На мгновение я лишилась дара речи, но быстро взяла себя в руки.

— Так вот почему ты так трясешься надо мной и всячески лишаешь меня свободы? Хочешь, чтобы я всегда с наследником была рядом и под твоей опекой?!

— Почему бы и нет? — усмехается Ян. — Чем плохо то, что твой сын или дочь станут главными акционерами?

— Слушай, Ян, давай начистоту. Твой дед и твоя семья никогда не позволят встать ребенку Тимура во главе компании.

— Я так не думаю.

— А я думаю. В вашей семье еще есть дети, хочешь сказать, что вы с Тимуром самые главные после отца и деда?

— Да. Остальные это лишь племянники, двоюродные и родственники не ближайшего круга.

— Как у вас все сложно, — вздыхаю в ответ. — Ладно, этим вопросом будем заниматься по существу. Пока у меня даже живота нет, а ребенок еще не скоро родится. Я хочу узнать, ты разобрался с тем, кто учинил разгром в моей квартире, точнее квартире Тимура?

— Можешь называть ее своей, я уже сказал, что на жилье моего брата никто претендовать не будет.

— Это меня очень радует, но я хотела бы переехать туда.

— Кира, мы вроде бы решили этот вопрос? — морщится от досады Ян. — Ты повторяешь одно и то же. Я уже сказал, пока ты живешь здесь. Главная причина твое положение, мне спокойнее, когда ты под присмотром. Сама представь, как ты будешь жить там одна?

— Отлично буду жить, — фыркаю я. — Мне там спокойнее, здесь я чувствую себя как в тюрьме.

— Не преувеличивай. Я уже сказал тебе, как только разберусь со всем этим, ты узнаешь первой. Но переезжать ты никуда не будешь, ясно?

— Да пошёл ты! — говорю сердито и ухожу в свою комнату.

Следующие недели тянутся словно в замедленной съемке. Ян все же заставил меня уйти с работы, и я сидела дома, с тоской глядя в окна. Мне казалось, что моя жизнь остановилась и скоро визиты к врачу станут словно праздник. Я сдала необходимые анализы, прошла назначенное обследование и все. Теперь только посещать врача и ждать.

Для женщины это самое прекрасное время, как говорят, но для меня это была пытка. Постоянно одна, никого из близких рядом. Впрочем, у меня и не было никого, а подруг с прежней работы сюда приводить не хотелось. Да и какие они подруги, просто хорошие знакомые. Вот интересно, как правило у людей много знакомых с работы, с салона красоты, с детства, да мало ли где. Почему я всю жизнь как бы одна? Это не значит, что я не общительный человек, нет. Но в чем причина?

Может быть, в том, что я сама не хотела? Да и не до этого мне было. Когда училась в школе, подруги были, но после выпускного все разбежались кто куда, в основном разъехались по другим городам. Затем болела мама, мне было не до гостей или походов в кино. Потом появился Тимур, и мне хватало общения только с ним, а когда он стал меняться, то я сама уже отдалилась от людей. А теперь появился Ян. К нему никто не приходил, не приезжал, ну если не считать Ладу, которая тоже больше не появлялась. Получается, у Яна тоже не было никого? Он как волк-отшельник, одинокий вожак стаи, которой нет. Властный, требовательный, и никто ему не нужен. Но я ошибалась.

Однажды в нашем доме появился мужчина, примерно одного возраста с Яном. Они приехали на машине Яна и засели у него в кабинете. Оттуда вышли к ужину, явно навеселе. Ян улыбался, вызывая у меня легкое удивление. Никогда не видела его таким радостным, что ли, если так можно сказать об этом человеке.

— Кира, познакомься, это мой друг из Лондона, Стив Мартес, — представил нас Ян. — Стив — это Кира, вдова моего брата.

— Примите мои искренние сожаления, — целует мне руку Стив. — Я видел несколько раз вашего мужа, приятный молодой человек.

— Вот как? — удивилась я, и Ян пригласил всех за стол.

Стив был похож на истинного англичанина, как я себе их представляла. Высокий, немного худощавый. Светло-русые, слегка вьющиеся волосы, аккуратная бородка. Мужчина явно из аристократии, хотя кто спросил бы меня, я не объяснила бы, с чего сделала такой вывод. И что меня удивило, говорил на русском языке почти без акцента.

— Моя прапрабабушка бежала от вас, эмигрировала, — рассказывал свою историю Стив. — Они с семьей уехали из России перед революцией, и уже после она вышла замуж в Лондоне, и у них родился сын, мой дед. Все в семье обязаны были знать русский язык, и когда семейство встречалось, мы общались только на русском. Поэтому я говорю очень хорошо, хотя родился в Англии и живу там.

— Но как вы познакомились с Яном? — улыбнулась я приятному мужчине.

— Мы вместе учились в колледже, а потом, точнее сейчас, партнеры по бизнесу, — охотно рассказывает Стив.

Нам приносят горячее, и Стив нахваливает домработницу.

— Все очень вкусно, Ян. Но больше всего мне нравится ваш салат, не помню точно… — задумывается Стив. — Там что-то с капустой, и он такой красный… Очень красный.

— Я знаю, ты с ума сходишь по винегрету, — хмыкает Ян. — Попрошу завтра сделать. Ты же побудешь у нас? Я не отпущу тебя в гостиницу, даже не думай.

— Я приказал подготовить наш дом, здесь, ты знаешь, но не против побыть у тебя. Мне хотелось ближе познакомиться с Кирой. Возможно, мы погуляем по Москве, вы мне что-то покажете? Я не первый раз здесь, но всегда восхищаюсь этим городом.

— Мой водитель и машина в вашем распоряжении, — смотрит на меня внимательно Ян. — Если Кира не против…

— Ну что вы, Стив, я с радостью составлю вам компанию, — улыбаюсь я. — Мне совершенно нечем заняться, особенно сейчас, когда Ян запретил мне работать. Сказал: «Сиди дома и вышивай крестиком», представляете?! Поэтому я принимаю ваше предложение и надеюсь, что смогу вам что-то показать достойное вашего внимания.

— Не сомневаюсь, — радуется Стив, а Ян перестает есть и откидывается на спинку стула, сложив руки на груди. Буквально сверлит меня сердитым взглядом. И чем он сейчас недоволен опять?!