Работы было много. Очень много. Но я едва ли не впервые вообще не думал о времени. Здесь не было таймеров, и мы могли оставаться тут хоть до самого разрушения Стены.

Первым делом Сайна с Белой начали вести учёт лута. Все свободные члены Ордена разошлись по делам и начали разбираться с телами чудовищ.

Образцы фрагментов — бережно собраны. Тихон во главе своей группы сборщиков запасал полезные фрагменты. В серьёзных фракциях тоже были такие люди, а нас это как-то обходило стороной. Некоторые части тел монстров из тех, что не портились, например, особые магические перья или эктоплазма с призраков, могли служить в качестве фрагментов некоторое время или даже на постоянной основе.

Мы с Мордредом и Крайном прошлись вдоль останков монстров. Всё бесполезное уже сбросили вниз, чтобы не привлекать внимания падальщиков. Но кое-что перспективное для создания боевых некродендроидов оставили.

Часть существ останутся здесь на случай новой атаки. Земли поверх камня хватало, чтобы вырастить несколько больших защитных деревьев, рядом с которыми встанут турели Сайны.

К новой атаке, если она будет, мы окажемся более подготовленными.

— Всё, Арк, — послышался голос Альмы. — С ранеными мы разобрались. Хотя некоторые неприятные эффекты у пары проходчиков ещё останутся на завтра. Может, к вечеру пройдёт.

Она возвращалась вместе с Хитоми. Та задумчиво смотрела туда же, куда не мог не смотреть я — на ряды застывших иммундусов.

— Главное помни: ни в коем случае не призывай своё зеркало, — мрачно сказал я, глядя на застывших на краю пропасти пожирателей имени.

— Что будем делать дальше? — спросила Тия. — Спускаться в пропасть?

— Не сразу. Закрепимся у терминала и пройдём спокойно модификации. Затем посмотрим, что там внизу.

— Пауки точно есть. Они выскакивали во время набега, — сказал идущий за мной Крайн. Некромант смотрел в сторону черноты под нами.

— Значит, есть и адамантовые сети. А на дне — роятся монстры, которых мы привлекли сброшенными тушами, — закончил я. — Сейчас они передерутся… ну, или просто будут стоять толпой. Тогда мы их зальём огнём сверху и не будем опасаться ловушки.

— А если там тоже эти? — Альма кивнула на ряд застывших фигур чудовищ.

Просто так они не телепортировались, но опасность сохранялась. Точно триггером было отражение в зеркалах, и судя по всему — прямое нападение. Хотя в случае нападения реагировал монстр очень заторможенно, если вспомнить сколько раз Лифа попала по нему, прежде чем тот смог устроить нам сюрприз.

— Постараемся с ними не воевать. Атаковать будем только в самом крайнем случае. Достаточно знать, что мы в принципе это можем сделать.

Тревожная атмосфера не уходила. Мрачный надзор чудовищ давил на нервы. Я даже подумывал о том, чтобы вырастить высокую стену и не видеть их толпу. Но быстро отказался от этой глупой затеи — так мы и себе весь обзор перекроем.

Ещё интересней было в такой атмосфере встречать вечер и проводить ночь.

Терминал имел большой изъян в виде относительно долгого времени встройки и ограничения по количеству одновременных модификаций. К счастью, таймер не зашкаливал, но в среднем по два-четыре часа на мод. Тия-Амория сделала списки, кто в какой волне идёт внутрь. Так можно было заодно проследить, чтобы гости из двадцать восьмого сектора не оказались в одной волне и всегда были неполным составом.

Лирия не протестовала. Вообще никаких комментариев по поводу приказа, просто кивнула и всё, когда получила список. Нас это, кстати, тоже касалось. Сила Ордена на всём этапе поддерживалась примерно равная. Я сам входил в терминал одновременно с Лирией. Если хитрый план есть, то он какой-то слишком хитрый даже для моей мудрости природы.

Убежище плохо помещалось на островке. Сильван как мог его ужал, но трофеи и материалы на складе занимали много места, как и существенно расширившийся состав Ордена.

Под терминалом кто-то додумался развести костёр, и эту идею быстро поддержали.

