Барьер отразил смертельный выпад. Следом я выставил между нами эридианский барьер от браслета Сайны. Выигранного времени хватило, чтобы выхватить Майр.

Теперь я знал, кто она. И даже знал, как сражается. Хоть мы и не виделись уже много десятков тысяч дней.

Я помню, как король Артур собирал своих рыцарей бедствия. Это не был обычный наём на работу — каждый был проверен не одним боем. Моргана попала в ближний круг не хитростью, а честным трудом. Вкалывала она побольше многих других, развивалась и подбиралась всё ближе.

Она видела все решения, которые я принимал, и причины, которые к ним привели. Она изо всех сил старалась быть идейным проходчиком, мечтающим о свободе. Но на деле ей была нужна лишь обещанная за мою голову плата.

Моргана подняла против короля Артура бунт и в конечном итоге стала причиной его смерти.

Её спутниками были крыс, который мог доставать что угодно из другого пространства, тощий инсектоид в пушистой длинной мантии, и всё? Или был ещё кто-то? Почему-то не могу вспомнить точно. Ещё было трое реальных наёмников из двадцать восьмого, которых она взяла для прикрытия.

Даже с учётом вампиров, нас больше.

Если говорить с технической стороны — тогда она была одним из подклассов между тёмным паладином и убийцей. То ли экзекутор, то ли тень. Кажется, первое. У Аси похожая манера сражаться, только вместо чёрных лент, Моргана управляла…

— Так не честно, это моя техника! — бросил я, увидев появление за спиной девушки из теней большого двуручного молота, секиры и громадного ножа с полутораметровым лезвием. Они левитировали, как и мечи Артура!

Всё это вместе с девушкой обрушилось на меня.

Она не стала ничего говорить, просто атаковала всем оружием сразу. Плохой противник для меня — б. Барьер снимается за каждую атаку отдельно.

Поняв, что от всех лезвий не уклонюсь — превратил тело в самостоятельный куст со стихией цветов зла. Сразу же сепарацией оборвал связь, и монстр схватился за ближайший источник пищи без моей подсказки.

Она вонзила клинок в тело, которое уже было совсем не мной, и то принялось охватывать её лианами и ветвями. Проснулись подвижные корни. Дерево получило питание от Селены и выросло раза в два. Я не отставал и сам послал свою волну магии жизни, заодно восполняя заряд покрова.

Лирия-Моргана увернулась с помощью стихийной формы, превратившись в алую энергию. Затем вновь вернув гуманоидный вид — с разворота метнула в меня кинжал, затем подбросила меч, поймала пролетавший рядом молот и на подшаге нанесла удар.

Но восстановленный покров полностью погасил атаку. Меня окатило лишь ветром, поднявшим крохотные камешки, лежавшие на земле.

Рукоять сломалась, не выдержав силы вложенной энергии. Навершие отлетело в сторону рикошетом. Лирия перехватила меч, упавший ей в руку сверху в самый нужный момент, и попыталась вонзить мне в горло.

— Р-р-ра!! — прорычала появившаяся будто ниоткуда Тия. Два серпа закружились в смертельном танце с летающим оружием.

Некоторое время всё внимание Морганы было занято шаманкой. Я обновлением влил заряд жизни в Тию.

Следом за ней появились Амория с эльфийскими серпами и Сетта с клеймором, превышающим рост самой девушки.

— Кар-ра! — произнесла Лирия, и рядом с ней показались врата, судя по яркому красному свету — в бездну. Наружу полезли демоны. Затем она подняла левую руку и сжала в кулак, призывая некий баф.

Её охватило алое сияние демонической силы, а на лице появилась безумная улыбка.

— Значит, тебе понадобилось целых четыре тела, чтобы заменить меня одну? — издевательски спросила она.

Амория серпами рассекает воздух в метре и полутора метрах над полом. Сетта обрушивает сверху громадный кристаллический меч, высеченный из прочного камня.

Грохот удара о камень. Вспышка портала. Издевательский смех.

— По воле Феи Морганы, да озарится светом алеющей бездны клинков бесконечный край! — произнесла она, под конец уже демоническим голосом.

