Астория была сложным растением. Я много учился ей пользоваться, но так до конца и не понял принцип её работы.

Оружие деирдре действовало сразу в нескольких направлениях, потому сложно было сказать, как именно это работало в комплексе. Задействовались гормоны, память, корректировалась работа мозга.

Но сначала ты просто видишь их, задерживая внимание дольше положенного. Это довольно подлый приём. В бою, например, не смотреть на врага — значит подставиться. Потому попадалась в ловушку Моргана с гарантией. Но вот с самим растением разбираться было сложно.

К счастью, у меня с момента появления этого семени прошло более тысячи дней, и рядом был специалист по растениям.

— Проблема деирдре в том, что они, как и всякая двойная цепь, удваивают признаки, — говорила Селена. — Это на уровне хромосом. Они дублируют набор, усиливая все свойства. В случае с деирдре — это вопрос чрезмерного и безальтернативного единства. Всё, так или иначе, становится единым организмом.

Так она говорила ещё в Оазисе, рассказывая о том, как работает это растение, и распивая чашку молочного улуна с молоком из молотого пшена с водой.

— Поэтому я бы воздержалась от экспериментов. Они не желают зла, напротив, стать единым организмом Древа Деирдре в их понимании — высшее благо. По-своему они правы — конфликтовать ты больше не будешь, все твои чувства, эмоции, мечты будут отражением парадигмы Древа.

— И всё же, хотелось бы научиться этим пользоваться на случай, когда всё остальное окажется бессильно. Это семя ведь фактически делает меня новым Хостером.

— Да, это очень могущественная награда. Просто постарайся быть её хозяином, а не наоборот. Лично я не желаю видеть асторию в моём присутствии.

— Думаешь, я попробую тебя подчинить ими?

— Думаю, что астория может попытаться, не спрашивая твоего разрешения. Вернее, посчитав за него твоё желание. Они умеют чувствовать эмоции…

Стоит только смотреть на них достаточно долго.

Затем ты закрываешь глаза, думаешь… о чём угодно. Не важно, о чём. Но в кадре в фантазии обязательно будет попадаться росток. Если не знаешь, на что обращать внимание, то никогда не догадаешься, что влияние уже началось, а семя уже внутри.

На этом этапе астория начинает влиять на мозг жертвы посредством очень слабых электрических волн, вызывая желание побольше фантазировать. Любые фантазии становятся красочнее, а в крови оказываются ферменты, отвечающие за нужные эмоции.

Мечтать и фантазировать хочется больше. В голову просятся старые воспоминания или мысли «а что было бы, если…». Ведущая эмоция становится определяющей — астории не важно, чувствуешь ты ужас или на вершине блаженства. Главное, что она понимает, за какую ниточку нужно дёрнуть, какого гормона выработать ещё больше, чтобы заставить кормить себя ментальной энергией.

Этап вызревания идёт несколько дней, но я щедро накормил асторию маной и хорошо подготовил почву для внедрения. Декор из алых растений уже всем в Ордене примелькался и часто всплывал в мыслях у всех в рейде. И росло это всё у нас обычно очень быстро, так что мгновенный рост никого не уд-ивлял.

Всё это — своего рода ментальное удобрение для астории.

За первой стадией — заражением мыслей, следует вторая — заражение тела. Когда астория начинает физически проявляться в реальном мире. Для этого она создаёт очаги своих клеток внутри тела носителя. Вернее, это всё те же родные клетки, просто начинается постепенная дендрофикация. Превращение плоти в дерево.

Всё это — начало формирования будущей корневой системы. Однажды носитель встанет в подходящем месте, превратится в часть леса и будет распространять семена новых асторий. А если нужно — вновь станет человеком, дабы попасть туда, куда деревьям хода нет, и прорасти и там тоже.

В общем, можно понять, почему морранди и интри предпочитали использовать планетарное оружие, не вступая в прямое противостояние с этой хтонью.

Но теперь это моя хтонь!

В моей астории была одна важная деталь — симбиоз с астральным лишайником по имени Арктур. Дальше оставалось только нарастить массу и через стихийную форму возродиться в голове Морганы.

То, что растение увело её в странные фантазии обо мне — забавное совпадение. Я думал, её скорее будет брать ужас от осознания того, что она попалась. Но она, похоже, до последнего не понимала, что происходит.

И это не её слабость. Это могущество двойной растительной цепи, проявленной как космический сверххищник Древо Деирдре.

