Ворн сидел на самом краю берега, вглядываясь в чернильную бездну, расцвеченную мириадами звездных искр. «Боги прогневались. Похитили, не иначе,» — ворчливо пробурчал бы Лаки или старый дед Карман. А Ворн подозревал, что мир — всего лишь очередная чашка Петри под любопытным взглядом вселенских наблюдателей.

В памяти словно сквозь туман проступила пещера и мерцающая голограмма старика. Он помнил, как жадно глотал спёртый воздух, чувствуя, как кристалл вливает в него небывалую силу. И вот, снова перед ним замаячили манящие порталы.

Синий отзывался тоской, красный же обещал взрыв адреналина, бурю эмоций. «Первым делом надо узнать, что с ребятами», — прошептал он одними губами. И тотчас же возник образ: Полкаша — одинокий силуэт у двери таверны, в глазах бездонная тоска, ждет его возвращения. Борг… Кирилл и Гриня с Гоблой. «Ты, малой, ничего не бойся, — эхом отдавался в голове хриплый голос Гоблы и его вечно довольная рожа, — даже если тебя сожрут, у тебя все равно есть два выхода».

— Я выбираю красный, — отрезал он, не раздумывая.

Фигура едва заметно кивнула, и багряный портал вспыхнул с утроенной силой.

— Тогда иди, Ворн. Друзья ждут. И помни: твой выбор сейчас — не приговор. Судьба переменчива как морская погода, да и ты не лыком шит.

Ворн коротко кивнул и шагнул в бушующее пламя цвета. Мир взорвался калейдоскопом красок, а затем схлопнулся, оставив после себя лишь пустоту.

Соленый ветер хлестнул по лицу. Его выкинуло на прибрежный песок, а за спиной с шипением растаяла брешь в ткани пространства. В воздухе пахло озоном и йодом.

Правильно ли он сделал выбор? Он оглянулся туда, где только что зиял портал. Вдали, покачиваясь на гребнях волн, маячили темные силуэты мачт кораблей. Где-то там, в лабиринте городских улиц, затерялась таверна, где его, возможно, все еще ждут. А может, и нет. Сколько времени прошло? По ощущениям — немного, но кто знает, как оно там, в другом измерении. Надо подниматься и двигаться дальше. Сама таверна сюда точно не придет.

Уже битый час он плутал по запутанным улочкам, то карабкаясь по крутым каменным лестницам, то пробираясь по сырым, зловонным закоулкам. Ничего знакомого. Небо светлело, предвещая рассвет, а чертова таверна словно испарилась в этом проклятом городе. Злость клокотала в груди, в животе урчало, ноги гудели, а в голове стучало набатом.

Ворн рухнул на покосившийся каменный парапет, вытягивая затекшие ноги. Этот город — настоящий лабиринт Минотавра! Все эти переулки, лесенки, крохотные площади… Да он скорее найдет иголку в стоге сена, чем эту дыру. Мысли о еде терзали его с удвоенной силой. Он живо представил себе сочный кусок жареного мяса, дымящийся суп, хрустящую корочку хлеба… желудок издал жалобный стон.

Собравшись с силами, Ворн поднялся, решив сменить тактику. Он заметил уличного торговца, раскладывающего свой товар у стены дома. Может, хоть он что-нибудь знает. Подойдя ближе, Ворн увидел, что торговец предлагает какие-то странные амулеты и безделушки.

— Эй, добрый человек, — обратился к нему Ворн, стараясь говорить как можно вежливее. — Не подскажешь, где тут у вас таверна «Охотник»?

Торговец окинул Ворна цепким взглядом, оценивая его поношенный вид и дорожную пыль на одежде.

— Таверна «Охотник»? Слыхал про такую, — проскрипел он, почесывая грязную бородёнку. — Да только ее тут давно уже нет. Лет десять как закрылась.

Ворн почувствовал, как земля уходит из-под ног. Десять лет? Не может быть! Все его надежды, все его планы рухнули в одно мгновение.

— Как закрылась? Почему? — растерянно спросил он, не веря своим ушам.

Торговец лишь пожал плечами.

