Сумку я сложила буквально за пять минут, да и собирать особо было нечего. Сюда я приехала с минимумом вещей, и их не прибавилось. Прощаться ни с кем не собиралась, поэтому постаралась как можно незаметнее миновать двор и выйти к воротам. Впрочем, скрываться, как оказалось, было не от кого. Провожать никто не вышел. У меня даже сложилось ощущение, что никто и не знал, что мы уезжали. Или Ян не ехал со мной? Но он сказал «мы»…

У ворот стояло два внедорожника, и я нырнула в открывшуюся при моем появлении дверь. Водитель молча кивнул на мое приветствие, и мы еще несколько минут ждали, пока из дома выйдет Ян. Он сел в первую машину, и мы тронулись. Я едва скрыла облегченный выдох, прикрыв на мгновение глаза. Всё. Я уезжала отсюда, а это самое главное. Что меня ждет в Москве, уже неважно. Главное — убраться от этой семейки подальше.

В аэропорту я чуть ли не бежала к стойкам регистрации, хотя понятия не имела, какой у нас рейс и когда мы вылетаем. Но самолет на Москву был в это время один, и я угадала. Багажа у меня не было, сумка входила в ручную кладь, а посадочный талон мне распечатали при регистрации по паспорту. Ждать Яна не хотелось, и я быстро прошла на паспортный контроль, а оттуда в зону ожидания.

Но лишь в самолете, сидя в кресле бизнес-класса, я перевела дух и чуть не расплакалась. Настолько сильное напряжение скопилось у меня за эти дни, что я чувствовала себя буквально счастливой, пока рядом со мной не сел Ян.

— И куда бежала? — не глядя на меня, спрашивает Ян. — За тобой никто не гнался.

— Побыстрее и подальше отсюда, — фыркнула я, отворачиваясь к окну. — Надеюсь, по прилету домой ты оставишь меня в покое.

— Зря надеешься, такого в моих планах не было, — хмыкает он и откидывает голову на подголовник, прикрывает глаза, словно дико устал.

— В смысле?! — возмущаюсь я, снова поворачиваюсь к нему.

— Ты не могла бы немного помолчать, Кира? — открывает один глаз Ян. — Или хочешь вернуться в гостеприимный дом твоего покойного мужа?

Мой рот сам собой закрывается, а я проглатываю свое возмущение. Пусть думает и говорит что хочет. Я лечу домой, а там уже битва будет на моей территории. По крайней мере, я так думала.

Ян проспал всю дорогу, а я иногда смотрела на него, удивляясь тому, как меняется его лицо во сне. Как правило, выражение лица Яна было строгим, чаще сердитым. Сейчас он расслабился и стал просто красивым мужчиной, который сильно устал. Вокруг глаз собрались морщинки, под глазами едва заметные тени. Неужели на него так повлияла смерть брата, в которой он винил меня?

Смотреть на Яна было удовольствием. Это действительно такая мужская красота, которая притягивает женский взгляд везде, где бы он ни появился. Ян чем-то похож на цыгана или испанского мачо, напоминает мне какого-то иностранного актера, но я не могу вспомнить кого. В любом случае, женщин должно тянуть к нему, словно пчел на мед. Но с его-то характером… Хотя, деньги решают многое, а то, что Ян богат, сомнений не вызывало. А я до сих пор не знала, чем занимается семья Тимура.

И тут то, о чем пытался сказать мне Ян, наконец дошло до меня, стало внезапно важным. Если я беременна и у меня родится сын, он будет богат?! Я не знаю ничего про наследство Тимура, которое теперь перейдет ко мне и ребенку покойного мужа. А если это большие деньги? И как я об этом не подумала раньше! Пусть мне не нужно такое наследство, где меня будут контролировать или еще хуже выдадут насильно замуж за того же Яна. Но ребенок! Это такие возможности!

С этой стороны я как-то не понимала, что значат деньги. А тут посмотрела на Яна, на его возможности, почему бы и нет? Ребенок Тимура получит хорошее образование, налаженный бизнес, все блага, которые можно купить за деньги. Почему я должна малыша лишать того, что принадлежит ему по праву?

Как же это все непросто! Мой ребенок уже принадлежит семье Тимура, хочу я того или нет. Он уже наследник, и неважно, мальчик у меня или девочка. Но если я откажусь, то что ждет моего малыша? Обычная жизнь с постоянно работающей мамой, которая пытается заработать себе и ребенку на жизнь. Не осудит ли меня мой же ребенок через несколько лет, если узнает, чего я его лишила? А то, что узнает, я нисколько не сомневалась. Вряд ли Ян оставит своего племянника или племянницу в покое. Судя по всему, младший брат много значил для Яна, а его ребенок тем более.

— У меня такое чувство, что ты готова просверлить взглядом дырку в моем лбу, — хриплым со сна голосом произнес Ян. — Откуда такая злость? Я буквально всем нутром ощущаю флюиды, что идут от тебя.

— Просто задумалась, — зло отвечаю Яну, снова отворачиваясь к окну. — И ты пропустил свой обед.

Намекаю на то, что пока Ян спал, нас уже покормили, но будить его я не дала.

— Я не голоден, — он усаживается в кресле вполоборота ко мне. — А ты, смотрю, добрее не стала. Мне казалось, что как мы уедем из моего дома, ты изменишься.

— Не вижу причины, — огрызнулась я. — Ты продержал меня несколько дней практически насильно там, где я не хотела оставаться. Теперь у меня лишь одно желание, не видеть тебя больше никогда.

— Это вряд ли, — спокойно отвечает Ян, подзывая бортпроводника.

Ему приносят кофе, и потом объявляют посадку. Я в таком нетерпении, что едва сдерживаю себя, чтобы не вскочить с места и не устремиться к выходу, когда самолет касается шасси взлетной полосы. Ерзаю на месте, а Амиров только улыбается, чувствуя себя совершенно спокойно.

Нас первыми приглашают на выход, и я вскакиваю из кресла, пытаясь опередить Яна. Но он ловит меня, пока мы идем по рукаву, и хватает за руку.

— Куда это ты так спешишь? — тихо произносит Ян, но с яростью в голосе. — Не торопись, нас ждет машина.

— Я никуда с тобой не поеду, — выдергиваю у него руку, подхватывая сумку крепче. — Если ты думал, что я поеду с тобой, то извини. С этого времени ты сам по себе, я сама.

— Какая ты прыткая, — усмехается Ян. — Ну беги, держать не стану. Только помни, я знаю, где ты живешь, и найду тебя, если мне будет нужно.

— Да пожалуйста, — бросаю ему в ответ, устремляясь на выход.

Главное сейчас попасть домой и забыть все это как кошмарный сон, а насчет наследства я подумаю чуть позже. Когда пойму, насколько мне это все нужно. И узнаю, будет ли у меня ребенок. А пока я свободна.