Та, кто была как две капли воды похожа на Мелу Аморию очнулась в скверном настроении, в скверном месте и в очень скверной компании. И, пожалуй, если бы ей задали вопрос, какое обстоятельство её наиболее удручало, то она бы не смогла дать конкретный ответ. Создавалось ощущение, будто все обстоятельства против неё.

Она пришла в себя, когда начал охладевать пыл берсерка в жарком бою. Есть религия, где рай для воинов — это вечная война, чередуемая вечным пиршеством… Амория любила искать во всём аналогии в мифах.

Сознание начало возвращаться неожиданно. В бою она размышляла о том, насколько огромный позор — чтобы тело мастера окклюмента, посвятившего жизнь защите разума от любых воздействий и контролю духов внутри себя, использовал какой-то шаман как боевую куклу.

Её захватила ярость такой силы, что она готова была пойти на всё, чтобы добраться до этого шамана и выпотрошить за такое оскорбление её памяти. Ещё большой вопрос, что этот шаман ещё делал с её телом. Она почувствовала наличие чуждого ей растительного генома. Структура тела была изменена, и она не помнила, чтобы делала с собой нечто подобное. Значит, изменения внесены уже позже.

Будто забойное животное, останки которого пошли на шубу, сапоги и неудавшийся подгоревший суп, вылитый потом на помойку. Всё это вызывало едва ли не кровавую пелену перед глазами.

Но она никогда не была тем, кто действует под влиянием эмоций наобум. Наоборот — сильные чувства это повод проверить себя на чужеродные влияния и проветрить мозг. Решения нужно принимать только на трезвую голову и без эмоций, руководствуясь знаниями, логикой, может интуицией, но точно не гневом.

А затем мысли вдруг пошли в совершенно неожиданном для неё русле.

Что, собственно, значит это оскорбление памяти? Почему она так думает? Ведь она вот тут, живая. Шаманка, конечно, сволочь, но шаманы иногда так делают. Иногда даже со своими павшими товарищами, если этого требует ситуация. Ей это тело в любом случае без надобности, своё есть, то, в котором она находилась сейчас. Судя по всему — её родное. Всё равно что знать о существовании где-то далеко сестры-близнеца.

Последовавшая за этим мысль стала решающей.

А зачем, собственно, ей вообще сражаться с кем-то насмерть? Мела Амория — теперь она вспомнила — лишь одна из множества её жизней. Она стартовала в умирающем секторе смерти, который пытался удержать шаман с именем Дух Джа. Сектор был обречён, хотя под конец его существования он превратился почти в семью.

Амория была одинокой, довольно посредственной в сравнении с остальными, но технически полезной, когда лезут монстры, влияющие на разум. Сопротивляться любым влияниям было её главной фишкой. Затем друг посоветовал ей попробовать добавить к этому техники медиума, и она на время отдавала управление телом духам, которые сражались лучше неё. Как окклюмент она могла полностью их контролировать, не боясь попыток захватить тело или как-то повлиять на неё саму.

Хорошая тактика, но ограниченная, ведь она строилась на контроле заёмной силы, а не на культивации собственной.

В нынешней жизни, в которой она называла себя Арканой, она была намного могущественней. И доставшиеся в наследство от Амории навыки окклюмента были лишь одной из её составляющих. Аркана контролировала опасные стихии с негативным влиянием на разум, которое она могла нивелировать своими навыками.

Она могла использовать даже пустоту ограниченное время — главное не впасть в пустотный психоз, тогда выйти уже тяжело, но в сочетании с другими трюками и стихиями было почти безопасно. Такая ювелирная точность контроля собственного сознания сделала её одной из сильнейших в своём секторе… кстати, где она сейчас?

Одно осознание пронеслось следом за другим — она вдруг поняла, что не помнит, как оказалась в этом месте, не знает, с кем и за что на самом деле сражается, и даже не могла вспомнить вчерашний день. Ей была примерно известна жизнь Амории, новой хозяйкой тела которой был невероятно могущественный шаман.

Разгадки для всех этих загадок не находилось. Напротив, с каждой новой мыслью вопросов возникало всё больше.

Она поняла, что про себя без остановки читает очищающую разум мантру: сработали рефлексы Амории. Аркана ощутила сильное влияние мёртвой магии, намного могущественней, чем она могла перенести, где-то на уровне принца безумия с источником третьего ранга.

Её размышления прервал ужас, сковавший душу ледяными тисками. Всё перед глазами начало темнеть и расплываться, и она ощутила неприятный жёсткий толчок назад, будто кто-то пытался вырвать разум из тела.