По этой причине бой с Морганой был заведомо обречён на победу. Можно сказать, Орден отплатил убийцам той же монетой. Мы появились тогда и там, когда и где нас никто не ждал, и победили, воспользовавшись слабостью. Но в данном случае у меня не было ни капли угрызений совести. Даже при том, что мне пришлось использовать настолько опасную и ещё не изученную мной толком генетику.

Однако остальные члены команды Морганы тоже пробудились и не спешили погибать. В бой вступили Амикус и Ноэй.

Едва появившись, я сразу начал плести биом. Растения захватывали пространство. Из книжных полок вышли два суходревня. Затем я сразу же призвал убежище на входную дверь, и из него вылетело несколько дронов, опережающих ремонтных роботов с универсами в руках. Они были под управлением Сайны — сработала её подстраховка на случай худшего.

Громадный инсектоид-танк Амикус, управляющий роями насекомых, живущих в его теле, и способный делиться на несколько копий в перспективе способен за короткое время превратиться в армию. Он был самой большой угрозой для нашего крохотного отряда.

Серо-чёрное существо со светящимися белыми волосами, которое называли Ноэем, начало жрать цвет, как в прошлый раз, выпивая его вокруг себя. Этот противник был ещё слаб и до сих пор не восстановился до конца после предыдущего боя. Он был без сил и едва держался. Но его магия всё равно была смертоносной, а способности блокировали применение многих наших навыков.

И всё же нам приходилось ещё хуже. Тия, вселившаяся в первое попавшееся тело, и подчинённые Сайной механизмы сдерживали противника, но этого было недостаточно. Лишь сама Моргана после воздействия Астории была нам уже не противник.

Она с рычанием замахнулась мечом, в отчаянной попытке достать меня, но я легко ушёл с его траектории, не прекращая растить вокруг сад. Астория замедлила её движения и сделала мысли вязкими и медленными, сбивающимися на образы леса.

Ситуацию немного выравнивал мотылёк. Хоть он и был изначально плох, но в ход пошла боевая магия и необычные способности, позволявшие отражать в нас нашу магию, похищать магические усиления и мгновенно телепортироваться без подготовки.

Наши силы сейчас были очень ограничены. У меня были крупицы маны. Сайна представлена едва функционирующим оболочкой и парочкой механизмов. Тия в неведомо чьём теле. Так себе боевая группа.

Однако лидер вражеской группы быстро сдавала позиции. Астория уже проросла из мыслей девушки в окружение. Пространство медленно покрывалось листьями, а следом за ними пойдут цветы, на которое нельзя смотреть слишком долго.

Когда она начала осознавать, что происходит, было уже поздно. Помимо меня самого здесь уже был мой миазм. Локацию окутывала незримая плесень и грибковое заражение.

Моргана попыталась меня атаковать, чтобы остановить рост зелени, но она была уже совсем не в форме. Вид у неё был сейчас так себе — глаза покраснели и слезились, будто она их свежим луком натёрла. Из носа непроизвольно текли сопли. Астория уже поразила мозг.

Я сам был не уверен, смогу ли остановить растение. Это ещё одна причина его не использовать без крайней необходимости. Но тут дело не в жалости или мести. Просто иного пути выжить у нас не было.

Моргана поняла, что дело худо, сняла с пояса пузырёк с зельем и начала жадно глотать его содержимое. Я был ещё слишком слаб, чтобы махать мечом, да и ходил с большим трудом. Потому предпочёл просто стоять и делать вид крутого парня, который уже победил.

Я не мешал ей пить её зелье, полностью сосредоточившись на том, чтобы завладеть преимуществом на поле боя. Продолжил распространять миазмы, окутал пространство незримой плесенью, на чистой мане призвал ещё пару дендроидов и отправил в сторону Амикуса. Просто чтобы задержать противника и выиграть немного времени.

Вероятность победы всё увеличивалась. Если изначально мы были слабее противника, то с каждой секундой укрепления и распространения растительного биома наши шансы росли в геометрической прогрессии. Справиться с раненым друидом, девочкой-призраком в случайном теле и кучкой жестянок враг мог относительно просто, но не с живой локацией, где всё уже было против них.

Амикус и Ноэй сейчас были намного опаснее Морганы. Без заражения асторией они сражались в полную силу, насколько могли. Первого было опасно бить слишком сильно. Любая отсечённая часть его тела — потенциально новый Амикус. С ним пыталась сражаться Тия, но она больше оборонялась и просто тянула время.

