Тимур

— Даша! — сорвалось с губ.

Как в замедленной съемке, я смотрел за тем, как жена выбежала на проезжую часть. Страх мгновенно сковал меня ледяными щупальцами. Чьи-то руки еще не давали сдвинуться с места, а все мое внимание было сосредоточено на ней. Моей Дашке. Видел, как она наклонилась за чертовым брелоком.

— Не-е-ет! — сердце оборвалось, понимая происходящее раньше, чем осознание неминуемого дошло до головы, когда на дороге с ревом появился автомобиль

— Да-ша-а-а! — оглушил округу криком ужаса, когда произошло столкновение.

Больше я ничего не слышал. Бежал к ней, перепрыгивая препятствия. Машина с визгом скрылась с места преступления. Но в то мгновение я думал лишь о хрупкой фигурке, отлетевшей к обочине.

— Нет, нет, нет, — подбежал к жене, лежащей на боку и не подающей признаков жизни. — Скорую! — кричал. — Вызывайте скорую!

— Вызвали уже, — сказал кто-то.

Приложил два пальца к артерии на шее жены, стараясь прощупать пульс. Но из-за нервов, или шума вокруг, ничего не чувствовал.

— Не слышу! Не слышу! — кричал в отчаянии.

— Мужчина, не трогайте ее до приезда скорой. Можете больше навредить!

— Да отстаньте вы! Дашка, маленькая моя, живи! — наклонился к ее лицу, пытаясь поймать дыхание, и ощутил едва уловимый выдох. — Любимая, держись! Держись! Я все сделаю, как ты хочешь. Только живи! — по щекам стекали слезы. Только бы Даша жила.

Следующие несколько часов прошли как в тумане. Приезд скорой и полиции, госпитализация жены и дача показаний, а затем долгое, мучительное ожидание новостей у дверей реанимации.

— Перелом шейки бедра, руки, трех ребер и черепно-мозговая травма, — слушал заключение врача. — Мы делаем все возможное, чтобы минимизировать последствия травм, но, пока она не придет в себя, не сложно давать прогнозы.

И я остался ждать там, в комнате ожидания, момента, когда Данька придет в себя.

— Это все ты виноват, придурок! — набросилась на меня младшая сестра жены с кулаками, появившись из ниоткуда. — Сволочь! — рыдала она, со всей силы колотя по мне руками. — Зачем ты вообще приперся? Подонок! Что ж ты не остался у своей шалавы? Хотел добить Даньку, чтобы не маячила нигде и не мешала вашему счастью? Так она и так уже отказалась от тебя! И мрази твоей все сказала!

Подставлялся под удары Соньки, понимая, что заслуженно. Заслужил и злость, и ненависть, и ту боль, что разрывала меня изнутри и которую так сильно хотелось перекрыть болью физической.

— Девушка, успокойтесь, — вмешался кто-то из персонала.

— Если она не придет в себя, ты сгоришь в аду!

— Девушка! Сохраняйте тишину или покиньте помещение.

— Ты за все ответишь! За все ее страдания! — прошипела Софья и разрыдалась. — Да за что же ты на нашу голову свалился? — причитала она. — Я же… как же я без нее?

— Прекрати говорить о Даше так, будто ее уже нет, — разозлился. — Она жива. У нее травма головы и переломы. Нам нужно дождаться, когда она придет в себя.

— Её машина сбила! Машина! Такое не пройдет бесследно для здоровья.

— Она сильная, — успокаивал больше себя, чем свояченицу.

Из-за меня все это. Из-за меня… И, будь моя воля, я бы с радостью поменялся местами с Дашей, приняв на себя удар и вытерпев все, что за этим последовало.

А так… Нет мне прощения.

Но я был готов принять все, приготовленное судьбой. Душу дьяволу продал бы, только пусть она живет. Улыбается, радуется любимой песне по радио во время поездки на работу, защитит наконец-то ученую степень, поедет в круиз и даже слетает в космос, как мечтала в детстве, и просто будет счастлива.

А я… Я жизнь свою положу, только бы видеть радость в ее глазах…

— Что я буду делать без нее? — Соня опустилась на лавочку, стоящую возле стены в комнате ожидания.

— Ты никогда этого не узнаешь, — прорычал устало, задаваясь тем же вопросом. Как я буду жить без неё дальше, если она не очнется?

Мысленно я возвращался к событиям последних нескольких дней, и хотелось зажмуриться от того, насколько слеп и глух я был. Своими же руками разрушил собственное счастье, обидел единственного родного человека и любовь всей своей жизни. И ради чего?

В голове роилась тысяча мыслей и образов, которые жалили, полосовали и кромсали меня на части. Воспоминания, обрывки фраз, взгляды…

— Тимур Маратович, — сначала я увидел мужские туфли, остановившиеся напротив меня. Медленно поднял взор выше, встретившись со взглядом сурового здорового мужика с посеребренными сединой висками Он держал перед собой развернутую корочку с именем Косихина Ильи Сергеевича. А дальше я не видел толком ничего, буквы со званием расплывались. — Нам нужно, чтобы вы опознали машину по фото с камер наблюдения.

— Да, конечно, — я поднялся на ноги, готовый помочь найти мерзавцев, изувечивших мою любимую жену. Посмотрел на изображение, распечатанное на принтере, и сразу же узнал автомобиль.

— Да, это та самая машина, что наехала на мою жену. На камерах видно, кто находился за рулем?

— Нет. Лица водителя и пассажира скрыты козырьками бейсболок.

— Но вы же найдете их? — внутри меня кипел праведный гнев. Я хотел найти виновников аварии и покарать. Собственноручно расправившись с ублюдком.

— Мы делаем все, что в наших силах. И еще у нас есть вопрос по делу. Свидетели говорят, что вы скандалили с супругой, применяли грубую силу и вследствие этого закинули ее ключи на дорогу. Причина вашей ссоры?

— Причина? — я совершенно растерялся, не зная, что отвечать на этот вопрос. — Она ушла из дома. Я хотел знать, где она была, и забрать ее домой.

— Почему она ушла из дома?

— Из-за разногласий.

— Каких?

— Она решила, что я ей изменяю…

— А вы с этим не согласны?

— Не был согласен.

— Что-то изменилось?

— Все. Я посмотрел на ситуацию ее глазами, — смог наконец-то признаться я. Сама мысль о том, что Дашка могла проводить время с другим мужчиной, подкосила меня. Стоило представить, что он трогал ее так же, как Вика трогала меня, и называл любимой… И меня это раскрошило.

— Значит, у вас есть другая женщина? — спросил следователь Косихин.

— Нет у меня никого, — нахмурился.

— Сейчас хотя бы не лги! — крикнула Софья, вскакивая с места. — Твоя любовница вчера в красках рассказала Даше, как вам хорошо вместе!

— Что? — я не понимал, как и когда она могла это сделать и что конкретно она могла рассказать, если это бред.

— Поэтому она подала на развод.

— Значит, разводитесь? — спросил следователь.

— Что? Нет! Я не собирался разводиться!

— Только и Даньке ты больше не нужен такой попользованный!

— Не городи ерунды! — рыкнул на нее.

— Тимур Маратович, вы намеренно кинули ключи на дорогу? — огорошил вопросом следователь, пристально смотря мне в глаза. — Чтобы избежать развода и раздела имущества?