Сверху ярко засиял алый свет, и из-под потолка посыпалось крупное оружие, часть из которого предполагалась для великанов.

Видимо, это была некая ульта. Слишком много она призвала за раз оружия, до неузнаваемости изменив поле боя. Личные щиты и способности помогали кое-как отбиться, но остальные противники были ничуть не слабей.

Затем послышался громкий треск. Будто деревья в лесу ломались под стихийным бедствием.

Появилось существо, напоминавшее полутораметровую моль. Оно вышло из тени патлатого вампира. Тот исчез, а вместо него появилось это нечто. Существо шумно вдохнуло, и все цвета потекли к нему, делая пространство абсолютно серым.

Волна аспидного пламени врезалась в серость, ещё немного по инерции пролетело вперёд и рассыпалось серым песком под ноги существу. Неведомая тварь, очевидно, служащая Моргане, впитала в себя все краски, став единственным светящимся красочным существом с градиентными ярко сияющими крыльями с бирюзой, зеленью, желтизной и тёплым персиковым.

Лицо было закрыто платиновыми волосами, сияющими будто лампочка.

Существо, по всей видимости, полностью блокировало способности цветомантов. И не только… дроны Сайны! Вот почему с самого начала боя не было ионического света! Эта тварь их сделала бесполезными прямо перед нападением!

Затем встали боевые роботы Сайны. Вереск с двумя новенькими замерли, будто статуи. Я увидел разбегающуюся стаю крупных крыс, оставивших исписанный кровавыми рунами ЭМИ.

Послышалось шипение. В ушах зазвенело. Механизмы Сайны встали, включая ионические. Сама она попыталась остановить время, но в серой зоне это не работало.

— Ноэй! — зло крикнула Моргана, и вслед за этим сразу же послышался щелчок с сильным эхо, от которого ещё больше зазвенело в ушах. И в этот момент алый оттенок демонов и торчащего в полу оружия вернулся.

Послышался гортанный низкий смех и тяжёлая поступь.

Со стороны Лирии выходили призванные краснокожие великаны. По пути они выдёргивали из пола локации оружие и брали себе. Сама она уже разобралась с моим древнем и закончила с ритуалами, а потому бежала в мою сторону, на ходу поднимая мечи, топоры и копья, и швыряя в меня.

— Стена не будет стоять вечно, Моргана! — воскликнул король Артур во мне.

Ответом стал летящий в мою сторону топор.

Я отклонил его, вырастив перед собой защитное древо. Миазмы энергии бездны поползли по нему, убивая растение изнутри. Моргана коротким порталом устремилась ко мне, но не тут-то было. Мёртвая преграда поймала её тёмными лианами. Мёртвое растение принялось опутывать убийцу.

Плетение биомов уже начало видоизменять локацию. Споры плесени и грибковое заражение начали постепенно заполонять локацию.

— Сколько бы тебе ни заплатили, мифики не помогут тебе жить вечно! — попытался снова я достучаться до её разума. — Ты умрёшь!

— Мы все умрём! — ответила наконец она и попыталась вырваться ко мне порталом, но растение так легко не поддавалось.

Я оглянулся на поле боя и похолодел. Раздалась серия взрывов, и группу Лифы обдало картечью от подложенных незаметно им под ноги мин.

В разные стороны с писком разбегались крысы.

Кот и Лис из последних сил отбивались от огромного богомола, окружённого роем стрекоз. Я попытался направить туда свои миазмы, грибковое заражение и споры плесени, но контролировать всё поле боя и защищаться самому не удавалось.

Орден проигрывал. Мелькнула молния Дамиана — последний из группы двадцать первых пытался пробить радужного мотылька, перекрывшего работу ионического света и синевы Мерлина. Сам Мерлин тоже перешёл на оружие.

— Бам, — сказал Тео, и чёрно-белый пиробласт, от которого зарябило в глазах, поразил мотылька в грудь так, что того отнесло на несколько метров и припечатало огнём к стене.

И тогда я понял, что надежды у нас уже практически нет.

Эффект серости никуда не исчез, а вместо мёртвого Ноэя из его тени выпрыгнул стригой в кабаньей маске.

