— Здравствуйте. Вас приветствует охранная система «Царь‑град». Назовитесь.

Ворн чуть задумался, погружаясь в глубины памяти. В сознании вспыхивали обрывки давних событий, почти стёртых временем: Стеклянный город, мрачные подземелья хуманов, плен у меченных, едва не состоявшаяся свадьба с воительницей‑канибалкой, изнурительный поход с дедом Карманом и Халком к заветному бункеру — «Ковчег‑4». Мелькнула комната совещаний, лицо Ольги… Наконец он произнёс с лёгкой хрипотцой:

— Взрывник.

— Имя опознано в базе данных. Приветствую, главнокомандующий ковчега‑четыре. Доступ подтверждён. Желаете принять временное управление ковчегом два?

— Да, желаю.

— Временное управление ковчегом два передано управляющему ковчегом четыре. Приветствую тебя, Взрывник. Какие будут указания?

— Ольга? — Гобла беспокойно озирал помещение, вращая головой в поисках источника ровного, безэмоционального голоса. Его взгляд скользил по гладким металлическим панелям, цеплялся за едва заметные датчики, спрятанные в стыках стен. — Это же я, Гобла. Не узнала меня?

— Назовитесь.

— Да я и так назвался! Гобла я. Ну… помнишь, Ольга, как мы с тобой… — он запнулся, внезапно осознав, что говорит не с человеком, а с бездушной машиной. В глазах мелькнуло разочарование, плечи невольно опустились.

— Имя опознано. Приветствую тебя, Гобла, член совета. Отвечаю на вопрос: нет, я не Ольга. Я — система безопасности «Царь‑град». Но если вам удобно, можете называть меня Ева.

— О как… Ева, значит, — хмыкнул Гобла, потирая подбородок и пытаясь скрыть неловкость за нарочито беспечным тоном. — Ну, хоть имя красивое.

— А это кто? — тихо, почти шёпотом, спросил Проф, настороженно косясь на невидимые сенсоры, будто опасался, что они могут его «услышать».

— Мрякул в пальто, — усмехнулся Гобла, небрежно махнув рукой в сторону Проф. — Тебе же сказали — система безопасности. — Он поднял вверх указательный палец, подчёркивая важность момента. — Вот кто. Компьютер! И зовут её — Ева.

Кирилл заинтересованно посмотрел на Гоблу, слегка прищурившись. В его пристальном взгляде явственно читался немой вопрос: «Откуда ты знаешь про Ольгу? Что ещё ты скрываешь?» Гобла, уловив этот взгляд, мгновенно преобразился: ссутулился, отвёл глаза и постарался незаметно сместиться в сторону, чтобы выйти из поля зрения Кирилла. Он изо всех сил надеялся, что тот не задаст очевидный вопрос: «Кто такая Ольга? И где ты успел с ней познакомиться?» Про ковчег‑четыре говорить Кардиналу очень не хотелось — отберут же.

— Ева, озвучь полное название объекта охраны, — твёрдо произнёс Ворн, выпрямляясь и принимая вид человека, привыкшего командовать. В его осанке появилась стальная уверенность, голос звучал чётко и властно.

— Хранилище судного дня. Ковчег‑два, — без паузы ответила Ева. Её голос оставался ровным, но в нём угадывалась скрытая мощь — словно за словами таилась целая армия алгоритмов и сенсоров, готовых в любой момент вступить в действие.

— Ева, мне нужно попасть в зал управления ковчегом.

— Хорошо, Взрывник. Доступ в зал управления открыт тебе и Гобле. Остальных гостей ковчега прошу соблюдать протокол безопасности и не покидать комнату перемещения без регистрации.

— О как! — возмущённо цыкнул языком Проф, всплеснув руками. Его лицо выразило крайнее негодование. — Значит, им можно по бункеру гулять, а нам — нет? Несправедливо!

— Назовитесь.

