Дарья

— Какие планы? — сестра, прижавшись к косяку спиной, смотрела, как я собираюсь на работу.

— Проведу три семинара, пообедаю в столовой и, наверное, останусь на кафедре поработать над статьей.

— Может, вечером сходим в кино, развеемся? — предложила она.

— А что показывают? — хотелось максимально загрузить свой мозг какими-то занятиями, чтобы не думать о Тимуре и его… Вике.

Боже! Это же надо быть такой наглой девицей! Мало того что без зазрения совести залезла в трусы к женатому мужчине, так еще и набралась наглости явиться ко мне и с полным ощущением собственного превосходства что-то требовать!

— Ну так что? — спросила сестра.

— Не знаю, Сонь. Может, что-то более активное? — посмотрела на нее.

— Хм, — задумалась она. — Слу-у-ушай! А давай пойдем в тот новый спортклуб с боевыми единоборствами? Выплеснем пар?

— У тебя тоже накопилось? — усмехнулась.

— С вами как на вулкане. Еще Агеев этот… — отвела она взгляд к окну.

— Что такое? — я вросла в пол, озадаченная тем, что происходило с сестрой. Она мне ничего не рассказывала.

— Вечером расскажу, беги! — выдавила она улыбку.

— Хорошо, но ты мне пообещала рассказать, — не хотела думать, что этот мерзавец снова морочит ей голову.

— Не волнуйся, расскажу, — подтолкнула меня к выходу сестра, усмехаясь. — До вечера.

Я вышла из подъезда в сентябрьское утро и поежилась от холода, кутаясь сильнее в пиджак. Небо клубилось темными облаками, и ветер развевал по двору опадающие листья. Погода полностью соответствовала моему состоянию. На душе было так скверно, что хотелось выть от боли и жалеть себя. И вместе с тем казалось, что самое тяжелое и болезненное еще впереди.

Вдохнув поглубже, прошла к своей машине и замерла, заметив нечто странное. Несколько парковочных мест отделяли мою крошку от знакомого мне до боли внедорожника.

Прошла к машине мужа и остановилась у водительской двери, увидев спящего Тимура. Он что, ночевал здесь?

Первым моим порывом было развернуться и просто уехать на работу. Но, судя по его грязному воротничку, он примчался сюда сразу же после горящего объекта, и мне стало его по-человечески жаль.

Осторожно постучала костяшками пальцев в окно.

Бакиров вздрогнул и посмотрел на меня заспанным взглядом. Нахмурился, осматриваясь по сторонам, и только потом опустил стекло.

— Поезжай домой, Тим. Нечего здесь околачиваться.

— Я, вообще-то, за тобой приехал…

— И решил вместо этого прикорнуть в машине? У тебя, вообще-то, дом есть, откуда ты меня выжил. И любовница молодая и красивая ждет в уютной квартире, где тебя помоют, покормят, приголубят и спать уложат. Что ж ты в транспорте ночуешь? — почему-то стало смешно.

Тут же всплыла та уродливая сцена на парковке с его Викой, которая так осведомлена о нуждах моего супруга.

— Ты что? Только вернулась? — начал выглядывать что-то за моей спиной.

— Ты время видел? Я только иду на работу, — усмехнулась, направляясь к своей машине. — Пока, Бакиров. Поезжай куда-нибудь, где есть кровать. Проспись.

— Даша, стой! — крикнул, выпрыгивая из машины.

— Мне некогда терять с тобой время, Тим. У меня семинары.

— Где ты ночевала? — преследовал он меня.

— А ты как думаешь? — обернулась на него, вскинув взгляд к помятому лицу. Тимур откровенно плохо выглядел, и пах он соответствующе: гарью и потом вперемешку с остатками парфюма.

— Отвечай! — сверкнул он глазами, сжав плотно челюсти.

— Бакиров, ты пил, что ли? — долетел до меня запах перегара.

— Отвечай! — схватил меня за плечи и встряхнул.

— Тим, с ума сошел? — испуганно посмотрела на него.

— Сама обвинила меня в измене, в то время как снюхалась уже с кем-то? Это специально, да? Чтобы себе дорогу очистить? Поэтому пытаешься выставить меня изменником? — рычал мне в лицо.

— Тимур, отпусти, ты делаешь мне больно! — становилось действительно жутко. Таким мужа я еще никогда не видела.