Но это оказался только транспортный навык, просто очень жестокий. Как и всё в мёртвой магии. Перед глазами застыли жуткие образы принесённых в жертву девушек, а фантазия дорисовывала, как они распадаются, как их рвёт на части пустотный портал. Пустота часто задействует фантазию против разума.

Увидев тёмно-лиловые огни в глазах двоящейся фигуры пустотника, она рефлекторно сложила пальцы в печати, подняла язык и сосредоточилась на разуме. Затем скрестила руки на груди в «замок разума». Мудра была со стороны не отличима от обычного жеста и не вызывала подозрений.

Аркана наконец ощутила внутренний покой. Она вновь начала возвращаться к своему внутреннему стержню, к настоящей себе.

Другие собирались вокруг лидера этой стихийной группы. Она запустила в голове по кругу освобождающую мантру и принялась отводить взор, скрывая своё присутствие.

— По-твоему, это был достойный обмен? — спросил ледяной практик и, судя по уровню силы, культиватор божественных рангов. Самый вменяемый из вырисовывавшихся лидеров их странной группы.

— Хочешь, чтобы я вместо них отдал в обмен тебя? — насмешливо усмехнулся пустотник.

— Ты мне угрожаешь? — спросил ледяной культиватор.

— Я твой лидер, связанный «круговой порукой». Ты должен знать, как работают эти чары.

Тот поморщился. А в ней самой проснулось глубокое понимание. Приказ лидера священен. Есть только два пути — подчиняться или попытаться убить заклинателя. В таком случае ты занимаешь его место.

— Аркфейн… не думал, что судьба заставит меня встать с тобой на одну сторону. Но так даже лучше. Я возьму бремя лидерства на себя. Наконец-то я доберусь до твоей чёрной душонки!

— Думаешь, связь тебе позволит? — хмыкнул он.

— На одну пустотную мразь сил мне ещё хватит. Я гонялся за такими, как ты, всю жизнь, и тут такой подарок…

— То есть ты готов обменять мелочную месть за пару пограничных стычек даже не со мной, а с моими последователями, на возможность покарать всех, кто предал тебя и разрушил то, что ты создавал?

Гильгамеш задумался. Аркана внимательно слушала их перепалку, как и все собравшиеся здесь. Но уже понимала, что драк не будет. Система не допустит такой глупости. Рядом стоял спятивший химеролог — она по всем признакам читала в нём полное безумие и неадекватность. Это существо давно утратило человеческий облик, и не факт, что вообще было способно на коммуникацию, однако химеролог не нападал и не претендовал на лидерство в группе. Его будто устраивало текущее положение вещей, что с его проблемами психикой было невозможно.

— И причин для конфликта не вижу, — спокойно и веско сказал Аркфейн мягким вкрадчивым голосом. — Я даже не участвовал лично в набегах на твои сектора.

— За все твои грехи и злодеяния ты давно приговорён к скармливанию тварям за Стеной! — прорычал Гильгамеш. Но было видно, что его запал начинает стихать.

— Угу. Но цели у нас сейчас общие. Тебе всегда не хватало гибкости, приятель,- почти по дружески сказал Аркфейн. А Аркона сжала зубы, поняв, что снова засмотрелась на привлекательного пустотника в неуместном сейчас русле.

— Зато у тебя её слишком много, всё мечешься, будто уж на сковороде! — презрительно бросил Гильгамеш.

— Угу, — повторил Аркфейн. — А ещё я спас задницы всех присутствующих. Ты понимаешь, что в будь ты в эпицентре того взрыва, тебя бы разнесло на радиоактивные атомы? Или у тебя где-то припрятан целитель, способный лечить радиационное заражение? Нет? Ау-у, целитель!

— Не паясничай, шут.

— Шут или не шут, а как против тебя подняли бунт и прикончили свои же, я хорошо помню. Вот это вообще позорище! Сейчас твой второй шанс. И мой тоже. И всех вокруг, — он обвёл руками зал. — Хочешь вернуть свой трон, Гильгамеш? А ты, Ивор, да? Верней, его копия, отбалансированная Стеной согласно занимаемому уровню.

— Нарываешься? — прорычал ледяной культиватор.

— Озвучиваю факты. Я точно такая же копия, как и все здесь. Посмотри внимательно, мы часть какой-то механики Стены, каким-то чудом получившие самосознание. Так что никого из вас не заставляю подчиняться, главным меня назначила Система. И я знаю, что нужно делать, чтобы обрести свободу и право на жизнь.

— Поясни, — холодно произнёс культиватор.

— У тебя есть сильные массовые способности, которые могут причинить серьёзный вред Системе или имуществу Стены?

Ледяной бог нахмурился.