Эти твари что, могут вечно друг с другом так меняться?

Тео не растерялся и просто шарахнул пиробластом снова. Прожёг дыру в груди противника вновь, и когда его тело упало на пол, проваливаясь в собственную тень, третьим ударил по вернувшемуся на поле боя здоровому мотыльку.

На этот раз Ноэй был готов, и перед его телом возникло зеркало. Направлено оно было с лёгким наклоном, настолько точно и хитро, что Тео сам не сразу осознал, что его пиробласт поразил в спину сражавшуюся в первом ряду Серую.

Шок. Растерянность. Мотылёк прыгнул коротким порталом к нему и протянул засиявшие ярким солнечным светом руки. Поток персиковых и бирюзовых бабочек прикрыл противника от удара Рамилена, который появился за спиной у него. Затем существа превратились в светящиеся потоки краски и полетели к нему, пытаясь залепить глаза и залезть внутрь черепа.

Мелькнула яркая вспышка магии светящегося гуманоида. Рамилен эффектно увернулся и попытался достать врага мечом, а когда сделать этого не удалось, оставил магическую ловушку, коротким порталом перешёл за спину к врагу и ударом ноги отправил прямо в неё.

Но магическое существо не сильно пострадало. Напротив, части светящейся магической печати начали впитываться в мотылька. А сам он ударил сетью разветвлённых молний. Завязалась магическая дуэль, в которой было сложно следить за действиями обоих. Опыт древнего тари позволял ему выживать и уклоняться от любых действий противника, но кроме ближнего боя ничего не срабатывало. Хвалёная магия сфер Рамилена впитывалась светящимся существом.

Сам же мотылёк постоянно применял магические трюки, практически не повторяясь. Магия была будто продолжением тела существа, и в его ауре подчинялась только ему самому.

Я направил и туда потоки незримой плесени. Сработает она не скоро, да и не факт что вообще сможет поразить это странное существо, но мало ли.

Однако помочь товарищу я не успел. Артефактный меч упал на пол — древний тари покинул тело. Ещё одна чёрно-белая вспышка от Тео врезалась в светящийся щит Ноэя, разнеся его к чертям и, потеряв часть силы, ударила противника в плечо. Вместо крови он источал светящуюся пыльцу, уходящую в небо.

Противник сложил руки в печать, и шея Тео сжалась в светящемся энергетическом треугольнике. Бешеный мотылёк пошёл на него, выпуская за спиной что-то вроде крупных зеркальных крыльев.

Из-под светящихся белых волос показалось лицо цвета какао, с очерченными ярким белым карандашом глазами. Существо по всей видимости было неким духом и на человека походило лишь очень отдалённо.

— Зеркало Мисы! — призвала свой артефакт Альма. Навыки существа явно имели отношение к зеркальным, раз уж существо активно их использует. Миса не могла на это не отреагировать — противник был её идеальной жертвой.

Но удача сегодня была не на стороне Ордена.

Из теней вокруг девушки начали появляться крупные серые крысы. Я уже знал, что будет дальше — слишком часто Константин появлялся вот так из ниоткуда и оставлял нам сюрпризы в бою.

Из облака крыс соткалась подвижная, колышущаяся фигура. Образ ткача крысиных форм швырнул в сторону девушки светящуюся сферу и сразу же снова распался на множество отдельных крыс.

Громкий хлопок и вспышка ослепительно яркого света на миг озарила всё поле боя. Мир утонул в тёплом ярком свечении. Время будто замедлилось. Я видел смутные движущиеся силуэты, едва различимые в свете поблизости. Видел, как они замедляются почти до полной остановки.

Какого хрена…?

Я пытался вглядываться в яркий свет, надеясь различить хоть что-то, но вскоре обнаружил себя смотрящим на яркое летнее солнце.

Иллюзии?

Я несколько раз моргнул. Хотелось ещё протереть глаза, поскольку вокруг проступали очертания города. Обычного земного города, где по улицам проносятся с шумом машины, шумят люди, кипит жизнь.

