— Алина, соберемся сегодня? Отметим поступление в университет! — ко мне подошла подруга Алсу.

— Не, я уезжаю, — я отрицательно мотнула головой, закидывая в сумку все тетради и ручки.

— На море? — с интересом спросила Алсу.

— Не-а, — я улыбнулась. — В деревню надо. Бабушке помочь.

— О, а ты молодец, — подруга посмотрела на меня с уважением и одобрением. — Помогаешь. Я бы, наверное, на лето не захотела уезжать работать в деревню. Это же столько упущенных возможностей! Ни в кино, ни вечера с танцами у набережной. Одни грядки да теплицы.

— Я тоже так раньше думала, — я улыбнулась. — Потом стала иначе к этому относиться. — И потом не на всё лето. В августе вернусь, тогда и отметим. Давай, побежала, — я быстро обняла подругу, мазнув губами по щеке и, махнув на прощание остальным, выбежала из класса.

Прошёл год. Одиннадцатый класс пролетел в одно мгновение. За постоянной подготовкой к ЕГЭ, репетиторами, сдачей экзаменов, я только и видела в окно, что золотая листва сменяется снегом, а потом тот исчезает, уступая молодой зеленой листве. И вот в двери стучится лето.

Ильдар тоже усердно готовился. Данное мне слово он сдержал, и с нового учебного года основательно взялся за учёбу. Даже несколько раз приезжал в Казань, чтобы приходить на специальные подготовительные курсы. И теперь в сентябре он тоже получит свой долгожданный студенческий билет Казанского авиационного института. Я же, как и планировала, поступила в федеральный. С сентября у меня будут одни предметы по филологии, десятки часов английского в неделю и никакой алгебры!

Я быстро влетела домой и схватила уже собранную в деревню сумку. Мама вышла из кухни и, прищурившись, посмотрела на меня.

— Может вас довезти? — наконец, сказала она. — Быстрее выйдет, чем на электричке.

— Не надо. Мы уже билеты купили, — телефон в моём кармане завибрировал.

Это писал Ильдар, что уже ждёт меня, чтобы вместе поехать в деревню.

— Всё. Я поехала, пока.

— Напиши, как доедешь, — бросила мама, скрываясь на кухне.

Мои отношения она не одобряла. И первое время постоянно пыталась снова свести с Маратом. Но наше общение полностью прекратилось после того, как я не пришла на станцию, и он уехал один. Ильдара мама считала ненадёжным, простым и уверяла, что я только зря трачу время. И пререканья, наверное, продолжались бы, если бы за меня вдруг не вступилась бабушка. Она строго сказала ей, что я не обязана поступать так, как хочется маме, что это моя жизнь и я вольна делать с ней всё, что хочу.

— Так она же пожалеет об этом! — упиралась мама, почти крича в трубку.

— И что? — голос бабушки слышался хорошо через телефон. — Это её выбор и её ошибки. И потом, никому неведома, что правильно, что нет. Тем более тебе. Дай им самим решать.

Но я не жалела о своём выборе.

Всё то время, что мы были порознь, я не чувствовала себя одинокой. Ильдар, даже на расстоянии мог делать так, что я ощущала его поддержку и заботу. Он звонил, узнавал о делах, приезжал при первой возможности, думал о будущем и о том, как сделать так, чтобы у нас всё было хорошо. И я верила, что именно так и будет.

Спустившись, я первым делом крепко его обняла, чувствуя знакомый и родной запах. Ильдар стиснул меня в объятиях.

— Готова? — спросил он, выпустив меня пару минут спустя.

— Да, — я радостно кивнула.

Вместе мы приехали на вокзал, прошли на нужную платформу и сели на электричку. Медленно электричка заполонялась народом. Тут были самые разные люди. Кто-то ехал с саженцами, кто-то с одним легким рюкзаком, одни были в одиночку, другие с компанией.

Я с интересом разглядывала людей, пытаясь представить, что думают тогда о нас все эти посторонние.

За окном мелькали зеленые пейзажи, маленькие деревеньки. Всё-таки жизнь удивительна. В прошлом году, смотря на всё это через окно маминой машины я думала только о том, что это будет худшее лето в жизни, представляла тоскливые скучные дни и ненавидела всех. А сейчас почти подпрыгивала от нетерпения, думая о том, как же здорово будет пройти до реки, плескаться прохладной водой, а потом сидеть на холме и изучать звезды.

— О чем думаешь? — спросил Ильдар, мягко меня обнимая.

— Что всё так сильно изменилось за год, — я осторожно положила голову ему на плечо, продолжая смотреть в окно.

— Для меня тоже удивительно это всё. — признался Ильдар. — Я и не думал, что в вуз поступлю. Максимум колледж. Готовился, что служить пойду, а потом обратно в деревню. А тут приехала ты и всё так круто поменяла. Как же здорово, что тогда твоя бабушка попросила меня починить забор.

Ильдар смотрел на меня с теплом, с любовью и бесконечной нежностью. В его объятиях было тепло и уютно.

Ильдар рассказывал о том, что нам обязательно нужно будет встретиться с остальными, что нужно будет столько всего успеть сделать до того, как начнется осень и он переедет в общежитие. Он радовался, что после начала семестра наше расстояние будет можно преодолеть с помощью парочки остановок на автобусе.

Я представляла о том, как мы будем вместе встречаться после пар, иногда жаловаться на преподавателей, рассказывать смешные истории. Когда будет сессия, будем вместе зависать в национальной библиотеке, пока над головой сверкают разноцветные, подвешенные буквы, а рядом готовят кофе в палатке кофейни Мин.

Но всё это будет потом. В далеком сентябре. Сейчас нас ждало целое лето. И мы были абсолютно счастливы.