В литературном русском языке ударение в слове «лукоморье» правильно ставится на третий слог: «лукоморье», что зафиксировано всеми современными словарями. Хотя иногда в интернете можно встретить утверждения о существовании диалектного варианта с ударением на первый слог («лукоморье»), якобы восходящего к севернорусским говорам. Но такая форма является ошибочной и не соответствует реальным языковым данным. Благодаря пушкинским строкам в литературный язык вошла и закрепилась форма «лукоморье», образованная по аналогии с такими словами, как «приморье», «побережье» и так далее. Изначальное значение слова — «изгиб морского берега» (от «лука» — «изгиб» + море).

Упоминание лукоморья часто встречается в древнерусских источниках. В «Повести временных лет» лукоморье — это место обитания лукоморских половцев под предводительством хана Кобяка:

А того поганого Кобяка

Из полков железных половецких,

Словно вихрь, исторг из лукоморья, —

И упал Кобяк во стольный Киев,

В золотую гридню к Святославу…

В «Задонщине» в загадочное лукоморье бегут войска Мамая после поражения в Куликовской битве:

«Молвяше же ему фрязове: “Чему ты, поганый Мамай, посягаешь на Рускую землю? То тя била орда Заласкан. А не бывати тобе в Батыя царя. У Батыя царя было четыреста тысящь окованые рати, а воевал всю Рускую землю от востока и до запада. А казнил бог Рускую землю за своя согрешения. И ты пришел на Рускую землю, царь Мамай, со многими силами, з девятью ордами и 70 князями. А ныне ты, поганый, бежишь самдевят в лукоморье…”».

В первом случае речь о половцах, которые, по разным данным, жили то ли в Северном Приазовье, то ли в междуречье Дуная и Днепра. Во втором — о хане Золотой Орды, и бежал он, судя по всему, тоже куда-то на юг. Получается, что наше искомое место там? А как же северные говоры? При чем тут они? Более того, австрийский дипломат Сигизмунд фон Герберштейн в «Записках о Московии» помещает лукоморье и вовсе в низовья реки Оби:

«Лукоморья суть приморские лесистые местности; тамошние обитатели живут в них без всяких домов. Хотя составитель Дорожника сообщал, что весьма многие народы лукоморья подвластны государю Московскому, однако, раз вблизи находится царство Тюмень, государь которого — татарин и на их народном языке называется царем Тюменским, то есть царем в Тюмени, и он не так давно причинил большие уроны государю Московии, то вероятно, что эти племена, по причине соседства, подчинены скорее ему».

Так лукоморье — вполне реальное место, около моря? Да, но нет. Просто в фольклоре часто можно встретить слово в переносном значении — это некая далекая территория, которая находится «на краю света». Именно там и случаются чудеса. Например, в заговорах, особенно северных, лукоморье — это место обретения магической силы:

«Стану я, раб Божий, благословясь, пойду перекрестясь, из избы в двери, из ворот в ворота, на восток, на окиян-море. На море-окияне есть лукоморье, на том лукоморье стоит бел-горюч камень алатырь…»

На лукоморье находится мировое древо, священный камень алатырь, тут обитают мифические змей и Чудо-юдо, на ветвях сидит птица Гамаюн, вещающая судьбы. У старообрядцев-семейских Забайкалья бытовали представления о лукоморье как о далекой северной прародине, где жизнь течет по праведным законам.

Пушкин же упоминал лукоморье в прологе к «Руслану и Людмиле», судя по всему, опираясь именно на поморские образы. Няня поэта, Арина Родионовна, которая рассказывала маленькому Саше сказки, была родом из Санкт-Петербургской губернии — Русский Север совсем рядом.