Химчистка, куда его отвез перепуганный Гриша, справилась с пятном на удивление быстро. Специалист, пожилой мужчина с грустными глазами, осмотрел куртку, вздохнул и произнес сакральную фразу: «Берём. Но кофе — это сложно. Очень сложно». Через два часа куртка вернулась к Алику в идеальном состоянии, пахнущая не кофеином и стыдом, а каким-то химическим альпийским лугом. Это была маленькая победа. Но победа над вещью, а не над проблемой.

Проблема же, именуемая Еленой, оставалась нерешенной. Ситуация требовала кардинально новых подходов. Сила — провал. Деньги — провал. Случайность — оглушительный провал. Алик сидел в своем кабинете и в сотый раз прокручивал в голове ее фразу про химчистку. Он снова усмехнулся. Да, черт возьми, это было смешно. Но это был ее юмор. Ее территория. Он же на этой территории был как слон в посудной лавке — неуклюжий, разрушительный и смешной.

Мысль пришла внезапно, как удар током. Если он не знает, как себя вести на ее территории, нужно найти того, кто знает. Наставника. Консультанта. Специалиста.

Гриша, вызванный на ковер, выслушал новый запрос с привычным уже ужасом на лице.

— Шеф, вы хотите… нанять человека, который научит вас… знакомиться с женщинами? — он произнес это так, будто Алик попросил его заказать полет на Марс на личном вертолете.

— Не знакомиться, а ухаживать! — поправил его Алик, чувствуя, как краснеет. — Есть же такие, блин, тренеры. По пикапу. Чтоб научили, как с ними разговаривать, что говорить…

— Шеф, да я… я не в курсе, — растерялся Гриша. — Я обычно просто говорю «ой, какая красивая» и всё…

— Вот! Видишь! — Алик тыкнул в него пальцем. — «Ой, какая красивая»! Это уровень детского сада! Мне нужен… профессор по этим делам. Ищи.

Гриша искал. Через пару часов он держал смартфон в трясущейся руке, зачитал доклад:

— Нашел одного. Зовут Марк. Он же «Марк СедUCTION». Пишет, что «раскроет твой внутренний альфа-потециал» и «научишься соблазнять любую женщину за три минуты». Отзывы есть. Вроде норм.

«Марк СедUCTION». Звучало мощно. По-импортному. Алик, чуть помедлив, кивнул.

— Пусть приезжает. Деньги не проблема.

Марк СедUCTION прибыл в кабинет над «Хромым конем» ровно через час. Его появление было подобно визиту инопланетянина. Он вошел, уверенно раздвинув воздух, пахнущий дорогим парфюмом с нотами чего-то сладкого и дерзкого. На нем были обтягивающие skinny-джинсы, от которых, как казалось Алику, лопнет любая минута, майка с глубоким вырезом, демонстрирующая гладкую, загорелую грудь, и пиджак из какой-то блестящей ткани. Его волосы были уложены сложной конструкцией из геля, а челка падала на один глаз с таким расчетом, что казалось — вот-вот, и он откроет какую-то великую тайну вселенной.

Алик, сидящий за своим массивным столом, почувствовал себя древним динозавром, на которого пришли посмотреть в зоопарке.

— Альберт? — голос у Марка был таким же глянцевым, как его пиджак. — Марк. Очень рад знакомству. Гриша мне всё объяснил. Проблема ясна. Решаема.

Он сел на стул напротив, положив ногу на ногу, и его узкий носок ботинка уставился на Алика как обвиняющий перст.

— Объясняй, — буркнул Алик, чувствуя себя неловко под этим взглядом.

— Всё просто, братан, — начал Марк, щелкая пальцами. — Ты — альфа. Забыл об этом. Твоя проблема — в энергетике. Ты излучаешь не ту вибрацию. Женщины, особенно такие… интеллектуальные породы, — он сказал это словно о собаках, — они считывают это. Ты хочешь от них одобрения. А должен диктовать условия.

— Я и диктую, — хмуро сказал Алик. — Обычно.

— Не те условия, — загадочно улыбнулся Марк. — Речь не о деньгах. Речь о внутренней силе. О нейронной игре. Смотри.

Марк встал и принял позу: одна рука на бедре, подбородок приподнят, взгляд томный и немного отсутствующий.

— Это — поза уверенности. Ты занимаешь пространство. Ты — главный примат в стае. Запомнил?

Алик скептически хмыкнул.

— Я и так пространство занимаю. Или ты не заметил? — он развел руками, указывая на свои плечи.

— Не то пространство! Эфирное! — воскликнул Марк. — Ладно, перейдем к практике. Первое и главное правило — нео-альфа-подхода: negs.

— Негс? — переспросил Алик. — Это как?

— Негативный комплимент! — торжественно провозгласил Марк. — Ты ее не хвалишь. Ты ее слегка унижаешь. Но изящно. С юмором. Чтобы она почувствовала легкий дискомфорт и захотела получить твое одобрение. Например, — Марк снова принял томную позу, — смотришь на нее и говоришь: «Милая кофточка. У моей бабушки была такая же». Понял? Кофточка милая, но бабушка. Уловил сарказм?

