Нея

— Принесла, — бросая взгляд на Вахида, одними губами произносит Валерия, забегая на носочках в спальню. Теперь мы вдвоем смотрит на мужчину. Он видимо чувствует, что к нему приковано слишком много внимания, натягивает на свое тело простыню, пряча его от наших взглядов. Мы застываем, практически не дыша, чтобы окончательно его не разбудить.

Чувствуя себя преступницей, отворачиваюсь к окну. Там есть на что посмотреть, но весь этот прекрасный вид не манит меня.

— Давай быстрей пока не разбудили, — шепчет Лера с претензией, будто я виновата, что она решила устроить фотосъемку, когда ее мужчина спит.

Мне должно быть все равно, какие снимки получатся, но выйдя на балкон, расстилаю светлый коврик из искусственного меха, который она принесла вместо толстовки.

Мигом выбираю ракурс для сьемки. Ловлю порыв холодного ветра, который пробирает до костей. Ежусь и преступаю с ноги на ногу, будто это может как-то согреть. Машу рукой Лере, чтобы выходила. Выбегает в одном халате, чтобы видно было островной загар, полученный на берегу теплого океана, а не в салоне.

— Боже, как холодно, — стонет Лера, но лицо перед камерой старается держать.

— Встать сюда… — командую я. — Выстави вперед ногу… Голову влево… на меня… Поправь волосы… — не перестаю щелкать затвор. — Достаточно, ты уже замерзла.

«А у меня пальцы скоро приморозит к фотоаппарату» — добавляю про себя.

Первой ухожу с балкона, закрываю за Лерой дверь, чтобы не выстудить комнату. Вахид никак не реагирует на холод, хотя в спальне наверняка упала температура, просто с мороза этого не чувствую. Бросив прощальный взгляд на прикрытое простыней тело, покидаю номер.

— Скинь мне фотографии, — не просит, приказывает Валерия.

Вернувшись к себе, обрабатываю снимки и отправляю Лере. Открываю фотографии Вахида. Классные вышли фото. Без выставленного света, без подобранного ракурса. Удивительно.

Любуясь Вахидом, вожу по экрану пальцами, будто касаюсь кожи. Захлопнув ноутбук, ложусь спать. Ворочаюсь, а уснуть не могу. В голове столько мыслей и образов, что никак не удается расслабиться.

Самым лучшим решением было бы бросить все и вернуться в Москву, а потом улететь домой. Не рвать себе сердца наблюдая за ними. Устав от бессмысленных попыток уснуть, одеваюсь и спускаюсь в кафе на завтрак. Людей пока немного, я в числе первых проголодавшихся, хотя есть не хочется, но соорудив себе сэндвич с сыром и заварив чашечку растворимого кофе, сажусь у дальнего окна в самом углу, в надежде, что меня никто не потревожит.

Кофе остывает, а я, уставившись в окно, рассматриваю открывшиеся взору пейзажи. Во дворе ледяная крепость, чуть дальше каток и корки для тюбинга. За рассыпанными по всей территории коттеджами, находится канатная дорога, которая доставляет к горнолыжным трассам. Все прекрасно, но мысли вновь возвращаются к Вахиду.

Передумав пить кофе, собираюсь подняться в номер, одеться, взять фотоаппарат и выйти на прогулку.

— Не помешаю? — вздрагиваю, услышав бархатный баритон у себя над головой. Прежде чем ко мне возвращается речь, Вахид садится напротив с чашкой заварного кофе. И где тут кофемашина? Видимо, я не заметила. Но кофе меня сейчас мало интересуют, мое сердце танцует в груди вальс.

— Красиво? — проследив за моим взглядом то ли спрашивает, то ли констатирует он.

— Угу, — запрещая себе открыто смотреть на чужого мужчину, подтверждаю я. Мне кажется, Вахид по моему выражению лица поймет, что перед ним сидит влюбленная в него дурочка.

— Тебе нужно поспать, — делая глоток из чашки, произносит он.

— Так плохо выгляжу? — хмыкаю, стараюсь спрятать обиду. Я и так знаю, что проигрываю Валерии, но слышать подтверждение из его уст особенно неприятно.

— Выглядишь прекрасно, но ты бледная и уставшая, — проникновенно произносит он. Ситуация требует смотреть в лицо собеседнику. Поднимаю взгляд, когда мне кажется что удалось взять себя в руки. — Я не хочу, чтобы ты заболела, — слышу в его голосе нотки беспокойства. От его заботы ком встает в горле. Ну почему он такой внимательный?!

— Хочешь, я принесу тебе чай и что-нибудь сладкое? — спрашивает Вахид, кивая на мой нетронутый бутерброд и остывший кофе.

— Спасибо, но я ничего не хочу, — мотнув головой.

— Тебе не нравится? — спрашивает он. Прищуривает глаза, будто сканирует мою реакцию на свой вопрос.

— Что именно? — уточняю, не поняв к чему относится его вопрос.

