Утром Ян заходит в комнату с подносом в руках. На нем небольшой кофейник, молочник и яичница с тостами.

— Успокоилась? — спрашивает меня, когда ставит поднос на столик около кровати и садится рядом.

Я только проснулась и смотрю на него сонным сердитым взглядом.

— Не хочешь разговаривать? — усмехается Ян. — Вчера я, может, немного перегнул, но и ты не права, Кира. Я думаю прежде о твоей безопасности, твоей и ребенка, а у тебя какие-то мысли, будто ты тут находишься принудительно.

— Запереть дверь и не дать мне уйти — это, по-твоему, не принудительно? — фыркаю в ответ. — Знаешь, Ян, ты слишком много себе позволяешь.

— Возможно, но как еще мне заставить тебя остаться здесь?

— Зачем? Если ты ради моей безопасности, то не стоит. А вот то, что ты указываешь, что мне делать и с кем встречаться, это уже переходит все границы.

— Хорошо, допустим, — соглашается он. — Ты встретишься с матерью Тимура. Для чего?

— Какая тебе разница? Она тоже имеет отношение к своему внуку или внучке. Мой ребенок — это все, что у нее осталось от сына, так же как и у тебя от брата. Я не понимаю, почему ты против этой встречи. Если ты боишься, что мать Тимура настроит меня против тебя или твоей семьи, то это лишнее. Вчерашнее твое самоуправство уже и так все сделало.

— Кира, давай с тобой договоримся, — вздыхает Ян. — Ты по-прежнему работаешь со мной, живешь в моем доме, а я постараюсь найти за месяц тех, кто вломился в вашу с Тимуром квартиру, и дам тебе подробный отчет, для чего это было нужно. Договорились?

Смотрю на Яна и вижу, что он действительно так думает. Если у него нет сомнений, что в квартире что-то искали, то почему я ему не верю? В любом случае я ничего не теряю. Подумаешь, какой-то месяц.

— И ты разрешишь мне встретиться с матерью Тимура?

— Да, я подумал и решил, что ничего в этом страшного быть не может. Если она расскажет обо мне какие-то гадости, то для тебя это будет не новость. Верно?

— Именно, — язвительно отвечаю ему. — А сейчас прошу уйти тебя из моей комнаты. Я буду готова минут через двадцать и поеду с тобой на работу. У нас только рабочее время с тобой, Ян. Все, что я делаю в свое личное время, тебя не касается.

— Просто ставь меня в известность, где ты, и будь на связи, пожалуйста, — добавляет Ян и поднимает руку, тянется к моему лицу, словно хочет провести пальцами по щеке, но останавливается, так и не сделав это. — Жду внизу.

Он уходит, а я пару минут еще сижу в кровати, пытаясь успокоить взволнованное сердце. Почему я так реагирую на его прикосновения, даже тех, которых еще не было? Ян только хотел прикоснуться, а я уже замерла в ожидании. Между нами явно что-то происходит, и мне это не нравится. Совсем не нравится.

На работе весь день провожу одна в своем кабинете. Ян не появлялся, дел никаких у меня не было, и я тупо скучаю, рыская по интернету. Просматриваю разные статьи про беременность, читаю про роды. Затем прошла по рекламе детских вещей и там зависла, рассматривая комбинезончики, пинетки и чепчики. Сколько всего нужно будет для ребенка, только удивляюсь. Одна кроватка и коляска бешеных денег стоят. Решаю откладывать все деньги, что мне приходят от бизнеса Тимура. Неизвестно, как и что будет дальше, своя подушка безопасности не помешает.

Возможно, жить до родов с Яном не такая плохая идея. Я не корыстная женщина, но на всем готовом как-то проще существовать, чем за все платить. В том числе за ведение беременности, сами роды… Здесь Ян ни слова не говорит, оплачивает все сам. Сомневаюсь, что, если я буду жить отдельно, он продолжит это делать. Из экономии мне стоит все же остаться в его доме, и я не буду считать себя виноватой в этом. Ян как будущий дядя имеет право позаботиться о своем племяннике или племяннице.

В обед выхожу из своей берлоги, как я назвала кабинет, и направляюсь в кафе. Жую салат цезарь, пью зеленый чай с шоколадным чизкейком. Народу в кафе не так много, и я снова сижу одна, поглядывая по сторонам. Уже к концу обеда вижу, как в кафе заходит Ян в сопровождении какой-то девушки в сером деловом костюме. Довольно эффектная блондинка, и Ян рядом с ней совсем другой. Улыбается, гад.

Какое-то время наблюдаю за ними, забыв про свой чай. Они садятся за столик неподалеку и о чем-то разговаривают, явно не о работе. Хочется подойти к Яну и выплеснуть ему на голову остатки чая, но я сдерживаюсь. И лишь когда выхожу из кафе, направляясь на рабочее место, понимаю, что испытываю банальную ревность. Я ревную Яна к другой! Это что-то уже из ряда вон. По идее, Ян должен вызывать у меня только раздражение одним своим видом, но никак не ревность.

После обеда позвонила секретарь матери Тимура, напомнила про встречу.

— Вы не против выпить чашку чая дома у Виктории Алексеевны? — спрашивает меня секретарь. — Она хотела бы избежать огласки и встретиться с вами тет-а-тет, так сказать.

— Почему бы и нет? — соглашаюсь я. — Скажите, что я не против.

— Отлично, значит, машина будет ждать вас в пять часов у входа.

— Хорошо.

Это будет своеобразная месть Яну. Он против этой встречи и не знает, куда я поеду. Вот пусть и занимается своей блондинкой, а меня оставит в покое.

Машина уже ждет меня, когда я выхожу из здания делового центра ровно в пять. Сажусь в машину, где пахнет кожей и парфюмом. Водитель в униформе, молодой мужчина лет за тридцать.

— Здравствуйте, Кира Сергеевна, — улыбается он. — Поехали?

— Поехали. — киваю я, даже не спрашивая, где находится дом моей несостоявшейся свекрови.

Впрочем, мне сейчас все равно, куда меня везут. Я уверена, что мать Тимура не желает мне ничего плохого. Эта женщина странная, я согласна, но она будущая бабушка. Скорее, она хочет познакомиться ближе, и я ее понимаю. Не представляю, как бы я себя вела, если бы лишилась ребенка, взрослого сына, и узнала, что от него останется мой внук или внучка. Скорее всего, я всеми силами пыталась бы найти подход к жене сына, что и делает Виктория Алексеевна. Что же, мне придется с этим смириться. Так получилось, что Тимура нет, а у меня появляются его родственники и что-то хотят от меня. Хотя нет, я точно знаю, что им всем нужно. Мой ребенок, а не я.