К горлу подступил ком, хочется сглотнуть, но я боюсь нарушить тишину, которая воцарилась в комнате после слов Егора, кажется, что даже такое незаметное действие прозвучит довольно громко и прервёт откровения мужчины.

Я смотрю в глаза, наполненные болью, не в силах пошевелиться и даже оторвать взгляд. Егор смотрит перед собой невидящим взглядом и продолжает говорить теперь уже отстранённым, бесцветным голосом.

— Был мой день рожденья, она хотела сделать мне сюрприз, заказала дорогущие часы с гравировкой и решила их сама забрать. Это я потом уже выяснил, куда она собиралась ехать. Дождалась, пока я уеду на работу и села за руль, она очень любила водить машину. — Губы Егора растянулись в мрачной улыбке. — Я ей запрещал садиться за руль всю беременность, а она упёртая была, втихаря от меня каталась. На тот момент она уже была на восьмом месяце. — От этих слов моё сердце болезненно сжалось и будто перестало биться. Не в силах больше терпеть удушающий ком, я всё же с большим трудом сглотнула. Слёзы медленно потекли по щекам. — Я не знаю, что и как случилось, мне предоставили результаты расследования, но я был убит горем и всё было, как в тумане. Она лоб-в-лоб встретилась с фурой. Машина всмятку, и Аня и ребёнок погибли на месте. Это был мальчик. Аня хотела назвать его Матвеем.

Я изо всех сил пыталась сдержать предательские всхлипы, но тщетно. Хочется обнять Егора и хоть как-то уменьшить ту боль, которую он испытывает. Я протянула руку и положила ладонь ему на грудь, чтобы выразить поддержку. Он горько усмехнулся, вытащил одну руку из-за головы и накрыл своей широкой ладонью мою.

— Не расстраивайся так сильно, я уже это пережил и своё отстрадал. — Его слова должны были призвать меня прекратить рыдания, но возымели совершенно обратный эффект, новая волна всхлипов прокатилась по комнате. Егор мрачно улыбнулся. — В общем, с тех пор я больше не отмечаю свой день рожденья. А в то утро, когда ты пропала, я испытал дикий страх за тебя. Да, знаю, что мы мало знакомы и всё такое, но говорю, как есть. Ты мне очень нравишься. — Из-за своего расстроенного состояния, я почти никак не реагирую на его признание. Егор немного медлит, словно собирается с духом. — Ещё я хочу признаться, что я был в курсе, что ты плохо себя чувствовала. Я стучал в дверь, ты не открыла, я заволновался и пробрался к тебе в комнату через балкон, чтобы узнать, что с тобой. Когда перекладывал тебя из кресла, на котором ты свернулась в клубочек, на кровать я понял, что у тебя жар. — Я со стыдом вспоминаю, что именно мне тогда снилось. Может, конечно, у меня и была повышена температура, но и сон мне снился не менее горячий. — А потом начал жужжать твой телефон, и я решил зайти к тебе позже, чтобы не пугать своим присутствием, когда ты проснёшься. А когда вернулся — тебя нет. Начал тебе звонить — телефон выключен. Вот и начал с ума сходить.

Моя рука всё ещё покоилась на груди Егора, прижатая его же ладонью. Свободной рукой я вытерла слёзы.

— Мне очень жаль, что тебе пришлось пережить такое горе. — Тихонько прошептала. — И прости, что своими вопросами вынудила тебя говорить на больную тему. Я не хотела ковырять твои раны.

Широкая тёплая ладонь мужчины крепко сжала мою в знак того, что он принимает мои извинения. Сделав глубокий вдох и выдох, выравнивая дыхание после старательно сдерживаемых рыданий, я медленно потянула ладонь на себя, в попытке освободиться, но Егор лишь сильнее сжал её, не давая мне это сделать.

— Можешь оставить как есть? Обещаю не делать лишних движений. Просто хочется ощущать чьё-то тепло.

Обречённо вздохнув, я кивнула в знак согласия и улеглась поудобнее на подушке. В таком положении незаметно для себя я и уснула.