— Говорят, хозяин помер. Дела у них и так шли не ахти, а без него совсем развалились. Может, и к лучшему. Место было гиблое, вечно там какие-то драки и пьяные разборки.

Ворн молча смотрел на торговца, пытаясь переварить услышанное. Десять лет… Это целая вечность. Полкаша, Борг, Кирилл и Гриня… Где они сейчас? Живы ли вообще? Он опустился обратно на парапет, чувствуя себя совершенно разбитым. Все, ради чего он рисковал, оказалось напрасным.

— Эх, молодежь, — вздохнул торговец, видя его подавленное состояние. — Не переживай так сильно. Жизнь продолжается. Может, лучше вон амулет какой купить? На удачу, например. Или от злых духов.

Ворн вяло махнул рукой. Сейчас ему было не до амулетов. Нужно было что-то решать, куда-то идти. Но куда? Все казалось бессмысленным. Он поднялся, чувствуя пустоту внутри, и побрел дальше по лабиринту улиц, не зная, что его ждет впереди.

Солнце уже высоко поднялось над городом, улицы заполнились людьми. Прохожие с любопытством оглядывали оборванного подростка. Рубаха в крови и дырах, штаны — не лучше, серые от дорожной пыли волосы прилипли к вспотевшему лбу и висели жалкими сосульками. Если бы не кукри на дорогом поясе, его бы наверняка приняли за беглого раба.

Он остановился у грязного фонтана, плеснул в лицо холодной водой. Стало немного легче. Ворн огляделся. Нужно срочно поесть. Иначе сил совсем не останется. Он запустил руку в карман, пошарил там, но ничего не нашел. Даже медной монетки на краюху хлеба. У фонтана, переваливаясь с ноги на ногу, топтался жирный голубь, подбирая крошки с каменного бортика. Взгляд Ворна остановился на птице. Он задумался, но тут же сплюнул, отгоняя голодные мысли. Голубь — это, конечно, еда, но слишком хлопотно. Да и возиться с ним придется, ощипывать, жарить где-то. Нет, нужно что-то попроще. Ворн снова окинул взглядом площадь. Торговцы, зеваки, стражники… Ничего интересного. В животе предательски заурчало.

Ворн скривился. Вздохнул, снова выцеливая взглядом птицу. Голубятина — пища так себе, но выбора особого нет. Он прикинул расстояние, готовясь к броску. Голубь, не подозревая о надвигающейся опасности, продолжал ковыряться в мусоре. Ворн уже собрался схватить добычу, как вдруг сверху раздалось громкое карканье.

На край фонтана, словно сама тень, опустился огромный черный ворон. Он гордо вышагивал, поглядывая на голубя с нескрываемым презрением. Ворн замер, наблюдая за этой сценой. Ему стало интересно, чем все закончится.

И тут случилось совершенно неожиданное. Ворон, не церемонясь, со всего размаху влепил голубю смачного пинка. Тот, кувыркаясь, отлетел в сторону и, поднявшись на крыло, пулей унесся прочь. Ворон победно каркнул, словно заявляя о своей власти.

Ворн опешил. Вот это номер! Он даже забыл о голоде, наблюдая за этим наглым пернатым разбойником. Ворон, словно почувствовав на себе взгляд, повернул голову и уставился на Ворна своими черными, блестящими глазками. Ворн почувствовал невольную дрожь. В этих глазах читалось что-то древнее, мудрое и… зловещее.

— Гамлет? — изумился Ворн.

Ворон наклонил голову, разглядывая Ворна, и вдруг взлетел, описав широкий круг над площадью. Затем он спикировал вниз и уселся прямо на плечо Ворну, слегка сжав его когтями. Ворн вздрогнул от неожиданности. Он ожидал чего угодно, только не этого.

Ворон издал короткий, хриплый звук, похожий на «кхм». Затем клюнул парня в ухо, довольно ощутимо.

— Эй, ты чего? — воскликнул парень, пытаясь стряхнуть наглую птицу с плеча. Но ворон крепко держался, вцепившись когтями в плечо подроста. Он снова клюнул Ворна, на этот раз в щеку.