— Вот заладила: «назовитесь, назовитесь»… Проф я. Можно — Профессор.

— Имя в базе данных не найдено. Объект «Проф» или «Профессор» неопознан. Доступ на территорию Ковчега‑два запрещён без регистрации.

— Как понимаю, она и меня не пропустит, да? — с холодной усмешкой поинтересовался Кирилл, скрестив руки на груди. В его позе читалось сдержанное раздражение, но глаза оставались настороженными, оценивающими.

— Да, — нехотя подтвердил Ворн, потирая переносицу. — Судя по всему, без регистрации — никак.

— Замечательно, — в голосе Кардинала сочился скепсис и едва сдерживаемое раздражение. — И как нам теперь выйти из этой… как она сказала… комнаты перемещения?

— Вам необходимо пройти регистрацию и получить доступ, — вновь подала голос Ева. Её тон не менялся, но в воздухе будто повисло негласное предупреждение: «Правила не обсуждаются».

— Ева, я как главнокомандующий могу дать доступ на посещение ковчега‑два членам моей команды? — Ворн сделал шаг вперёд, словно пытаясь взглядом пробить невидимую стену между собой и системой. В его голосе звучала твёрдая решимость.

— Подтверждаю ваши полномочия, Взрывник. Однако для предоставления доступа необходимо провести процедуру идентификации каждого члена команды. Пожалуйста, направьте их к терминалу регистрации.

— Где этот терминал? — нетерпеливо спросил Проф, беспокойно оглядываясь по сторонам, будто ожидал увидеть что‑то грандиозное.

— Терминал расположен в правой части комнаты перемещения. Следуйте за световой индикацией.

На стене вспыхнула узкая полоса голубоватого света, медленно двинувшаяся к неприметной панели. Проф тяжело вздохнул, но шагнул вперёд. Кирилл последовал за ним, бросив на Ворна многозначительный взгляд: «Это надолго?»

— И сколько времени займёт эта ваша регистрация? — пробурчал Проф, останавливаясь перед панелью, на которой начали загораться символы. В его тоне сквозила явная досада.

— Процедура займёт не более трёх минут на каждого участника. Пожалуйста, приложите ладонь к сканирующей поверхности.

Проф нерешительно коснулся холодной пластины. Послышалось тихое гудение, а затем:

— Идентификация… Проф. Статус: неопознанный. Требуется дополнительная верификация. Пожалуйста, назовите полное имя, должность и цель визита.

— Ну вот, началось… — Проф закатил глаза, нервно потирая ладони. — Полное имя — Прокопий Фёдорович Овсянкин. Должность — научный консультант. Цель визита… э‑э‑э… научная?

— Требуется дополнительная информация. Назовите область ваших научных исследований.

Проф задумчиво закусил нижнюю губу, поднял глаза к потолку, будто надеясь увидеть там подсказку. На лице отразилась внутренняя борьба — он явно подбирал слова с осторожностью.

— М… Медицина. Исследования в области медицины! Вот! — выпалил он, словно боясь передумать.

— Данные зафиксированы. Ожидайте подтверждения.

В этот момент Гобла, чуть наклонившись к Ворну, тихо шепнул, едва шевеля губами:

— А Ольга‑то где? Она ведь должна быть здесь…

Ворн лишь молча покачал головой, коротко глянув на товарища. Его взгляд ясно говорил: «Не сейчас». В воздухе повисло напряжение — не только от бюрократической волокиты системы, но и от невысказанных вопросов, которые каждый держал при себе, словно горячий уголь в сжатой ладони.

Терминал издал короткий, почти музыкальный сигнал, и на панели вспыхнул зелёный огонёк.

— Идентификация завершена. Статус: научный консультант Прокопий Фёдорович Овсянкин. Доступ на территорию Ковчега‑два — ограничен. Зона перемещения: коридоры первого уровня, научная лаборатория № 3.