— Он прав, — вмешался ангел с обломанными крыльями. — Мои силы действительно обрезаны. Я не могу использовать сильную массовую магию. Это был неравный бой. Но почему именно ты считаешься держателем поруки и лидером группы, пока не понимаю.

— Наверное, судьба меня любит, — улыбнулся пустотник. — И, как ни крути, мы теперь все здесь повязаны. Но у меня есть хорошая новость. Мне Система приоткрыла чуть больше о нашей судьбе. Вы не обязаны быть здесь вечно. Система даст свободу каждому, кто уничтожит своего двойника. И я полностью открыт к предложениям, как нам вернуть себе свободу и жизнь.

Аркана смотрела на это всё отстранённо, понимая, что попала в большую задницу, но каким образом, она пока не догадывалась. Однако пустотник был прав. Сейчас она — часть некоего механизма Системы.

Зато она вдруг поняла, что знает и имена остальных «товарищей». Она совершенно точно никогда не видела все эти лица, но при этом подсознательно ощущала их своими соратниками и знала по именам.

Аркфейн, так звали пустотника. С говорящим прозвищем Забвенный, напоминающим о безумной богине этой стихии. Хотя обращался в бою он к кому-то другому, кого она не знала. Как бы то ни было, от представителей этой стихии любое существо должно стремиться бежать. Связь каким-то магическим контрактом с таким — вовсе самоубийство.

— Аркана, да? — обратилась к ней вдруг левитирующая девушка в чёрном с боевой косой-артефактом. Аркана посмотрела на неё и поняла, что «помнит» и её имя. Эсталь, паладин Тишины.

Кивок.

— Мне одной кажется, или наш пустотник, приносящий товарищей в жертву — так себе лидер группы? — задала тёмный паладин разумный вопрос.

— Хочешь вместо него сумасшедшего ангела? Или ты не слышала о Гильгамеше? — обратилась к ним воительница с прозвищем «Дорис Кровавая».

Все эти чужие имена в памяти — плохой звоночек. Аркана начала повторять в голове мантры, изгоняющие морок из разума. Понятно, что все окружающие одурманены.

Похоже, они все стали частью некоей механики Стены, но почему-то частично от неё освободились. Частично — потому как ни у кого не было ни секундного сомнения в том, что эта охота необходима.

— Неа, впервые вижу его белокурую рожу, — смело ответила девчонка с косой. — Я служу Тефнут Смертной Тиши. Мне плевать на других богов.

Она с самодовольной улыбкой щёлкнула серебряными ногтями по косе, и та издала мелодичный звон.

— Эсталь, — позвала её Аркана.

— А-а? — улыбнулась жрица. В её чёрно-белых зрачках постоянно менялись узоры, выстраиваясь каждый раз по новому.

— Просто подумала… а что, если мы просто разойдёмся по своим делам и всё? Ни за кем не гоняясь?

Девушки посмотрели на неё с недоумением, будто она сморозила величайшую глупость. Мастер-окклюмент всё поняла, скрестила за спиной руки в освобождающую разум от морока мудру и продолжила читать про себя защитный текст. Она сама уже начала осознавать, что происходит. Все вокруг неё испытывали стороннее влияние на разум, и только она одна, похоже, была в состоянии мыслить рационально. Да и то, не до конца.

Система каким-то образом создала фантом её личности для некоей неизвестной механики. Эту группу стравливают с проходчиками. Но благодаря способностям окклюмента и мастерству в защите разума, ей удалось оборвать путы контроля и начать мыслить самостоятельно.

Мела Амория… Она замёрзла насмерть, когда с последней вьюгой пришли некроментали и погас генератор. Смерть была мгновенной, так что она её даже не помнила, как не удаётся вспомнить точный момент засыпания.

Способности медиума-окклюмента от эфирного мода сильно ей пригодились в следующей жизни, позволив стать Арканой и подняться в секторе, который был близок к статусу сектора смерти. Она выжила и преуспела, долгое время находясь в статусе главного юстициара, смотрителя, а затем… да, благодаря её навыку пересмотра, она смогла уловить момент, когда погибла. Аркана, которой она себя считала сейчас, погибла довольно скучно — сектор всё-таки не выдержал. Конкретно она погибла под завалами, когда часть Стены с городом и генератором провалилась внутрь.

Какая глупая смерть…

А что потом?

Как старший юстициар и главный смотритель юстов своего сектора, она знала о принципах перерождения душ. Главный вопрос: сейчас её новое воплощение бегает где-то по другому сектору или Стена ещё не успела её возродить, и её душа пребывала в стазисе в хранилище?