* * *

В прокуренной таверне, за столом, гнувшимся под тяжестью яств и выпивки, развернулось зрелище — глаз не отвести. Кряжистый детина, словно сошедший со страниц древних саг, с вороном, восседавшим на плече, как истинный король пернатых. Закутанный в арафатку чужеземец, источавший тайны дальних стран. Бродяга пустошей, с ветром в карманах и чертями в глазах, притягивал взгляды своим бунтарским духом. Два северянина: один хоть и молод, но с серебром в длинных волосах, стянутых в тугой хвост, другой — старик, словно высеченный из гранитной глыбы, с рыжей гривой и бородой, припорошенной инеем лет. И завершал эту колоритную картину юный оборванец, в чьих глазах плескалась вселенская мудрость и отблески пережитых сражений, а рядом с ним — огромный мрякул, прикрывший глаза и издававший утробное урчание, словно пригревшийся котенок. Очень огромный, крылатый котенок.

— Десять лет! Вот умора! — хохотал северянин, давясь от смеха. — Я бы душу продал, лишь бы увидеть твою харю, Ворн, когда этот торгаш промямлил, что таверну закрыли ещё десять лет назад!

Как оказалось, Ворн отлучился из Мариона всего на пару дней. Но за это время город словно осатанел. Северяне капитана Рауда, Кардиналы, всполошенные Кириллом, и стража, поднятая по приказу правителя, перевернули Марион вверх дном. Искали, будто иголку в стоге сена, да еще и в каком! В грязном, вонючем, кишащем подозрительными типами.

Начали с самого дна — с портовых трущоб. Там, где крысы отъелись до размеров котов, а в воздухе стоит такой смрад, что глаза режет. Рауд, верзила с топором за спиной, лично возглавил облаву. Его вояки, матёрые и без того внушающие ужас, да еще и с бодуна после вчерашней пьянки, рыскали по лачугам, выбрасывая на улицу сонных обитателей, круша всё вокруг, врывались в притоны, допрашивали пьяных моряков и перепуганных девиц в портовых кабаках. Крики, ругань, звон разбитой посуды, сломанные рёбра и разукрашенные синяками лица — обычное дело. Кардиналы, воспользовавшись своим положением, нашептали правителю, что пропал некий важный человек, обладающий ценными знаниями. Город тут же закрыли на замок, кораблям отдали приказ стоять на месте, стражники осматривали каждое судно, от огромных галер до маленьких лодок. Заглядывали во все трюмы, каюты и даже в гальюны. Кардиналы, наводя ужас одним своим видом, посетили местных воротил преступного мира и влиятельных богачей, которые держали город в своих руках. Двое суток Марион бурлил страстями и кипел от суеты. Люди проклинали Ворна и молились о его скорейшем возвращении. Даже местные птицы и мрякулы казались встревоженными. Особенно сильно жителей пугал чёрный ворон — здесь таких отродясь не видели, и огромный мрякул. Местные обычно не весили больше шести-семи кило, а этот зверь тянул на все двадцать. Он кружил над домами и улицами, бросая тень на прохожих. Люди задирали головы, крестились и спешили укрыться в домах.

— Молодец, Гамлет, — Борг ласково почесал черного ворона под клювом. Тот, гордый похвалой, важно приосанился на плече хозяина, переступая с лапы на лапу. — Первым учуял нашего потеряшку и прямиком в таверну привел.

— Да уж, — кивнул Ворн. — Я глазам своим не поверил! Думал, после десяти лет тебя тут и след простыл. А тут ворон какой-то голубей гоняет, да еще и наглости набирается — мне на плечо сел и клюется! — парень рассмеялся, потирая щеку. — Больно, блин!

— Так тебе и надо, — усмехнулся Кирилл. — Я бы на месте Гамлета еще и затрещину отвесил, чтоб не шлялся по ночам со всякими личностями в капюшонах.

— Ой, кто бы говорил, — огрызнулся мальчишка, но в голосе звучала шутка.