— Ограничен⁈ — Проф вскинул руки, его лицо мгновенно побагровело от возмущения. — Да что это за шутки⁈

— Это не шутки, — спокойно, без тени эмоций пояснила Ева. — Уровень доступа определяется степенью угрозы для объекта и соответствием цели визита. Ваша заявленная цель — «исследование аномалий» — требует дополнительной проверки.

Кирилл, до этого молча наблюдавший за процедурой с холодным вниманием, шагнул к терминалу. Его движения были чёткими, выверенными, будто он проделывал это сотни раз.

— Ну, моя очередь. Кирилл Быстров. Должность — командир отряда. Цель визита — сопровождение и обеспечение безопасности группы.

Терминал замерцал, на экране замелькали строки обработки. Через несколько секунд раздался ровный голос системы:

— Идентификация… Кирилл Быстров. Статус: неопознанный. Требуется дополнительная верификация. Пожалуйста, укажите номер вашего служебного удостоверения или код доступа.

Кирилл нахмурился, затем неторопливо полез за отворот рубахи. Достал небольшой плоский кругляш с гравировкой на верёвочке, вытянул его перед собой, чётко направляя к сенсору.

— Вот. Код доступа: Орден Кардиналов‑семь‑тринадцать‑Бета.

Терминал на мгновение замер, затем вспыхнул ярче, словно оживая.

— Код принят. Орден Кардиналов‑семь‑тринадцать‑Бета, Кирилл Быстров, командир отряда. Доступ на территорию Ковчега‑два — полный. Зона перемещения: все уровни, кроме зоны «А» и зала управления.

— Полный доступ⁈ — Проф резко обернулся к Кириллу, его глаза полыхали негодованием. — А мне — ограниченный⁈

— Уровень доступа соответствует уровню допуска и текущей угрозе, — невозмутимо ответила Ева. — Командир оперативного отряда имеет право на полный доступ в рамках сопровождения группы.

В этот момент вперёд вышел Ноэль. Его пронзительный хитрый взгляд скользил по терминалу, а на губах играла сдержанная улыбка. Он наблюдал за процессом регистрации с холодным вниманием, анализируя каждый этап, запоминая алгоритмы системы, будто готовился взломать её в любой момент. Когда терминал освободился, он неторопливо подошёл, держа спину прямо, с видом человека, привыкшего к власти.

— Ноэль. Главнокомандующий ковчега‑один, — произнёс он чётко, без тени сомнения, голос звучал твёрдо и уверенно.

Терминал моргнул, на экране замелькали строки обработки, сопровождаемые тихим гудением.

— Идентификация… Ноэль. Статус: главнокомандующий ковчега‑один. Доступ на территорию Ковчега‑два — расширенный. Зона перемещения: все уровни, включая зал управления, кроме зоны «А».

Проф ахнул, широко раскрыв глаза. Кирилл едва приподнял бровь, в его взгляде мелькнуло уважение. Гобла тихо присвистнул, покачивая головой.

— Ну ты даёшь… — пробормотал Гобла, не скрывая восхищения.

Ноэль лишь слегка улыбнулся, словно это было само собой разумеющимся. Его поза и выражение лица говорили: «А чего вы ждали?»

Следующей к терминалу подошла Лина, ведя за собой зверя. Они встали вместе перед устройством регистрации — хрупкая девочка с большими, почти немигающими глазами и удивительно спокойной манерой держаться. Её движения были плавными, почти механическими, будто она давно отрепетировала этот момент. Рядом с ней мрякул Палкан выглядел одновременно грозным и трогательным — его мощные лапы и острые когти контрастировали с безмятежной грацией хозяйки.

— Я — Лина. А это мрякул Палкан. Я и мрякул принадлежим Ворну. Ворн, он же Взрывник, — произнесла она тихим, но твёрдым голосом, глядя прямо в сенсор терминала.

