— Думай что хочешь, Кира, — ответил Ян, внимательно рассматривая меня, словно изучая. — Одно могу сказать, что моя семья категорически против нашего будущего брака.

— Ничего себе, — удивилась я, откидываясь на спинку стула и с улыбкой наблюдая за Яном. — Ты хочешь взять меня в жены наперекор своей родне?

— Именно. Ты не нашего круга, все против, кроме…

— Дай угадаю, — перебиваю Яна. — Твоего деда?

— Да, — улыбнулся Ян. — Он у нас довольно суровый, но женщины для него всегда были слабостью. Дед не одобрял, что мой отец привел в дом новую жену, мать Тимура, но смирился с этим до тех пор, пока она не сбежала. Ему казалось, что мать Тимура более красива и внесла в нашу семью свежую кровь, но потом опозорила.

— Как и я.

— Как и ты, — согласился Ян. — Деду нравятся женщины твоего типа. Блондинки, строптивые, умные… Только он в этом никогда не признается.

— А ты, значит, в курсе его симпатий?

— Да, но странно не это.

— А что?

— То, что мой отец категорически был против брака Тимура, называя его незаконным. Хотя в этом я его понять могу, особенно когда его неверная жена сбежала.

— Ее держали силой, заставили спать с другим мужчиной, с нелюбимым мужчиной. Заставили рожать от него — это разве недостаточно? — возмутилась я.

— Женщины рождены, чтобы рожать детей и заниматься семьей, о какой любви идет речь? — строго произнес Ян. — Мать Тимура опозорила себя и весь свой род, когда сбежала к другому, оставила самое дорогое, что у нее было, свое дитя. Это ты не считаешь позорным?

— Ее заставили, Ян — это разные вещи. Твой отец не любил мать Тимура, а просто хотел. И взял силой. Они даже не были женаты по законам этой женщины. Возможно, мать Тимура ненавидела своего сына, хотя это не свойственно для женщины. Но понять я ее могу. А вот тебя нет. Если тобой не движет материальный интерес, и ты не боишься, что я уйду с наследником от вашей семьи, то других причин я не вижу. Любви между нами нет, какой смысл?

— Но я же не беру тебя силой? — усмехнулся Ян. — Мы партнеры, ты забыла? Я помогаю тебе разобраться с наследством, спокойно выносить и родить ребенка, а я взамен получаю полноправного партнера в будущем и память о своем погибшем брате. Что в этом такого?

Мы молча смотрим друг на друга, и я первой отвожу взгляд, ставлю пустую чашку из-под чая на стол.

— Уже поздно, я устала. — пытаюсь встать из-за стола, но Ян указывает мне сесть снова.

— Подожди, у меня к тебе еще один разговор. Завтра мы идем на прием, ты днем отправишься в магазин за платьем, а потом в салон. Но у нас еще один нерешенный вопрос.

— И какой?

— Я хочу, чтобы ты ушла со своей работы, — произносит Ян, внимательно рассматривая меня и читая реакцию.

— Зачем?

— Во-первых, вдова моего брата не должна работать, подожди, не перебивай, — останавливает мои возражения Ян. — В твоем положении лучше побыть дома или найти что-то менее напряженное.

— Я не сильно напрягаюсь, уверяю тебя. Ян, я чувствую себя хорошо. Не хочу сидеть в четырех стенах и смотреть в потолок.

Ян вздохнул, и в его глазах показалось недовольство.

— Знаю, Кира. Но ты должна подумать о своем здоровье и о будущем ребенке. Я не хочу, чтобы ты переутомлялась.

— Ты ведь не можешь всё время вмешиваться в то, что я должна делать, — произнесла, чувствуя, как теряю контроль над собой. — Я тоже знаю, что лучше для меня. И не ты должен мне указывать, что и как делать.

Ян наклонился ближе, его голос стал более настойчивым.

— Но ты в ответе за жизнь вашего с Тимуром ребенка! Я не могу оставить это на самотек, и ты тоже не должна. Потому что мой брат, будь он жив, обязательно настоял бы на том, чтобы ты не работала в этот важный период.

— Твой брат забыл бы о моей беременности, как вышел за порог квартиры, Ян. Не нужно делать из Тимура святого, он таким не был!

Я сердилась, и этому была причина. Мы оба знали, что этот разговор неизбежен, и настойчивость Яна вызывала во мне смесь раздражения и отрицания.

— Не собираюсь ничего бросать, — твердо произнесла я, пытаясь не поддаваться эмоциям. — Я хочу и буду работать, пока смогу, и первая причина то, что я сойду с ума, сидя все время одна в этом доме.

Ян посмотрел на меня, что-то обдумывая, вычисляя.

— Тогда давай подумаем, как сделать так, чтобы я не беспокоился о тебе и твоем самочувствии. Тебе нужно заботиться о себе. Я не хочу, чтобы ты чувствовала себя обязанной мне, — тихо сказал он, и в его голосе звучало искреннее беспокойство.

Я понимала, что он прав, но сопротивлялась, не желая сдаваться.

— Ладно, — наконец ответила ему. — Давай попробуем найти баланс. Но я не собираюсь делать выбор только в том, что хочешь ты.

— У меня есть пара мыслей на этот счет, поэтому попрошу тебя решить вопрос с работой в ближайшее время. Я обязательно найду тебе какое-нибудь дело, а пока… Будь готова к завтрашнему приему. От него многое зависит, будущее твоего ребенка тоже.

— Мы так много говорим о будущем несуществующего пока ребенка, что я начинаю думать о его нереальности, — фыркаю я. — Ты планируешь все так, будто он уже есть, этот ребенок.

— Он есть, просто еще не родился, — пожимает плечами Ян. — Мы, Амировы, очень ответственно относимся к наследникам своего рода.

— Но мой ребенок плод не только твоего брата, а еще и меня.

— Это неважно, в нем будет течь кровь Амировых, а это главное.

— И не принципиально кто появится? Мальчик или девочка? — хитро прищуриваюсь я. — Только не говори мне, что это неважно.

— А я и не буду врать. Мальчик — это самое желанное, что женщина может дать мужчине в плане первенца и наследника, но дочь — совсем другое дело.

— И какое же?

— Дочь всегда подчиняется отцу, и именно он находит для нее выгодный брак, который расширит бизнес, укрепит позиции. Дочь Тимура в любом случае наследница, а это не менее ценно.

— Ты говоришь так, словно на рынке торгуешься, — морщусь я. — Дети — это прежде всего дети, а не товар.

— Согласен, но когда семья владеет таким состоянием, каждый ребенок особенно ценится.

— Почему же тогда ты не женишься, не заводишь детей? У тебя даже невеста есть. Делай себе детей и восхваляй фамилию Амировых.

— Не получится, ребенок Тимура станет и моим наследником, — усмехается Ян. — Я не могу иметь детей.