— Ладно, шутки в сторону, — вздохнул Кирилл. — Я вот что не пойму: кто тебя все-таки сцапал? Сначала думал на наших заморских братцев, но, как выяснилось, они тут ни при чем. Даже сами заинтересовались тобой, когда я им объяснил, зачем тебя сюда привез. Хотел, конечно, все иначе обставить: представить тебя как простого служку, которого взял в путешествие для мелких поручений. Но не вышло, пришлось карты раскрывать. Местные хранители древних знаний, как прознали, что толмач древнего языка пропал, сразу к правителю побежали. И завертелось… Ну, дальше ты знаешь, тебе уже рассказали.

— Мда… — Ворн задумчиво почесал затылок. — Навели вы тут шороху за двое суток… Если честно, я был уверен, что меня местные Кардиналы выкрали. А теперь вообще ничего не понимаю.

Еще не дойдя до таверны «Охотник», Ворн заметил мрякула. Полкаш, громко мрукая, спикировал чуть ли не на голову мальчишке. Сердце Ворна подпрыгнуло, и он, присев на корточки, горячо обнял своего, в мыслях уже почти потерянного, питомца. Полкан, громко урча, терся головой о Ворна, облизывая его лицо шершавым языком. Ввалившись в таверну, Ворн встретился с Боргом. Учитель выглядел уставшим и злым, но при виде мальчика его лицо расплылось в улыбке. Вооружив Гамлета и мрякула записками о том, что Ворн нашелся, Борг отправил крылатых помощников за Кириллом и Раудом. Взбудораженный беспорядками город выдохнул с облегчением, когда вдруг резко схлынула волна рейдов.

Кирилл влетел первым, словно вихрь, затащив Ворна в комнату почти за шиворот. Без предисловий он обрушил на парня настоящий допрос. И Ворн выложил все как на духу. Про похитителя, чье лицо словно соткано из теней, и про старика, знавшего слишком много. Про бункер, спрятанный в недрах города, телепорт, опаленную солнцем пустыню, жутковатых существ, описал пещеру с говорящим цветком, голограмму старика и выбор, поставленный перед двумя мерцающими порталами. Кирилл слушал, хмурясь с каждой новой деталью, словно туча перед грозой. И тут, точно гром среди ясного неба, в комнату ворвались запыхавшиеся Гриня, Гобла, Рауд и ещё несколько северян.

— Где… Где вы его откопали⁈ — прогремел Рауд, хватая ртом воздух и сверля Ворна взглядом, полным тревоги и облегчения.

— Выдохни, Рауд, — спокойно осадил его Кирилл. — Наш сорванец, как обычно, умудрился влипнуть в историю по самые уши. Пусть хоть немного придет в себя, а потом за столом поведает вам о своих приключениях.

Ворн бросил на Кирилла благодарный взгляд.

— Да ну вас, я жрать хочу! — воскликнул он. — Потом переоденусь!

Так он и спустился в таверну — грязный, оборванный, но счастливый, в окружении этих суровых мужчин, чье присутствие внушало трепет и страх большинству посетителей.

— Вашего мальчика похитили инопланетяне. Хи-хи… — вдруг раздался скрипучий старческий голос прямо у их стола.

Вся компания, словно по команде, повернулась к говорившему.

Перед столом стоял дряхлый старик, с лицом, испещренным морщинами, словно карта древнего мира. Глаза его, мутные и, казалось, слепые, вдруг вспыхнули хитрым огоньком. Он опирался на кривую палку, а в другой руке держал потрепанную тряпичную куклу. Ворн удивленно моргнул, не понимая, откуда взялся этот чудак. Рауд нахмурился, готовый вышвырнуть старика из таверны, но Кирилл остановил его жестом.

— И что же вы имеете в виду, дедушка? — спокойно спросил Кирилл, внимательно изучая старика.

Старик захихикал, скрипуче и неприятно, словно ржавые петли.

— А то и имею, что вашего мальчика забрали не люди. Не наши это дела. Искать надо в небесах, а не в подземельях!

— Да что ты несешь, старый хрыч! — взревел Рауд, теряя терпение. — Сейчас я тебе покажу небеса!

Но Ворн вдруг поднял руку, останавливая Рауда. Слова старика задели в нем какую-то струну, вызвали смутные воспоминания. Пустыня, порталы… это действительно было похоже на что-то иномирное.