Все растения рядом с ним пытались задержать инсектоида, хватали его за части тела и пытались связать. Он быстро разрубал острыми лапами такие путы, но это позволяло Тие в слабом чужом теле хоть как-то держаться против него.

Однако с усилением растительного биома, сопротивляться лианам инсектоиду было всё сложнее. Чем больше он сопротивлялся, тем больше увязал в корнях и лианах и подставлялся под удары Тии и дендроидов.

— Не убивайте его! — бросил я девушкам, и те меня поняли. Сайна направила вниз один из дронов, и тот прошёлся по телу инсектоида током, вырубая его, а Тия направила потоки астральной энергии, выжигая ману.

Оставался светящийся мотылёк, которого называли сильфитом. Он предпринял отчаянную попытку исправить положение — сперва он перешёл к нам, собрал весь обкаст, все наложенные благословения, затем мгновенно исчез из виду и начал разбрасываться дальнобойной магией.

В помещении становилось то жарко то холодно от серии пиробластов и полярных лучей. Он применял магию почти без остановки и постоянно менял своё расположение мгновенными порталами. Это была последняя надежда группы Морганы исправить своё положение, но…

Но долго нам с ним разбираться не пришлось.

Красивое и эффективное магическое существо закончилось очень быстро, и даже не по нашей вине. На острие лезвия крысы, вошедшего в спину мотылька.

— Арктур, — произнесла стая крыс, собравшись в единое существо. — Наш договор в силе? Я хочу просто уйти. Я ухожу. Ты не станешь меня преследовать?

Офигеть. Хотя справились бы и сами. Наверное.

Прямо чувство дежавю. Вспомнился Король Механизмов и механическая крыса Тахион. Ныне король железной саранчи.

Но этот крыс ничего от меня не хотел. Только чтобы его оставили в покое.

— На награды не претендую, — бросил он в сторону терминала и снова обернулся ко мне. — Я не мог им не шлужить. Так вышло. Но Штай служит только своей штае. Мы покинем твой шектор и никогда больше тебе и твоим людям не попадёмша.

— Какова цель, смысл твоей жизни? — спросил я у него.

— Выживание, — ответил крыс, не задумываясь.

— Тогда какая разница, где ты это делаешь? Куда ты направишься дальше?

— Не знаю. Подальше отшуда. Хочешь, чтобы я шлужил тебе, так же, как шлужил ей? — просил он с лёгкой иронией.

— Да не, спасибо, у меня своих, более мотивированных бойцов хватает. Ещё один вопрос — ты атаковал моего друга чем-то вроде белой сферы. Что это?

— Это не моё орушие, — яростно замотал он головой. — Меня жаштавили. Прикаж…

— Что это такое?

— Шфера шожидания.

— Как она работает?

— Не жнаю. Его дала Фрау. Я прошто выполнил прикаж.

— У тебя есть что-то, чтобы лечить такое?

— Я не могу доштать то, щего сам не понимаю хотя бы щастищно. Я не понимаю этой шилы. Просто применил то, что дала Фрау Труда.

— Кто она вообще?

— Я не могу говорить. Штрашная. Древняя, как Штена… Очень штрашная. Убивает таких, как ты.

— Но кто?

— Ревижор. Орден юштищиаров. Больше я нищего не жнаю. Я был раб. Моргана шпашла меня. Но у неё я тоше был раб. Стай прошто хощет швободы. Теперь мы прошто уходит. Никаких взаимных претенжий.

Я кивнул.

— Пошледнее… ешли это для ваш не имеет жначение, подарите ей лёгкий конеш. Аштория может погубить шледующую жизнь.

Я снова кивнул, на этот раз с удивлением.

После этого крыс начал распадаться на множество отдельных крыс, которые единой волной серых тел побежали к вожделенной свободе.

Тем временем, я вновь вернулся к Моргане и мыслям, что с ней делать. Она уже пребывала не совсем в этом мире, явно разглядывая видимых лишь ей призраков леса асторий.

Над погибшим светлячком завис фрагмент… Стеклянная сфера со спиральным синим огнём, напоминавшим галактику в миниатюре. Иногда внутри вспыхивали розоватые и зеленоватые краски…

— Могильник здесь, — сообщила Тия в теле незнакомой девушки в сером тряпье. — Я там взяла это тело, не знаю, кому оно принадлежало, но оно было не защищено. Селена уже проснулась в своём теле. Начинаем воскрешать остальных, кого сможем. Я начала регенерацию Хитоми, скоро смогу с помощью неё помочь другим.