Мела Амория, с которой она встретилась в бою — просто тело без её души. Хотя это ничего не доказывает. В любом случае, нужен был терминал. Нужно узнать, есть ли у неё духовный ресурс. Если есть, Стена по какой-то ошибке воплотила её душу в этом теле. Если же нет… что тогда ей делать — Аркана пока не знала.

Быть фантомом не хотелось. Как полагается существовать такому фантому дальше? Но всё, что она знала о духовном ресурсе, протестовало в ней против того, что она — просто бездумное орудие в руках Системы.

Фантомы, какими, без сомнения, были все остальные и, наверное, она тоже, являлись слепками разума в клонах тел. Но без души и ресурса, а это значило, что все решения предопределены заранее старой личностью и свободы воли на самом деле нет. Это не просто копия, это биоробот. Но, наверное, биороботы не задумываются над тем, что они просто болванчики?

Аркана молилась, чтобы это было так, и внутреннее ощущение её не подвело. Но это никак не меняло того факта, что на ней некая метка и пристальное внимание Системы. Каков шанс, что этот пустотник, снеговик или крылатый обидятся и пойдут искать дезертира вместо того, чтобы пытаться отобрать право на жизнь у оригиналов?

Значит, нужно валить под шумок, возможно во время сражения увести своего противника в сторону и дать дёру. Можно попробовать убить своё прежнее тело, или вырубить и похитить. Но вполне достаточно будет просто запутать, создать слепое пятно в первую очередь для своих, и сбежать. Если победят их противники, возможно её никто и не хватится. Если победит её группа — будет ли кто-то её искать или спишут на потери в бою? Думается, что последнее.

Страшнее всего была мысль о том, что обмана могло и не быть. И Аркфейн не лжёт, а убить свою цель — действительно единственный путь к свободе.

Нужен инфо-терминал…

— Эсталь, как думаешь, какой у нас сейчас статус у Системы? — спросила она.

— А-а? — сощурилась она. — Жрица Тефнут, вот мой системный статус! Главное — кем ты сама считаешь себя, Аркана.

— Ясно-понятно, — скосив взгляд в бок, ответила она.

Совет мудрый, но сейчас она бы предпочла цифры процента духовного ресурса.

— Нужно отправляться в погоню, — тем временем продолжался спор кандидатов в лидеры.

Их, кстати, стало больше. Четвёртый нравился ей ещё меньше Аркфейна — Аркана узнала архетип ткача биоформ. Напрочь отбитый парень с бегающим голодным взглядом. Силой от него веяло едва ли не большей, чем от шестикрылого. Того она сразу определила, как сильнейшего из троицы, но в потенциале. Сейчас, после боя, ангел был сильно ослаблен и проигрывал пустотнику с ледяным практиком.

— Мы можем, конечно, — сказал Аркфейн, — но я очень хорошо знаю себя. Никогда не любил преследователей и оставлял для них массу ловушек. Это скучно, но действенно.

— Пф! — фыркнул ледяной. — Покончить с делом и разойтись. Боишься ловушек?

— Не, я просто умею веселиться, — зловеще улыбнулся пустотник. — Предлагаю сделать небольшой крюк. Хочешь победить врага — удиви его. Ломануться как берсерки напрямик — это путь мобов. Нет, у меня есть другой план. Вам понравится…

Аркана вздрогнула. Она понимала, что значит эта улыбка и удивительно изворотливый ум Аркфейна.

Мёртвой магии всегда нужен корм. Она всегда требует отдавать ей частицы душ. Но делать это можно по-разному. Есть два типа адептов мёртвой магии: те, кто сходит с ума, страдая от того, как она пожирает их изнутри, разрушая их души, и те, кто сходит с ума, причиняя страдания другим, чтобы накормить вечно голодную стихию чужими.

Нажравшись, она может ненадолго отступать, и в такие моменты наступает прояснение в голове у безумца. На какое-то время стихия замирает, позволяя ему чувствовать и быть почти нормальным.

Но это лишь временная передышка.

Рано или поздно пустотник снова будет искать себе жертву.

Аркона вдруг осознала, что если этот милый парень со внешностью ангела и способностью вызывать к себе подсознательную симпатию продолжит вести себя так же, ему снова поверят и начнут сближаться. И тогда тот, кто будет к нему ближе всех, следующим отправится на корм этому Медному Королю.

Девушка вдруг поймала себя на том, что уже несколько минут пялится на пустотника, и, несмотря на все выводы разума, ей хотелось выслужиться перед ним и показать, что она может быть для него самой полезной. Будто она начинала влюбляться в него с первого взгляда.

Морок, конечно же. Эффект какой-то хитрой расы или сочетания модификаций.

Девушка сжала кулаки. Нет, отсюда нужно бежать.

И чем скорее — тем лучше!