— Постой, Рауд, — сказал Ворн, поворачиваясь к старику. — Дедушка, а откуда вы это знаете? Вы что-то видели? Может, вы что-то знаете о тех, кто меня забрал?

Старик прищурился, словно оценивая Ворна.

— Видел… Знаю… Много чего видел и знаю. Но бесплатно ничего не скажу. За знания надо платить. Хочешь узнать правду — принеси мне перо феникса и слезу дракона, — прошамкал старик, тряся куклой.

Гриня и Рауд переглянулись в полном недоумении. Борг поперхнулся, Гобла приподнял бровь, глядя то на Ворна, то на деда. Кирилл хмыкнул, оценивающе оглядывая старика с головы до ног. Мрякул, до этого дремавший под столом, недовольно заворчал, учуяв в воздухе что-то странное. Ворон Гамлет, напротив, проявил живой интерес к старику, наклоняя голову то в одну, то в другую сторону.

— А не проще ли тебе дать кружку пива? — предложил Ворн, с сомнением глядя на старика. — Или кусок мяса? У нас тут всего полно. Угощайся.

Старик оценивающе окинул взглядом ломившийся от еды стол, пошамкал беззубым ртом и кивнул. Проворно ухватив стул от соседнего стола, подтянул и, плюхнувшись задом, довольно втянул аромат, исходящий от только что принесенного блюда. Бережно уложив куклу себе на колени, он, хихикнув, потер сухонькие ладони.

Ворн переглянулся с Кириллом и Боргом. Рауд недовольно буравил старика взглядом. Все молча наблюдали.

Дед потянулся за румяной ножкой жареной птицы.

— Вы куфайте, не фтефняйтеф, — прошамкал дед набитым ртом, жестом хозяина обведя надкушенной ножкой над столом. — Бежумно фкушно…

Рауд фыркнул, но промолчал. Сейчас важнее было понять, что замышляет этот странный, явно обезумевший старик. Ворн же вспомнил рассказ юнги о Почетном гражданине и напротив почувствовал некую надежду. Возможно, этот старик действительно знает что-то важное о его похищении. Он ждал продолжения беседы.

Старик тем временем с аппетитом уплетал птицу, не обращая внимания на окружающих. Жирные капли стекали по его морщинистой бороде, а глаза, казалось, светились от удовольствия. Закончив с птицей, он принялся за сочный кусок жареного мяса, не забывая при этом поглаживать тряпичную куклу на коленях.

После обильной трапезы старик откинулся на спинку стула, довольно икнул и, смачно вытерев рот рукавом, промолвил:

— Ух, хорошо поел! Спасибо, — улыбнулся он, водружая опустевшую кружку на стол. Затем, словно опомнившись, подхватил свою куклу, бережно погладил ее и протянул Ворну: — Держи-ка, побалуй.

Ворн несмело принял из рук старика тряпичную куклу. Старик же, блаженно потягиваясь и заставляя суставы жалобно скрипеть, неспешно поднялся из-за стола. Упершись руками в поясницу, он вновь потянулся, на этот раз издав громкий костяной хруст. И вот он уже распрямился во весь свой немалый рост, стряхивая со старой одежды невидимые крошки и пыль. И тут произошло нечто невероятное. Морщины, словно по мановению волшебной палочки, разгладились, глаза засверкали ясным светом, а спина выпрямилась, словно натянутая тетива. Перед ними стоял уже не согбенный старик, а высокий статный мужчина в годах, с проницательным взглядом и хитроватой улыбкой, играющей на губах.

— Ну что, мальчик, — произнес мужчина, вперившись взглядом в Ворна, — Готов приоткрыть завесу тайны? Тогда слушай… А лучше пойдем со мной. Кое-что тебе покажу.

— Никуда он не пойдет! — взревели разом все сидящие за столом. Рауд вскочил, сжимая рукоять топора, Гриня побелевшими пальцами вцепился в свой нож, а Борг и вовсе положил свою шершавую ладонь на плечо парню, намертво припечатав того седалищем к лавке, словно боясь, что Ворн и впрямь сейчас сорвется с места и уйдет с этим странным типом.

Мужчина лишь загадочно улыбнулся в ответ.