Сутки здесь были странными — в локации, где мы находились, завершался день и стремительно темнело. В той, что замерла над нами в перевёрнутом виде — наоборот, рассвело, и мы неожиданно увидели мир над нами очень отчётливо — расщелина ветвилась и пронзала всю перевёрнутую локацию, так что можно было рассмотреть верхний этаж.

Стало понятно, каким образом вся эта нечисть прошла через поле обратной гравитации. Над проломом гравитация была нормальной.

Стоящий на посту отец Дариус, киборг с тридцатого, сообщил, что заметил в этот момент шевеление наверху, это подтвердила и проверившая его доклад Сайна.

На коротком видео с дрона было видно, как над нами у края разлома застыли фигуры отступивших с поля боя вампиров. Когда одержимость зовом пожирателя исчезла, они почему-то не спешили уходить и следили за нами. Возможно, вообще не понимали сейчас где и зачем они оказались.

С появлением света от восхода в их локации две фигуры в плащах с плотно закрытыми капюшонами развернулись и скрылись из виду. Осталась женщина с зонтом из костей. Но и она вскоре медленно развернулась и ушла в тень.

Ещё за нами следило несколько гоблинов. Две разные группы серокожих, которых явно было мало, чтобы как-то нам навредить.

Что-то это значило, но я пока просто забил на них. Агрессии не проявляют — и ладно. А главное —, ни одна из этих групп не оставила равнодушными часть пожирателей. Те отошли от нас и так же начали пялиться на них снизу вверх, одинаково уделяя внимание и простым гоблинам, и древним стригоям.

Значит, это нормальное явление, — сделал я для себя вывод и заметно успокоился. То, что они пялятся, это просто часть алгоритма их поведения, ничего зловещего в этом нет, как и хитрого плана взглядом перенестись к нам.

У костра тем временем не нашли ничего лучше, чем рассказывать жуткие байки Стены, которые, как оказалось, чаще являются правдой, чем вымыслом.

Лирия сидела у костра и смотрела на огонь, проявляя редкое безучастие к окружающим. Обычно она пыталась как могла влиться в коллектив, но сегодня держалась в стороне и выглядела потерянной.

Почувствовав мой взгляд, она обернулась, встала и направилась ко мне.

— Да? — опередил я её.

— Арктур! Это было блестяще! Невероятно красивая оборона! Но… могу я задать вопрос?

В её взгляде стояли совсем другие слова. Скорее нечто в духе: «Что ты, мать твою, творишь⁈» Это буквально кричало в ней.

— Делать невозможное — наша работа, — кивнул я, стараясь, чтобы это не выглядело как издёвка. — Конечно.

— Как мы будем выбираться отсюда? — немного нервно спросил она. — Мы ведь теперь не сможем уйти через локации назад, а выход над нами зашит этой адамантовой паутиной.

— Очень просто. Нужно покончить с остальными пожирателями. В прошлый раз вышло, в этот раз у нас будет опыт.

— Что? — округлились глаза Лирии. — Всех? Так же? Ты блефуешь, у тебя нет столько крови ляпуса!

— Угу, — улыбнулся я. — Но мы попробуем.

— Ты шутишь? Или издеваешься?

— Нет. Наслаждаюсь тем, что ты, хоть и понемногу, но начала показывать свой настоящий характер.

— Ну… — замялась Лирия. — Я хочу выбраться со Стены, а не героически в ней сдохнуть.

— Я говорил, что вам не стоит идти с нами. А что, если завтра встретится что-то ещё более сильное? А оно встретится, это точно.

— Просто… — она потупилась. — Этих монстров нельзя убивать.

— Почему?

— Из-за этого происходят аномалии, ты же видел, что Гон начался после гибели одного из пожирателей…

— Не факт. Вдруг тут так принято? Может, периодически здесь происходит подобие Гона или массового помешательства.

— Принято лезть на смерть к пожирателям? — удивилась она. — Гоблинам и прочим существам не свойственно так глупо жертвовать собой. Это действие способности монстра.

— Во время Гона такое бывает. Ничего странного в этом не вижу. Или вам известно больше об устройстве нижних уровней?

— Нет, конечно нет, — усмехнулась Лирия. — Просто это логично. Я не права?

— Завтра мы продолжим спуск.