Алик смотрел на него, не мигая. В его голове медленно, как жернова, перемалывалась эта информация. Сказать Елене про бабушку? После того как она отшила его с букетом и отправила в химчистку? Это был бы акт самоубийства.

— Идиотский совет, — брякнул он.

— Это работает! — не сдавался Марк. — Проверено! Ладно, дальше. Второе: физический контакт. Ты должен ее касаться. Легко, ненавязчиво. Как бы случайно. Дотронуться до руки, когда смеешься. Поправить прядь волос. Это создает интимность.

Алик мрачно представил, как он пытается «поправить прядь волос» Елене. Он представил свою огромную, неуклюжую лапу, тянущуюся к ее идеальной укладке. Он представил ее взгляд. Холодный, как лед Сибири. И свою руку, отлетающую в сторону вместе с несколькими вырванными прядями.

— Ты хочешь, чтобы мне пальцы сломали? — спросил он голосом, в котором уже зазвенела сталь.

— Расслабься, братан! — Марк, не чувствуя подвоха, весело хлопнул его по плечу. — Ты же альфа! Включи режим «соблазнителя»! Третье: твои фразы-открыватели. Забудь про «привет, как дела». Скучно! Ты должен шокировать. Удивить. Сказать что-то вроде: «Твое платье кричит „посмотри на меня“, а глаза шепчут „спаси меня“». Или «Я видел много женщин, но ты… ты особенная. Как неврологическое заболевание, которое хочется изучать».

Алик медленно поднялся из-за стола. Его лицо стало каменным. Все его тело, вся его сущность, вся его «альфа-самцовость», воспитанная в дворах и на сомнительных сделках, возмутилась против этого сладкого, напыщенного клоуна в обтягивающих штанах.

— Повтори, — тихо сказал Алик. — Про заболевание.

— Ну, как неврологическое… — Марк, наконец, почувствовал неладное и отступил на шаг.

— Ты, — Алик сделал шаг вперед, и его тень накрыла тренера целиком, — предлагаешь мне подойти к умнейшей женщине, которую я знаю, и сравнить ее с болезнью?

— Это же метафора! — запищал Марк, теряя весь свой лоск. — Это чтобы запомнила!

— Я тебя щас запомню, — пообещал Алик низким, скрипучим голосом. — На всю оставшуюся жизнь.

Он двинулся к Марку. Тот отпрянул к стене, задев плечом дорогие часы. Они с грохотом упали на пол.

— Эй, чувак, расслабься! Я же помогаю! Мы же братишки! Альфы!

Алик взял его за отворот блестящего пиджака. Ткань хрустнула в его кулаке.

— Я тебе сейчас альфа-самца из тебя сделаю. В прямом смысле. Без негсов и вибраций.

Марк СедUCTION затрясся как осиновый лист. Его зализанная челка распалась, и он предстал жалким, перепуганным мальчишкой.

— Отстань! Я уйду! Деньги не нужны! Отстань!

Алик с силой прижал его к стене, склонившись к самому его лицу.

— Слушай сюда, «братан». Твои методы — это дерьмо. Для девочек по вызову и дурочек из клуба. Понял?

— Понял! — выдохнул Марк.

— А теперь, — Алик отпустил его, и тот чуть не рухнул на пол, — свали отсюда. И скажи своему Грише, что, если я еще раз услышу про «нео-альфа-подход», я найду тебя и проверю твою вибрацию на прочность. Молотком.

Марк, не говоря ни слова, подхватил свою сумку и пулей вылетел из кабинета, забыв и о часах, и о своем достоинстве.

Алик стоял, тяжело дыша, и смотрел на захлопнувшуюся дверь. Гнев медленно отступал, оставляя после себя странное, кристально чистое чувство. Озарение.

Этот идиот, со своим глупым пикапом, был последней каплей. Но он помог. Помог понять главное.

Все эти игры, методы, подходы — это не его. Это фальшь. Елена тем и хороша, что она с первого взгляда видит любую фальшь. Она видела ее в его малиновом пиджаке, в его букете, в его неуклюжей «случайности». Она увидела бы ее и в этих дурацких «негсах».

Он подошел к упавшим часам, поднял их и повесил на место. Циферблат был разбит. Стрелки замерли.

Он не будет больше пытаться быть тем, кем он не является. Он не пикапер. Он не романтик. Он — Алик. Грубый, неотесанный, прямолинейный бандит, который привык брать то, что хочет. Но эта женщина… ее нельзя взять штурмом. Ее можно только заслужить. И заслужить можно только будучи собой. Пусть даже этим неуклюжим, постоянно обламывающимся медведем.

Он подошел к книжной полке, где пылились купленные впопыхах учебники по соблазнению, и с силой швырнул их в мусорное ведро.

— Гриша! — крикнул он.

Дверь мгновенно открылась.

— Шеф? Где тот пидор? Щас найду, кости переломаю…

— Не надо, — остановил его Алик. — Он мне помог. Бесплатно. Всё. Тема закрыта. Отставить коня. Отставить цветы. Отставить пикап.

Гриша смотрел на него с немым вопросом.

— А что… делать будем?

— А ничего, — сказал Алик, глядя в разбитый циферблат часов. — Будем учиться. По-настоящему.