— Заказ.

— Почему я? — вместо ответа задаю вопрос, на который подсознательно хочу услышать, что я ему тоже нравлюсь.

— Я подумал, тебе не помешает хороший заказ, — рассеивает мои иллюзии Вахид одной фразой. Правильно, а на что я надеюсь? Что он воспылает ком не страстью и бросит Леру?

— Не помешает, — звучит грустно, а натянутой до ушей улыбкой я пытаюсь сгладить предательство голоса.

— Ты ведь учишься? — интересуется Вахид. И вновь я хочу увидеть в его интересе больше, чем обычная светская беседа.

— Учусь, — подтверждаю я. Хочу с ним говорить, хочу, чтобы он меня слушал, хочу знать о нем все, но понимаю, что это невозможно. Наши Вселенные пересеклись по ошибке. Наверное, мне послано испытание за какие-то грехи в прошлой жизни. Удел слабых — хвататься за надежду, которой нет. Я не хочу быть слабой.

— Если не секрет, на кого учишься? — продолжает спрашивать Вахид. Зачем он интересуется? Из вежливости? Значит, придется отвечать вежливостью на вежливость.

— Режиссер-сценарист…

— Собираешься снимать фильмы? — тут же прилетает следующий вопрос. Я перестаю думать, отпускаю ситуацию и позволяю себе насладиться его обществом, без каких-либо угрызений совести.

— Это вряд ли. Вся ниша занята. Может, займусь рекламой, — веду плечами.

— Что бы хотела рекламировать?..

Мы общаемся так, будто давно знакомы. Нет тяжелых вынужденных пауз. Допив кофе, Вахид обставляет чашку в сторону. Я делаю глоток холодного кофе на автомате. Вкус мне не нравится, я тоже свою чашку отставляю в сторону. К сэндвичу не притрагиваюсь. В кафе становится все больше народа. Я постоянно кошусь в сторону распахнутых дверей с надеждой, что там не появятся ни Аня, ни Валерия.

«Не мешайте моему счастью. Дайте побыть рядом с ним, насладиться проведенным вместе временем, подышать им. Мне нужны эти воспоминания…» — мысленно умоляю девушек. Да, некрасиво с моей стороны наслаждаться нашим общением, но я позволяю себе эту подлость.

— Откуда ты родом? — продолжается «допрос», которому я тайно радуюсь, ведь за ним скрывается интерес, пусть пока и незначительный.

— Кисловодск, слышал, наверное? — отвечаю не задумываясь.

— И даже бывал, — улыбаясь, отвечает Вахид. От его улыбки у меня печет в солнечном сплетении. Помня, что мне нельзя задавать вопросы о его жизни, прикусываю язык, чтобы ничего не спросить.

— Есть любимые места в родном городе?.. — Вахиду можно спрашивать меня обо всем.

— Есть… — начинаю перечислять, рассказываю, какие воспоминания меня связывают с каждым местом. Наш разговор ни о чем, но для меня бесценная каждая его секунда.

— Точно ничего не хочешь поесть? — спрашивает он, когда толпа отдыхающих сметает со шведского стола приготовленные блюда.

— Нет, — мотаю головой.

Я предпочитаю говорить, а не жевать. Вряд ли мне еще раз представится такая возможность.

— Тогда может, пойдем? — предлагает он. Прячу свое разочарование. Лучше бы согласилась что-нибудь перекусить, чтобы побыть с ним подольше. — Провожу тебя до номера, тебе нужно отдохнуть, — категоричным тоном заявляет Вахид.

Поднимаюсь из-за столика. В лифт входим вместе. В тесном пространстве кабинки мы лишь вдвоем. Не знаю, как это работает, но я мгновенно ощущаю тесноту пространства, из него словно выкачали воздух и дышать можно только этим мужчиной. Я каждой клеточкой ощущаю присутствие Вахида. По коже рассыпаются мурашки, сердце работает со сбоями, а в солнечном сплетении пожар. В моем теле словно запускается программа, настроенная на Вахида.

Хватая ртом мелкие глотки воздуха, я попадаю в поток его энергетики. Его тяжелый взгляд, ловит мои на крючки мой взгляд, я не могу отвести глаза в сторону. Его рука тянется к кнопкам лифта, как только мы начинаем подъем. Наблюдаю краем взгляда, как пальцы Вахида скользят по кнопкам, я не вижу, какую именно он нажимает, но лифт резко останавливается.

Что он делает?! — от волнения, сердце заходится. Ноги подкашиваются, когда он делает шаг и нависает надо мной. Чувствую себя кроликом-минором рядом с огромным удавом. Самое странное, что кролик совсем не против, чтобы удав его съел.

— Нея, зачем ты меня фотографировала? — спрашивает низким голосом, от которого по коже бежит озноб. Надо мной нависла угроза, я нарушила условия договора, но, несмотря на чувство страха, мое возбуждение не исчезает по щелчку пальцев…