— Кто он? — Бакиров казался безумцем и будто совершенно не слышал меня.

— Я не понимаю, о чем ты говоришь, — мне было действительно страшно.

— С кем ты мне изменяешь? — его глаза налились кровью.

— Тимур, ты бредишь, — в горле пересохло, и я попыталась вырваться, но он сжимал меня так, крепко, что на теле должны были остаться синяки.

Бакиров будто слетел с катушек. Удерживая за плечи, он поволок меня в сторону своего джипа.

— Что ты делаешь? — я упиралась ногами, но муж упорно тащил меня к машине.

— Возвращаю тебя домой.

— Я не вернусь, Тимур! Я подала на развод! — я все же сделала это прошлой ночью, когда отошла от неприятной встречи с его любовницей.

— Тебя не разведут со мной, я позабочусь об этом, — открыл дверь машины. — Забыла, что поклялась быть со мной и в горе, и в радости?

— Нет, Тим! Я ничего не забыла! И я была с тобой всегда, и с бедным, и с богатым, но ты предал меня! Смотрел мне в глаза и врал, что любишь!

— Но я люблю тебя! — видела отчаяние в его глазах.

— Когда любят, не заводят отношений на стороне. Ты мне противен, Тимур. Все, что было между нами, теперь мне противно.

— Поэтому кинулась в объятия другого? — обернулся на меня, рявкнув так, что я сжалась.

— Да о каком другом ты говоришь? — крикнула ему в ответ.

— Мужчина! Мужчина, отпустите девушку, — услышала чей-то голос. — Отпустите, или я вызову полицию.

— Я все про тебя знаю! Скажи мне, кто он?! — Тимур кричал мне в лицо.

— Да это что же такое творится? — продолжали кудахтать в стороне. — С раннего утра шары залил и в белой горячке на женщин кидается!

— Отпусти, — на глазах выступили слезы. Я старалась вырваться из его хватки.

— Да оттащите уже кто-нибудь этого маньяка от бедняжки!

— Эй, мужик! Руки убрал! — раздался мужской голос. — Или только со слабыми можешь разбираться? — вырос рядом с нами, кажется, сосед с пятого этажа. — Ты давай со мной попробуй поговорить, а женщину оставь в покое!

— Это моя жена, — Тимур наконец-то перевел взгляд на соседа.

— И что? Можно грубую силу применять?

— Шел бы ты, мужик, да и вы все, — муж отпустил мои плечи, но перехватив за предплечье, и обвел взглядом собравшихся зевак. — Это только наше с женой дело. Вы же торопились куда-то, вот и продолжайте торопиться в выбранном направлении.

— Слушай, а ты чего такой борзый? — сделал шаг к нему сосед, посмотрев исподлобья.

— Так он же принял с утра на грудь, вот и возомнил себя героем!

— Тим, пожалуйста, — молила я сквозь образовавшийся шум и гам супруга. — Я опоздаю. Давай поговорим позже.

— Ах, опоздаешь? — он кинул на меня разъяренный взгляд и осмотрел с ног до головы, а затем засунул руку в карман моего пиджака, доставая оттуда ключи от машины. — Опоздаешь? — прорычал и, отпустив мою руку, размахнулся и закинул ключи на проезжую часть.

— Бакиров! Ты что творишь?! — в ужасе смотрела, как мимо моего брелока проносятся машины.

Отошла от мужа и толпы зевак.

— Да успокойте его уже! — снова кудахтали пожилые соседки.

— Мужчина, держите его! Я вызываю полицию!

— Стоять!

— Да отвалите вы от меня! — слышалась какая-то возня сзади, но я уже не обращала на это внимания.

Побежала к маленькому заборчику, отделяющему клумбы от тротуара, перепрыгивая его.

— Даша! — кричал муж. — Даша, стой!

Встала возле дороги, разглядев место, куда улетел мой брелок. Он лежал как раз посредине второй полосы, и автомобили пропускали его между колесами. Дождалась, когда проедут машины, и только тогда побежала через дорогу.

Едва я наклонилась за брелоком, как услышала рев мотора. Подняла глаза и увидела летящий на меня серый седан. Словно в замедленной съемке, заметила мужчину за рулем и красивую женщину в темных очках и бейсболке на пассажирском сидении. Она напоминала мне кого-то.

Мысль о том, что нужно отпрыгнуть, осенила меня, но было поздно. Я ощутила толчок и резкую боль.