— Но внизу ведь тоже пауки и могут быть… те существа?

— Значит, сбросим вниз взрывчатку.

— А-а, точно. Как я сама не подумала, — глупо улыбнулась Лирия. — Кстати, сейчас наша очередь идти в терминал?

Я кивнул.

Мы были во второй волне на улучшение. Не в первой, потому что нужно было отдать последние распоряжения, и не в последующих, чтобы мне сохранить возможность контролировать обстановку. Нужно будет после обновления проверить навыки, отдохнуть и готовиться к спуску.

Терминал работал бесшумно. После подтверждения выбранных мной модификаций громадное устройство ожило. Надо мной возникли несколько зловеще выглядящих труб. Затем показались странные инструменты устройства — множество дисков из разных металлов, странные хрустальные шары на длинной ножке и несколько манипуляторов неизвестного действия.

Здесь возникла первая подстава, которую мы вовремя заметили во время захода первой группы. Частью устройства прибора были зеркала, которые могли перетянуть к нам безмолвных соглядатаев с той стороны провала.

Проблема легко решалась созданием споровой завесы, которую мы с Селеной поспешно сделали вокруг терминала, чтобы перекрыть зеркала. Больших проблем возникнуть не успело, но понервничать пришлось.

Терминал работал странно. Если бы я давал ему имя, то на место «[УДАЛЕНО]» поставил бы слово «акустический». Потому что при встройке диски, трубы и палочки начали вибрировать и создавать сложную композицию звуков. Назвать её музыкой язык не поворачивался, но и какофонией это не было. Просто некий странный нейтральный звук.

Затем я ощутил прикосновение к телу чего-то холодного и металлического. Будто в меня тыкали ледяной палкой. Вспомнил про инструмент в виде трубки со стеклянным шаром на конце, понял, что это он, и успокоился.

Внизу стояла Альма, готовясь накладывать стазис и обезболивание, если встройка окажется чем-то живодёрским, но процесс протекал безобидно.

Всё это заняло где-то минут десять, после чего модификация начала походить на странный массаж под ещё более странную музыку, и я отрубился.

Внутри терминала мне предстояло провести четыре с половиной часа из-за всего того, что я себе захотел встроить.

Встреча с пожирателями и другими существами запредельной мощи убедила меня, что моих нынешних сил всё ещё недостаточно. Даже богам нужно становиться могущественней, чтобы выбраться отсюда. Поэтому я согласился по максимуму на все улучшения… Ну, кроме лилового леса, который, очевидно, повышал связь с мёртвой магией. Этот мод был, безусловно, самым опасным из всех.

На втором месте по опасности был последний, который шёл по ветке некродруида и ставился с помощью фрагментов хоронителей. Мне предлагалось стать дендрохоронителем и поднимать толпы мёртвых растений, используя подходящую для этого материю в качестве горшков.

Пожалуй, я бы подумал, стоит ли его ставить в обычных обстоятельствах. Но сейчас любое усиление лишним не будет.

Что до бонуса к защите от пустоты — то это очень редкий навык, его точно нужно брать. От мёртвой магии мало что защищает в этом мире, как и от радиации, не встречавшейся магическим цивилизациям.

Первый навык был лучшим, его нужно было брать без вариантов. Здесь даже думать нечего. Навыки, связанные с планами, всегда крайне полезны. Все хотят иметь свой личный кусочек пространства. А те моды, что используют свойства парадоксов и позволяют воплощать его в эту реальность — уже настоящая имба.

Я очнулся в терминале за несколько минут до выхода. Вдруг ощутил звук вокруг себя, осознал, что стою на ногах. Затем вернулась подвижность. Возможность видеть возвращалаось постепенно. Я сперва даже испугался, что одна из модификаций лишила меня зрения.

Но затем оно быстро вернулось в норму, и передо мной предстали наш уютный лагерь и горящий костёр рядом с терминалом. Проходчики мирно беседовали друг с другом. До меня донёсся обрывок разговора.

