Наши дни

Я подшиваю резервные копии документов моей начальницы для суда в понедельник, когда звонит телефон, и на экране высвечивается неизвестный номер. Я издаю стон: голова раскалывается от очередной бессонной ночи в роли второго мозга мисс Прэтт.

Обучаться у юриста мирового класса нелегко, но я и не ждала, что будет иначе. Сам факт того, что мне удалось закрепиться на этой должности после успешной стажировки в ее юридической фирме три года назад, уже заслуживает праздника. И в большинстве случаев так оно и есть. В те дни, когда одиночество не накрывает меня с головой, как сегодня.

Я беру телефон со стола, откладывая бумаги, которые прижимала к груди. Сейчас семь вечера, а у меня нет никаких планов. Ни с кем. Тем более что Люсьен и Стерлинг — мои единственные друзья — все еще заняты тем, что трахаются на своем медовом месяце на Бали.

Неохотно я принимаю вызов и прикладываю телефон к уху, но на другом конце провода меня встречает лишь тишина. Я хмурюсь и смотрю на экран, проверяя, не оборвалась ли связь. Нет, не оборвалась.

— Алло? Кто это?

Шорох и дыхание, но по-прежнему ни слова.

Я тихо чертыхаюсь и уже собираюсь сбросить звонок, когда наконец раздается незнакомый голос:

— Мисс Финнеган? Приношу извинения за плохую связь. Скорее всего, дело в месте, откуда я звоню. Это Сент-Таннер, я звоню от лица армии. У вас есть минутка?

Слова застревают у меня в горле, а колени подкашиваются так внезапно, что мне приходится сесть.

— Мисс Финнеган?

— Да. Здравствуйте. Чем могу помочь?

Я не спрашиваю, откуда у него мой номер и что ему нужно. В любом случае, это наверняка как-то связано с моим погибшим братом, ведь это единственная причина, по которой военные когда-либо связывались со мной. Но звонить сейчас, спустя столько лет...

— Командир находится на защищенной линии. Он хочет поговорить с вами. Могу я вас переключить?

Мои глаза округляются от шока.

— П-простите? — выдыхаю я, и весь мой мир идет кругом. Меня охватывает оцепенение, с которым я не в силах справиться.

— Командир Роуэн Кинг на защищенной линии. Могу я...

— Нет, я вас услышала. Я просто... Да, переключайте.

Этого не может быть. Как, черт возьми, это вообще происходит?

Линия обрывается на долю секунды, прежде чем я слышу щелчок нового соединения. Мое сердце подпрыгивает к горлу, а ноги дрожат. Что мне сказать? Что, черт возьми, мне сказать этому мужчине? Теперь он реальный человек, а не просто призрак из моих фантазий. И я понятия не имею, что с этим делать.

— Здравствуй, Дав, — произносит он, и его глубокий голос обжигает мои нервные окончания, заставляя меня сжать бедра под столом. О, Боже.

Я нервно провожу рукой по волосам, пытаясь подобрать слова.

— З-здравствуйте.

— Я... — начинает он, и я крепче сжимаю телефон. — Я знаю, прошло много лет...

Мое тело горит от желания к нему, даже здесь, даже сейчас, даже когда это всего лишь его голос.

Господи, Дав. Возьми себя в руки.

— Прости, — наконец говорит он. — Хотел бы я быть рядом с тобой после смерти Коула.

В груди поселяется знакомая старая боль, и я мучительно пытаюсь придумать, что сказать.

— Коул был моим лучшим другом, — добавляет он. — И моим лучшим лейтенантом. Я должен был поддержать его семью, когда он погиб. Пожалуйста, прости меня за то, что не смог этого сделать.

— Его дневники так и не вернулись домой вместе с остальными вещами, — выдыхаю я, глядя вдаль и заново переживая те воспоминания. — Я бы так хотела знать, что он чувствовал... о чем думал... до того, как...

— Они у меня. Здесь, у меня дома.

— Ох. — Я обдумываю причину этого, и мое лицо вспыхивает еще сильнее. — Так... — я сглатываю. — Так вот почему мы сейчас разговариваем?

Он издает низкий горловой звук — на мгновение повисает нерешительность, как будто ему вообще не следовало мне звонить.

— Нет.

Я рассеянно киваю, сжимая в пальцах свою подвеску.

— Ты знаешь, почему я позвонил, Дав, — произносит он, и его голос становится на пару октав ниже.

Я не могу дышать.

— Этого было недостаточно. Прикосновение к тебе в тот день... Ты была как самый охуительный наркотик. И представь, я подсел на это… и больше ни разу не попробовал снова. Ты хоть представляешь, что ЭТО со мной сделало?

— Роуэн, — шепчу я, и это имя слетает с моего языка так же легко, как тает масло на горячем тосте, словно произносить его так же естественно, как дышать. Это наш второй разговор за пять лет, и все же мне абсолютно комфортно называть его по имени. — О чем ты говоришь?..

Не может быть, чтобы он запомнил меня такой.

Он с придыханием выдыхает мне в ухо, издав полный жажды звук, и я едва не скулю в ответ.