Под ногами лужа. В ней отражается силуэт ребёнка лет девяти. В руках недоеденное мороженое. В голове — мысль о том, что только что мне привиделось что-то совершенно безумное. Только что? Стена? Это какая-то игра? Вот бы поиграть в такое…

На душе было тепло и радужно. Я в безопасности. Я дома. Сейчас я вернусь домой, поем бабушкиных пирожков, выпью свежий компот и буду играть… ведь так?

Наваждение стало рассыпаться. Так же быстро, как появилось. Воспоминание о далёком детстве рассеивалось. Я пытался ухватиться за эти мысли, запечатлеть в памяти ещё больше образов о том, кем я был до того, как оказался в Стене. Хотел ещё хоть немного почувствовать тот момент…

Но старые панельные дома вновь стали мелькающим светящимся образом. Вокруг вновь забегали невнятные тени, время вновь начинало свой бег. Я был на поле боя в Стене. Память возвращалась, но никуда не исчезло и чувство беспричинной радости, счастья от осознания своей жизни и бешеное желание жить. Невероятное удовольствие от каждого вдоха.

А затем чудо вдруг в одночасье закончилось, и я с ужасом увидел, что случилось с попавшей в эпицентр работы артефакта Альмой.

Это выглядело как заражение хаосом — она превратилась в искажённое подобие прежней девушки, у которой вместо лица было месиво из частей тела с торчащими в разные стороны кривыми рогами. Конечностей тоже было явно больше, чем полагается её виду.

Неуклюжая химера попыталась сделать шаг и повалилась на пол в лужу крови, смешанной со светящейся маной и неведомой слизью.

— Альма!!! — воскликнул Рейн и рванул к подруге. На его пути встали призванные кровавые химеры, но он лишь отмахнулся от них магическим клинком. Из спины один за другим появлялись крылья. Шесть крыльев, как у Гильгамеша, только состоящих из яркого пламени.

Он призвал частицу катаклизма и отправил в сторону появившегося крыса, безошибочно определив, где тот находится. По телу Рейна пошли ярко горящие белые разломы. Боевая форма менялась, впитывая энергию катаклизма. Пространство рядом с ним начало плавиться, но сам мастер стихий этого не замечал. Однако поразить врага он не сумел.

Блеснуло лезвие, и Рейн оказался разрезан на множество мелких частей, осыпавшихся на пол к ногам нового действующего лица.

По телу пробежал холод. Это была та самая тварь, которая появлялась перед тем, как иммундусы оказались в лагере: у.

Уродливая длинноносая старуха с острыми чертами лица, в чёрном балахоне и с огромными мифическими ножницами.

— Довольно! Стена не выдерживает эту стихию! — пророкотала она. — Вам всем давно пора обнулиться.

— Ты ещё кто? — спросил я с неожиданной ненавистью. Сам удивился, откуда у меня столько чувств к незнакомому существу. Хотя, с учётом того, что эта тварь едва не приговорила весь рейд, может, оно и оправданно.

Рейн начал быстро регенерировать через форму слайма. Новые руки отрастали из вязкой прозрачной субстанции. Светящийся клинок столкнулся с ножницами. Но старуха не растерялась — резко рванув руками в разные стороны, она превратила свой артефакт в парные клинки и начала яростное нападение на бывшего Гильгамеша.

— Просто умри уже! — прорычала Лирия. У её ног лежала убитая Амория. Тяжело раненая Сетта проигрывала в ближнем бою. Тия тоже была ранена и отступила, но сражение не прекратила.

Пространство вокруг неё дрожало от силы. В окружении леса из светящихся янтарных рук она призывала стихию Тифона. Энергия хаоса сплеталась в гибридный лес. Руки без остановки накладывали чары.

В облаке спор за спиной Морганы возникла Хитоми, но не успела атаковать — почти сразу ей в спину влетел оживлённый магией бездны топор. Затем раздался вскрик и хруст. Там, где не справились четыре тела, проявила себя зубастая шляпа. Артефакт отгрыз часть плеча Морганы и проглотил.

Девушка повалилась на пол и исчезла в тени. А вместо неё появилась убитая вампирша.

Процесс кажется бесконечным… это ограничено маной? Должна же быть какая-то финальная точка, или это вечное проклятие?