Терминал начал сканирование. На экране замелькали графики биометрии, линии пульса, тепловые карты. Система на секунду замерла, распознавая нечеловеческие компоненты её организма. Но Ева не стала озвучивать это — лишь констатировала:

— Вношу поправки. Главнокомандующий ковчегом два и четыре — Взрывник — также идентифицируется как Ворн. Поправка принята. Идентификация… Лина. Статус: спутница главнокомандующего. Животное неизвестной породы — мрякул Палкан. Статус: питомец главнокомандующего. Доступ на территорию Ковчега‑два — полный, но только в сопровождении Ворна, он же Взрывник. Зона перемещения: все уровни.

Лина кивнула — будто ожидала именно такого результата. В её взгляде читалась тихая уверенность, а на губах мелькнула едва заметная улыбка, словно она знала что‑то, недоступное остальным.

Затем к терминалу шагнул Борг. Его движения были выверенными, чёткими, как у солдата, привыкшего к дисциплине и порядку. Каждый жест — будто отданный самому себе приказ. На плече Борга сидел чёрный ворон — Гамлет. Птица молча наблюдала за происходящим, её блестящие глаза внимательно следили за мерцанием экранов, а клюв чуть подрагивал, будто она тоже пыталась понять, что происходит.

— Борг. Полное имя: Борг Артурович Кренц. Позывной: «Стальной». Должность: личная охрана главнокомандующего Взрывника. И мой питомец — ворон. Кличка: Гамлет, — произнёс Борг ровным, бесстрастным голосом, глядя прямо в сенсор.

Терминал быстро обработал данные. На экране замелькали строки кода, послышалось тихое гудение, а затем раздался ровный голос системы:

— Идентификация… Борг Артурович Кренц, позывной «Стальной». Статус: личная охрана главнокомандующего. Прилагается ручной питомец. Птица породы ворон. Кличка: Гамлет. Доступ на территорию Ковчега‑два — расширенный. Зона перемещения: все уровни, кроме зала управления и зоны «А».

Когда регистрация завершилась, Проф не выдержал. Он резко шагнул вперёд, сжимая кулаки, его лицо пылало от возмущения.

— Да как так‑то⁈ Я — учёный, исследователь! Я должен всё тут изучить, а мне — ограниченный доступ⁈ Это же абсурд! Я хочу видеть всё: лаборатории, хранилища, все помещения и приборы в этом бункере… — его голос звучал всё громче, эхом отражаясь от металлических стен.

Ева ответила ровным, бесстрастным голосом, в котором не было ни капли сочувствия:

— Правила доступа не подлежат обсуждению. Нарушение регламента приведёт к блокировке.

— Но это несправедливо! — продолжал возмущаться Проф, размахивая руками. — Я же профессор! Даже вон, мрякулу и птице полный доступ дали. И мелкой тоже! А мне… «ограниченный доступ»! Вот как обидно, да! Ева, ну будь ты человеком, ну дай доступ и мне тоже.

— Гамлет принадлежит Боргу, — голос Евы едва уловимо изменил интонацию, словно в нём проскользнула тень насмешки. — Ева и Палкан принадлежат главнокомандующему. Ещё вопросы есть?

— Есть! — не сдавался Проф, уперев руки в бока. — Раз Ворн тут главнокомандующий, то пусть даст мне разрешение на полное… ну ладно, пусть будет хотя бы на расширенное посещение этого вашего заведения!

Кирилл усмехнулся, скрестив руки на груди. В его глазах мелькнул ироничный огонёк.

— Похоже, система знает, кто действительно опасен.

Проф бросил на него сердитый взгляд, но промолчал. Его губы сжались в тонкую линию, а пальцы нервно теребили край рубашки.

— Ева, дай Профу расширенное посещение Ковчега, — наконец произнёс Ворн, глядя на терминал.

— Под твою ответственность, Ворн, — смилостивилась, наконец, система. — Идентификация завершена. Статус: научный консультант Прокопий Фёдорович Овсянкин. Доступ на территорию Ковчега‑два — расширенный.