Проснулась от того, что мне невыносимо жарко. Приоткрыла глаза и чуть не ахнула от осознания, что моя голова покоится на груди Егора, руку и ногу я по-хозяйски закинула на него, и мы оба укрыты одним пледом. При этом рука Егора находится на очень пикантной части моего тела, а если быть предельно ясной — его рука крепко сжимает мой зад.

Вот это доброе утро!

Слегка пошевелилась, чтобы попытаться как можно незаметнее освободить бедного мужчину от своего плена, да и самой освободиться.

Егор издал едва слышный стон и крепче сжал мою ягодицу. Под внутренней частью бедра я отчётливо почувствовала твёрдую восставшую плоть. Кажется, не только мне снятся жаркие сны. По крайней мере я надеюсь, что он всё ещё спит. Тогда ещё хоть как-то можно будет избежать неловкость.

Попытала счастье ещё раз, аккуратно отцепляя от себя пальцы Егора, осторожно убирая свою ногу с тела мужчины и укрывая его обратно пледом.

Когда я уже начала вставать с кровати, Егор перевернулся на живот, широко раскинув руки и уткнувшись лицом в подушку. Я облегчённо выдохнула, радуясь, что уже успела отползти на приличное расстояние.

Когда я зашла к себе в спальню, поняла, что домработница уже привела её в порядок. Чувствовала себя уже отлично, нос не такой уж и красный. Приняв горячий душ и позавтракав, я решила наконец-то окунуться в работу. Весь день я благополучно пряталась от Егора в студии, совершенно не понимая, как теперь с ним общаться.

После его откровений, моё отношение к нему поменялось, но вот, что именно я чувствую, понять до сих пор не могу. Ясно только одно — я особенно остро на него реагирую. И витающее между нами напряжение с каждым днём только усиливается. И мы оба понимаем к чему это приведёт.

Но если он не против нашего сближения, то я всячески этому противлюсь. И, кажется, сама уже не понимаю, зачем.

Вечером, когда глаза уже слезятся от напряжения, я понимаю, что пора заканчивать работу и выползать из своего укрытия, чтобы встретиться лицом к лицу с волнующим меня соседом.

Мои опасения оказались верными — Егор поджидал меня в гостиной, расположившись с ноутбуком на диване так, чтобы не пропустить моего появления.

Я на мгновение замерла, любуясь по-мужски красивым лицом Егора, который сейчас напряжённо всматривается в монитор ноутбука и недовольно хмурится.

Поняв, что немного залипла, усилием воли отмираю и тихонько просачиваюсь на кухню в надежде, что Егор сейчас очень увлечён работой и не заметит мой мелькнувший силуэт.

Но дойдя до холодильника, я понимаю, что у меня не было никаких шансов. Егор мягко, но требовательно схватил меня за талию и развернул к себе, нависая надо мной.

— И долго ты будешь от меня прятаться? — Бархатным голосом поинтересовался он, смотря на меня глазами, полными азарта.

От его близости по моей спине побежали мурашки, а внизу живота разлилось обжигающее тепло. Бессмысленно лгать самой себе. Меня тянет к нему с самой первой встречи.

Не заметно для себя самой, я подалась чуть вперёд, не отрываясь взглядом от серых глаз.

Егор понял мой намёк и в одно мгновение приблизил свои губы к моим, жадно впиваясь в них требовательным поцелуем. Его руки подхватили меня, и я сама не поняла, как оказалась сидящей на столешнице.

Одной рукой я обхватила затылок Егора, второй рукой скользила по его напряжённой груди, рукам. Стон, срывающийся с моих губ, был приглушён поцелуем. Голова закружилась от нехватки кислорода, но прервать поцелуй, было смерти подобно. Кажется, мы оба не могли никак насытиться друг другом.

Егор раздвинул мои ноги и прижался ко мне своими бёдрами. От этого движения с моих губ снова сорвался приглушённый стон. Неожиданно Егор отстранился от меня, тяжело и рвано дыша.

— Завтра. В восемь. У нас свидание. — То ли спрашивает, то ли утверждает.

Выжидающе сверлит глазами. Наверно всё же вопрос. Я растерянно кивнула. Он хищно улыбнулся, прижался лбом к моему лбу, сделал несколько глубоких вдохов, затем стремительно покинул кухню.

А я так и осталась сидеть на столешнице, жадно хватая воздух.