехала в сторону, открыв зияющую темноту.

— Спускайся, — приказал он.

Я подчинилась, но проходя мимо, успела схватить нож для масла, лежавший на столешнице. Когда я смогу им воспользоваться? Без понятия. Но сама мысль о том, что он у меня есть — спрятанный в рукаве свитера, за который я судорожно цеплялась, — придавала мне сил, пока я спускалась по скрипучим деревянным ступеням во мрак.