— В моих снах, когда я трахаю тебя, ты стонешь мое имя каждую ночь. Откровенно, жадно и истекая желанием. Это самый сладкий, блядь, звук, который я слышал в своей жизни. Но мне нужно услышать это по-настоящему, Дав. Потому что если я этого не сделаю, мой рассудок просто не выдержит. И я не знаю... — он глухо стонет. — Я не знаю, как еще с этим справляться. Больше не знаю.

— Ты так не думаешь, — я качаю головой, в шоке хмуря брови.

— Именно это я и имею в виду. И я намерен показать тебе, в мельчайших подробностях, как я на самом деле хотел прикоснуться к тебе в тот день, но не мог. — Он вздыхает. — Я знаю, прошло много времени. Но, честно говоря, даже если ты не чувствуешь ко мне того же, это не остановит меня от попыток сделать тебя своей.

Господи Иисусе.

Собираясь с мыслями, я замолкаю, слыша лишь тишину на другом конце провода. Как такое могло произойти? Он командующий армией. Прямо сейчас он ведет войну. А я просто девушка из пригорода, которой нравится время от времени представлять, что мы вместе.

То, что он мне говорит — это безумие... как и тот факт, что я обдумываю это предложение, даже не пытаясь как следует все взвесить.

В конце концов, даже если речь идет лишь о том, чтобы он утолил свою жажду на одну ночь... почему бы мне не согласиться? Может быть, это покажет мне, что он совсем не тот, кем я его себе представляла. И тогда я наконец-то освобожусь от его чар. Я смогла бы начать встречаться с другими мужчинами — нормальными парнями, вроде Джареда или того парня из отдела маркетинга в юридической фирме мисс Прэтт. С мужчинами, с которыми у меня мог бы быть шанс построить отношения, потому что они такие же обычные люди, как и я.

— У меня тоже... были сны, — признаюсь я, понизив голос, чтобы больше никто меня не услышал. — Сны, о которых я не могла ни с кем поговорить. Я видела тебя повсюду и чувствовала себя сумасшедшей из-за того, что добровольно отказывалась покидать тюрьму нашего общего воспоминания. Я до сих пор не отпустила это. И я не понимаю... — Я качаю головой. — Я не понимаю, почему и как это произошло. Но я знаю, что ни за что не откажусь от того, чтобы увидеть тебя снова.

Его дыхание становится глубже, но все еще остается под строгим контролем. Резкий контраст с моим собственным, которое то застревает в легких, то вырывается слишком быстро.

— Когда я смогу увидеть тебя, ангел? — спрашивает он.

В этот самый момент в кабинет входит мисс Прэтт, и мне приходится делать вид, будто я не возбуждена до предела голосом мужчины на другом конце провода... и что мои трусики не насквозь мокрые, а лицо не пылает от жара.

Ненавижу это. Хотелось бы, чтобы у меня было больше времени на разговор с ним, чтобы слушать этот голос так долго, как только возможно.

— Все в порядке? — рассеянно спрашивает моя начальница. — Иди домой. Мне нужно, чтобы ты отдохнула перед судом.

Я успеваю лишь кивнуть, прежде чем она снова выходит из кабинета, сжав губы в безмолвном прощании.

— Я... Прости. Это была моя начальница. Я все еще на работе, — говорю я Роуэну.

— Я... могла бы увидеться с тобой сегодня вечером. Вообще-то, прямо сейчас. Если, конечно, это не слишком внезапно. Нет, что я несу? Ты ведь очень занятой человек. Как насчет...

— Прямо сейчас? Я надеялся, что ты это скажешь, чтобы не напугать тебя своим нетерпением.

Я немного расслабляюсь и откидываюсь на спинку кресла.

— Терпение — тоже не моя сильная сторона, — улыбаюсь я в трубку.

— Вот как? — Он делает паузу, и в его вопросе повисает намек на что-то темное. — Завтра утром я должен быть в Центре аэрокосмического командования. Могу я попросить тебя присоединиться ко мне там?

— Ох. Разве это не в другом штате? Где же это... — я замолкаю, пытаясь вспомнить. — В Миннесоте?

— В Колорадо, — мягко поправляет он меня. — Мы вылетаем туда через час. И возвращаемся завтра утром. Тебе ни о чем не нужно беспокоиться. Все, что от тебя требуется — это поехать со мной.

— Значит... поездка с ночевкой.

— Верно.

— С... тобой.

— Ты и я. Наедине, на всю ночь... в Колорадо. Да. — Я чувствую его улыбку, когда он произносит эти слова.

А потом? Что будет потом?

Мне хочется спросить его об этом, но я молчу. Это звучит как типичный секс на одну ночь, но хрен с ним. В любом случае, мы не из одного мира. И я знаю, что должна выкинуть этого мужчину из головы, пока тоска не взяла надо мной верх.

— Хорошо, — говорю я ему. — Хорошо, я бы с удовольствием присоединилась к тебе. Тогда встретимся в аэропорту?

— Великолепно. Машина уже едет за тобой, — произносит он, игнорируя мой вопрос. — Нет нужды возвращаться домой, если только ты сама этого не хочешь. Но, обещаю, тебе не понадобится ничего из того, что ты могла бы с собой взять. В Колорадо для тебя уже всё будет готово.

— Почему это звучит так, будто ты все это спланировал еще до того, как спросить, хочу ли я поехать?

— Потому что так и есть. Потому что я уже решил, что ты моя.