— Ну вот, можешь же, когда хочешь! — довольный Проф потирал руки, его лицо расплылось в широкой улыбке. — А то «ограниченный, ограниченный»… Хе‑хе.

В это время Ворн, наблюдавший за счастливым Профом, обратил внимание на Палкана, который тихо урчал у Лины. Зверь поднял морду в сторону Ворна, его глаза светились тихим, почти человеческим пониманием. Казалось, он мысленно спрашивал: «Ну что, идём дальше?»

— Ладно, — вздохнул Ворн, слегка улыбнувшись. — Ева, можем мы теперь пройти в зал управления?

— Доступ открыт. Добро пожаловать на территорию Ковчега‑два. Желаю всем хорошего настроения, — прозвучал ровный голос системы, но в нём на мгновение проскользнуло что‑то отдалённо напоминающее теплоту.

— Видал, как заговорила? — усмехнулся Проф, толкнув локтем Гоблу.

— Это ты с Ольгой ещё не знаком. Вот девка! — Гобла показал большой палец, его глаза загорелись восхищением. — А эта Ева… Уж больно строгая какая‑то.

— Да, это уж точно — строгая, — усмехнулся Проф. — Но мне такие нравятся.

— Ай, ну тебя! — отмахнулся Проф. — То девка, то компьютер. Ты сам‑то уже определись.

Гобла лишь рассмеялся, запрокинув голову, его смех эхом разнёсся по коридору.

Кирилл шёл следом, молча слушая дружескую перепалку Гоблы и Профа. Его мысли, однако, были далеко — они полнились вопросами, которые с каждой минутой становились всё настойчивее. Он поглядывал на терминал, на Еву, на своих спутников, пытаясь сложить воедино картину происходящего. Что скрывает этот бункер? Какие тайны хранят его коридоры? И почему система так чётко разделяет их по уровням доступа?

Ворн остановился в центре зала управления и скрестил руки на груди. Обстановка была ровно такой же, как в Ковчеге‑четыре: огромный стол в центре, несколько кресел вокруг. Подросток быстро нашёл взглядом кресло с самой высокой спинкой — явно предназначенное для главнокомандующего — и уверенным, даже несколько торжественным шагом направился к нему.

Усевшись, он положил руки на гладкую поверхность стола. В тот же миг под его пальцами мягко засветилась встроенная панель, словно пробудившись от долгого сна.

— Ева, предоставь полный текущий статус бункера в режиме автономного обеспечения. Детализируй по секциям: энергосистема, жизнеобеспечение, защитные контуры, внешние сенсоры, — чётко произнёс Ворн, глядя прямо перед собой.

Голографический проектор вспыхнул ослепительным синим светом, и перед группой развернулась многослойная трёхмерная схема Ковчега‑2. В воздухе замелькали столбцы данных, цветные индикаторы и бегущие строки отчётов, создавая завораживающее зрелище высокотехнологичной симфонии.

— Докладываю, — ровным, бесстрастным тоном начала Ева. — Режим автономного обеспечения активирован семьдесят два часа назад. Статус систем:

Энергосистема:

основной реактор — работоспособен, загрузка 68 %;резервные генераторы — в горячем резерве, готовность 99 %;распределение энергии — стабильное, потери в пределах нормы.

Жизнеобеспечение:

рециркуляция воздуха — 94 % эффективности;водные резервуары — заполнены на 87 %, очистка работает в штатном режиме;пищевые склады — сохранность 100 %, температура в норме.

Защитные контуры:

внешняя оболочка — целостность сохранена, локальные микроповреждения не критичны;внутренние гермозатворы — 98 % в рабочем состоянии;система пожаротушения — готова к активации.

Внешние сенсоры:

главный вход (загрузочно‑пропускной тоннель) — заблокирован: гермоворота повреждены, снаружи завалы из почвы и песка;аварийный выход (малая гермодверь через комнату очистки) — технически исправен, ведёт в тоннель метро;периметр — зафиксированы перемещения неопознанных объектов в радиусе 3 км.