— Да, приступайте, — кивнул я и шагнул к спутанной Моргане.

Впервые пользуясь этим оружием деирдре в реальном бою, я понял, что у этого растения полно интереснейших свойств. Одна из них, например, позволяла подсматривать часть из того, что видела она. Так что я примерно представлял, где мы находимся.

Некий десятый сектор. Необитаемый. И то чудовище в виде старухи, которое едва меня не прикончило, ещё сутки будет отсутствовать.

Мой план появился в последний момент, когда я понял, что рейд обречён. Враг подстерёг нас очень невовремя. Мы сражались тогда едва ли в треть от своей реальной силы, потратив большую часть козырей в битве с двойниками.

Ключевым в этом плане была Лифа, вернее её сведения об астории. Именно благодаря её рассказу о том, как это работает и как это видится со стороны. Возможно, именно ради этого я и взял её когда-то с собой.

Действительно, страшная вещь.

— Сначала ты будешь фантазировать, затем начнёшь путать реальность с фантазией. Она будет так реальна, что ты не отличишь, где что. Астория поглотит все лишние мысли. В конечном итоге ты будешь видеть лишь лес, ты станешь частью леса, и, наконец, самим лесом… — спокойно описал я, что её ждёт.

— Нет… Пожалуйста… не нужно… — попросила Моргана сквозь морок. — Арк… я знаю, что у нас не ладилось… и что тебе есть на что обижаться. Но я не хочу быть овощем! Я заслужила хотя бы на второй шанс…

Она шарахнулась в сторону. Взгляд не мог сконцентрироваться. Всё кажется отвлекающим фактором от чего-то важного, воли деирдре, надо полагать. Любые задачи решаются самым тупым и примитивным путём, лишь бы быстрее. Потому на финальных стадиях одержимости рабы деирдре притворяться нормальными долго не могли.

— Ты не оставила нам выбора. Это было последнее средство.

— Арк, тут терминал, — послышался голос Тии. Она уже стояла у открытой двери в помещение, на котором было активировано кольцо могильника. Она не привязывалась к определённому телу, потому пострадала от поражения в бою меньше всего.

— Что говорит?

— Сам смотри, он сюда едет… — она указала на небольшой экран на ножке.

За ним следом едва шла Сайна. Она тоже сумела возродиться. Значит, уже успела сходить в могильник.

Сайне было заметно хуже. Её шатало, а в глазах менялись цифры ионитов. Она никак не могла проморгаться и стояла, будто слегка согнувшись.

Аудитор Арктур! Вы можете передать её группу системе Стены. В таком случае вас ждёт ряд наград, как устранивших опасное бедствие.

— Вот же… двуличная сука… — с болью и злостью произнесла Моргана.

Вариант победы Модератора Морганы был бы на 83% предпочтительнее. — словно бы оправдываясь, добавила Система.

— Я тоже могу обидеться, — заявил я. Но умный механизм предпочёл не связываться.

— Восемьдесят три… восемь плюс три… — повторяла про себя полубезумная Сайна, которая ещё не пришла в себя после возвращения в родное тело из «могильника».

Следом за ней из локации, созданной артефактом противника, выходили первые воскрешённые. Селена вернула своё тело через тот же навык, который когда-то давно позволил ей воскреснуть в Оазисе после поражения в битве с мёртвой магией пустоты.

За ней поднялся Мерлин с помощью своих навыков возрождения через свет.

— Наверное… Система права, — с трудом сказала Моргана. — Лучше отдай меня ей. Я чиста перед кармой, проснусь в хорошем секторе. В лучшем из оставшихся… Но уже не буду ничего о тебе помнить.

— Ничего личного, только самозащита.

— Арк… это странно… смерть не должна быть такой приятной…

Я понимал, что она одержима деирдре, как тот родственник Лифы, и не понимает, что говорит. Но мне всё равно сделалось не по себе.

«На последних стадиях заражения асторией начинается бред и галлюцинации, вместе с тем фантазия становится настолько сильной, гиперреалистичной, что ты в эйфории от единения с ней»

И всё же выбор она сделала сама.

— И почему бы нам это делать? — спросил я у Системы. Было бы обидно упустить такой случай. — Что за награда?

— Согласно суммарной стоимости четырёх бедствий доступен выбор:

1. 1 предмет божественного уровня

2. 4 предмета мифического уровня

3. 12 предметов легендарного уровня

— Божественный? — воскликнула Сайна. — Это возможно? Я думала, мифик — это предел…

— Когда я проснулся, пределом считали легендарный, — хмыкнул я.