— … не, там вообще, по-моему, нет локаций с нормальным воздухом, — я услышал голос Кота — Там всюду микропластик. Его так много, что все локации им отравлены. И монстры такие же. Все цепи чудные, не как у нас. Помимо пластика ещё неорганические химические соединения, как разумная цепь. Верней, мы вообще не поняли природу этой хрени, но это какая-то эстеризированная химия. Хотя мышление у неё не человеческое, значит, сознание всё же не от людей пошло.

— Но сложность же малая?

— Угу. По факту-то оно так, но мне подчас в родном двадцать втором было спокойней. Но это то, что мы видели сами. А потом мы в двадцать восьмой зашли, поговорили с местными. Услышали всякие истории. Что там пропадают проходчики, случаются аномалии на границах и вообще сплошной вред.

— Весь сектор — одна большая аномалия, — подытожил Альренц. — Но изучать стоит. Наверху не должно быть много пластика, и нулевые могут оказаться живыми.

— Я бы на месте Тумора так не радовался тому сектору. Дома всё-таки лучше, — кивнул Кель.

— Кстати, Константин, да? — заинтересовался Ильгор. — Расскажи про двадцать восьмой.

— Шкущное мешто, — прошепеипилявил крыс из группы Лирии. — Выживаем, как и вежде на Штене…

Мне показалось, будто за этими словами скрыто нечто большее. Спутники Лирии вообще казались существами странными, в отличии от неё они были не очень общительны. Хотя, ветвь крысиных рас считалась далеко не самой сильной.

Что-то дёрнуло меня взглянуть на него через «глаза жизни», и я аж зажмурился на миг от яркого света энергии жизни, которая скрывалась в этом проходчике.

— Арк, с возвращением! — первой меня приветствовала Сайна.

— Где Тия? — спросил я, удивившись её отсутствию.

— Всё в порядке. Просто когда в терминале одно из её тел, вырубает все. Такая странная реакция. Но ничего опасного.

— Ясно. Есть новости? Что случилось за время моего отсутствия?

— Всё так же. Стоим лагерем, никто не нападает. Пожиратели бдят и не сводят с нас глаз.

— Не расходятся?

— Некоторые отошли. Но не все. Если они и разойдутся, то очень не скоро. Есть и спать им не нужно, — ответила механистка. — А я запустила небольшую фабрику, делаю дроны. Научила их, как пролетать через адамантовые нити.

— Серьёзно? Вот это очень хорошая новость!

— Ага, — просияла Сайна. — Чуть переоборудовала дроны, сделала из меньше и медленней, но с большим анализом логистики и порядков проверки геометрии перед собой. Адамантовые нити очень тонкие, но не мономолекулярные же. В общем, они их находят с помощью алгоритмов и режут лазером. Верней, просто плавят в двух концах и забирают себе. Кстати, адамант тоже наш. Система его определяет, как «паучий адамант», но в чём разница не знаю, свойства как у обычного.

Я улыбнулся, выслушивая тираду восхищённой девушки.

— Тогда пили нити, и будем спускаться. Сколько это займёт?

— Здесь чуть сложнее… — замялась девушка. — Это всё же адамант, так что процесс не быстрый.

— Если это не десяток дней, то не страшно. Пока что никто нас не спешит атаковать, а мы лишь укрепляемся.

— Я думаю, произошедшее — результат разовой аномалии, — сказала Сайна. — Выжившие существа не проявляют никакой агрессии, хоть и изучают нас.

— Всё ещё не разбежались?

— Да. Прячутся за изгибами разлома. Следят. Но едва ли решатся на повторный штурм. Они и с друг другом не особенно ладят, как я поняла. Единство в нападении — результат воздействия пожирателя.

— Тогда не будем спешить. Разведаем дронами, что там внизу, в разломе, и потом подумаем, есть ли смысл туда лезть или лучше будет поискать обходные пути. А мы пока пожалуй займёмся новыми навыками, надо протестировать новинки, если это не что-то масштабное.

Терминал каждому предложил нечто ценное. Не смотря на то, что не всё в работе терминала было понятно, он оказался относительно безопасным. О модах с подвохом он говорил честно, описывая побочки. Процесс встройки оказался очень безобидным, как для зловещего устройства на одном из глубоких этажей Стены.

Благодаря этому каждый получил что-то полезное. А если повезло, то ещё и часто применяемое в деле. Самое время перед тем, как наш путь в недра Стены продолжится.