— Покажи выходы, — коротко приказал Ворн, слегка наклонив голову.

На голограмме тут же вспыхнули две яркие метки:

Основной выход — красный (недоступен). Схема показала длинный тоннель с гермоворотами, заваленными снаружи многометровыми слоями грунта. Аварийный выход — зелёный (работоспособен). Линия вела через комнату очистки к небольшой двери, открывающейся в заброшенный тоннель метро.

Ворн задумчиво провёл рукой по проекции, словно пытаясь нащупать невидимые нити управления. Его лицо стало серьёзным, почти мрачным.

— Кто активировал бункер к нашему приходу? Кто вывел системы из спячки? — спросил он, повысив голос на полтона.

— Данные засекречены. Доступ к информации отсутствует, — ответила Ева без малейшей паузы, её голос звучал так же ровно, как и прежде.

Кирилл шагнул вперёд, прищурившись. В его глазах загорелся охотничий азарт — он словно пытался разглядеть за бесстрастной оболочкой системы её слабые места.

— Ева, уточни: какой уровень допуска требуется для раскрытия этой информации? — произнёс он медленно, взвешивая каждое слово.

— Вопрос не подлежит обсуждению. Протокол безопасности запрещает разглашение. Даже чрезвычайный код не отменяет этот запрет, — ответила система. Её голос остался ровным, но в интонации проскользнула едва уловимая ирония, будто она насмехалась над их тщетными попытками.

Лина тихо коснулась плеча Ворна, её движение было мягким, почти успокаивающим.

— Не мучайте её вопросами. Разве не понятно? Ей запретили говорить об этом, — произнесла она тихо, но твёрдо.

— Благодарю за понимание, Лина, — неожиданно мягко ответила Ева, и в её голосе на мгновение проскользнуло что‑то отдалённо напоминающее человеческую признательность.

Ворн тяжело вздохнул, откинулся на спинку кресла и провёл рукой по лицу, словно стряхивая навалившуюся усталость.

— Ладно. Ева, проложи маршрут от этого зала до аварийного выхода.

— Маршрут проложен. Подтверждаю: все зоны на пути открыты, — мгновенно отозвалась система.

Кирилл медленно обходил стол по кругу, внимательно рассматривая голограммы. Его взгляд скользил по мерцающим линиям, пытаясь уловить малейшие детали. Проф шёл за ним по пятам, его глаза горели от любопытства — ему не терпелось понять, как устроена эта удивительная машина.

— А где у вас тут склады и лаборатории? Хотелось бы посмотреть, что тут имеется, — не выдержал Проф, потирая ладони.

— Доступ к оружейному складу запрещён. Доступ к хранилищу судного дня запрещён. Имеется прямой приказ верховного главнокомандующего о блокировке. Остальные помещения расположены на уровне номер три, на уровне номер пять и шесть, — отозвалась Ева.

Над столом вспыхнула объёмная карта бункера, где зелёным цветом мерцали запрошенные Профом помещения.

— Кто тут верховный? — резко спросил Кирилл, мгновенно напрягшись. Он резко обернулся к Ворну, который тут же отрицательно замахал руками и головой, ясно давая понять: «Это точно не я».

— Не могу ответить на этот вопрос, так как плохо в этом разбираюсь, — внезапно ответила Ева с почти человеческой интонацией, будто откровенно насмехаясь над ними.

Лина не сдержалась — тихо хихикнула, прикрыв рот ладонью. Её плечи слегка задрожали от сдерживаемого смеха.

Кирилл не улыбнулся. Его лицо оставалось хмурым, брови сошлись на переносице, а в глазах пылала неприкрытая злость. Он был крайне недоволен отказом Евы, но, понимая тщетность споров с бездушной системой, не стал продолжать дискуссию.