— Нужно брать божественный. Хорошо бы хоть увидеть, что это такое, — задумчиво сказал Мерлин.

— Да, мифические у нас уже есть, — кивнул я. — Они уже определяющие. Какими же тогда будут божественные?

— Божественные артефакты, — произнесла Селена. — Как думаешь, почему у богини не было такого?

— И почему же? — действительно интересный вопрос.

— Потому что это артефакт, который по своим силам может сравняться со мной или тобой. Настоящими богами. Здесь нужно понимать дословно — «божественный артефакт», то есть «бог — артефакт». Предмет, равный богу. Бог, воплощённый в предмете…

— Я бы… убила… за такой… предмет, — с грустью улыбнулась Моргана. — Прямо как ножницы Фрау…

— Система, что с ней будет, если я отдам её тебе?

Согласно текущему статусу и уровню заслуг у Системы, следующее воплощение с высокой вероятностью будет в активном секторе, в одном из пяти с самыми низкими уровнем сложности и процентом смертности проходчиков. Её духовный ресурс признан повышенной ценностью.

— А как это делается?

Необходимо сканирование на системном терминале. Ближайший подходящий — терминал-корректор на втором этаже в 12 м. от вас.

Я оглянулся вокруг, посмотрел в сторону подъёма наверх, где должен был находиться терминал-корректор. Значит, туда?

Моргана потеряла сознание с улыбкой, вновь погрузившись в дурман астории. Я даже мог видеть её грёзы в лесном раю.

Похоже, это растение — не «заход на псионику», как я сперва подумал, а громадная ракета, расхреначивающая психику на лоскуты. Впрочем, наверняка можно поработать с селекцией или создать гибрид с ослабленной версией свойства…

— Что с остальными? — спросил я у Тии с Аморией. Все четыре её тела были уже в строю. Орден медленно начинал приходить в себя.

— Альма держит души своим навыком. Хитоми и Селена постепенно восстанавливают тела. Но кто на самом деле ещё жив, а кто ушёл навсегда… знает только сама Альма.

— А где она?

Тия опустила голову.

— Идём.

Я прошёл мимо светлячка, взяв в руку фрагмент. Для Мерлина, наверное.

В мыслях Морганы этот момент как-то полностью выпал из кадра. Но здесь было две камеры. В одной связаны владельцы навыка девяти жизней — Белая и Кот. Они были крепко обмотаны цепью и пребывали без сознания. А в соседней камере…

В окружении светящихся рунических лент, посреди голой серой комнаты, на холодном полу скрючилось существо, отдалённо напоминавшее Альму.

Вид был тот ещё. Голова представляла собой три сросшиеся, все конечности затроены, причём как попало, ей даже передвигаться было нельзя.

— Как она? — спросил я.

— Я не знаю. Это какое-то оружие-артефакт…

— Если бы я её увидел раньше, хрен бы я отпустил ту крысу! — бросил я.

— На нём моя метка сталкера, — ответила Тия. — Если нужно, я отыщу его.

— Молодец, — одобрил я, порадовавшись тому, какая у меня умная спутница жизни.

Мы поднялись наверх и передали девушку Системе. Вместе с останками мотылька и инсектоида. С последнего сняли шубу — предмет был мификом защитного типа. Именно он давал инсектоиду эффект неуязвимости к магии. Артефакт явно рассчитанный на мага, но нужную танку живучесть Амикус набирал и так.

Из любопытства я спросил, какую судьбу заслужили двое других, и Система поделилась, что инсектоид, как и Моргана, на хорошем счету у Системы и попадёт в топ-десять самых безопасных секторов. У Ноэя ситуация чуть похуже, он попадёт в средний сектор, из топ-двадцать по безопасности.

Насчёт награды мне просто сказали «ожидайте», и всё.

Спустился вниз, где коридор постепенно наполнялся теми Орденцами, чьи тела пострадали меньше всего и были бережно забраны нашим противником с собой. За это им большое отдельное спасибо.

— Что скажешь про Альму? — спросил я у Селены, едва спустился обратно вниз.

— Стабильно, — ответила она. — Она что-то пытается сказать, но я разбираю только мычание.

— Вот надо было так упираться от растительной ветки… сейчас бы хоть немного понимал, что с ней… — тяжело вздохнул я и обернулся к тому, во что превратилась моя сестра. — Потерпи, Альма. Мы обязательно вернём тебе нормальный вид.