Дорогой мой слушатель!

Настал час «Х» — время для принятия решения, к какому я не была готова до последнего момента.

Возможно, ты меня осуждаешь за нерешительность и безжалостность к Стивену, но я просто не знаю, что мне делать. Безумно сложно всю жизнь жить по правилам и общественным нормам, соблюдать приличия и оправдывать надежды окружающих, а потом в одночасье круто развернуться на своем жизненном пути и пойти вразрез всему, выбрав себя и то, что тебе нужно. И пусть все горит синим пламенем! Безусловно, для человека, стремящегося жить в собственном счастье, это должно стоять во главе, а я не была приучена к такому, всю свою жизнь оставаясь хорошей девочкой.

Думаю, девушкам меня будет легче понять на примере отрезанной в раннем детстве челке, которую при взрослении не каждая уберет из своей прически и будет все время переживать, что без нее ты сама потеряешься как человек, хотя это абсолютно неверно. Достаточно попробовать и убедиться в этом.

Я понимаю, что никто из близких, по моему приезду из отпуска, не ожидает услышать, что я иду снимать судебный запрет с преследовавшего меня человека и заявляю, что мы вместе. Все будут шокированы этим, хоть и Стивен ни у кого из них не вызывал раздражения или неприязни до этого. Одна я окажусь перебежчицей, не знающей, что ей нужно от жизни, хотя так оно и есть.

Свой свободный вечер шестого дня на острове я провела за подобными мыслями, решив остановиться посередине: постараться договориться со своим спутником по острову, что я возвращаюсь домой, объясняюсь с Уильямом, снимаю запрет на приближение и жду Стивена, чтобы постепенно притереться друг к другу. Думаю, это вполне логично, если только не оскорбит его и не доведет до предела, о каком я была неоднократно предупреждена.

Если признаться себе, то Стивен был постоянно в моих мыслях, как поэтических, так и низменных, и никто другой. Для себя я определилась, что Уильям и Клайд не могут быть моими спутниками по жизни, потому что отсутствие инициативности у одного и сильной привязанности у другого меня, как девушку, не устраивали. Как бы ситуация не сложилась тут на острове, на родине меня никто не держал.

Немного успокоившись, я заснула под утро, но была разбужена рано своей тревогой и необходимостью объяснения с моим некогда преследователем. Приняв бодрящий душ и одевшись в легкий короткий сарафан, создающий мягкий образ нежной девочки, которой все прощается, я вышла на террасу на завтрак и в надежде увидеть свою голубоглазую цель. Однако мои надежды не оправдались, потому что на столе лежал сложенный лист бумаги с подписью «Ребекке», придавленный складным ножом.

Почуяв неладное, я быстро развернула записку, которая была написана Стивеном, и небольшой купон или билет с непонятными надписями.

Записка гласила:

«Моя любимая птичка, сегодня я даю тебе полную свободу действия, потому что мне самому пришлось работать до рассвета, а сейчас требуется отдых. Я прилагаю тебе оплаченную бронь в спа-центр острова. Отдохни по максимуму. Если мы сегодня не увидимся, то завтра в девять утра за тобой приедет лодка, чтобы вернуть на место, откуда я наглым образом тебя похитил с уверенностью в своей победе. Сейчас я так не думаю, но это мои проблемы. Представляй на массаже мои руки, нежно к тебе прикасающиеся. Люблю тебя. С.С.».

Записка меня обезоружила и разрушила все планы. Я до последнего надеялась в своем эгоизме, что Стивен не оставит меня в покое и будет с самого утра напирать с принятием решения, но нет. Неужели он устал от этой борьбы? Или просто ему требуется отдых… Ладно, я последую его совету и схожу в спа, а после обеда, надеюсь, он появится. Не будет же он от меня скрываться весь день!

От спа у меня остались самые приятные впечатления, хоть они и не шли в сравнение со своеобразным массажем Стивена, который бы я непременно повторила не раз. Прикупив еще немного подарков, я вернулась на наш пляж, глазами ища своего спутника. Его нигде не было.

Дождавшись обеда, я проследила, что еду ему оставили на террасе, но он к ней не вышел. Странно, неужели до сих пор спит?

Возможно, он ожидает, что я сама приду к нему, бросившись на шею, а сам больше не сделает ни единого шага в мою сторону. Хотя, стоит думать логично и подождать до вечера. Надеюсь, он все же объявится, как делал это всегда. Как бы он не обижался на меня, каждый раз он сам шел на примирение, ставя мои интересы выше своих.

Думаю, мой дорогой слушатель, ты считаешь, что мне нужно было постучаться к нему в дверь и все выяснить, но я почему-то ждала. Глупо, но мне хотелось еще раз услышать его уговоры, а не казаться доступной женщиной!

Чтобы заполнить свой день, я наплавалась вволю, побродив по мягкому песку и стараясь запомнить прекрасные виды этого райского места. Далее потихоньку собрала все свои вещи, оставив пижаму и костюм с шортами на утро. После пары фильмов и ужина я ненадолго заснула, оставаясь в своем сарафанчике в надежде увидеть сверкающие глаза Стивена.

Я думаю, ты уже понял, мой чуткий слушатель, что никто меня не разбудил нежным прикосновением или хотя бы волнующим голосом. Выглянув на улицу, я поняла, что уже близилась ночь, показывая на часах одиннадцать часов. Где же Стив? Что мне делать?

Я была убеждена, что он ждал моей добровольной сдачи либо ничего, но я медлила. Стоит ли переступить через себя и поддаться эмоциям? А почему бы нет, в конце концов! Дотянула до последнего часа, лишив себя же целой недели человеческого счастья.

Причесавшись, я обула шлепанцы и решительно направилась ко второму бунгало. С наступлением ночи мне пришлось идти почти в кромешной темноте, потому что вокруг ничего не было видно. Я местами теряла уверенность, замедляя шаг, потому что пыталась разобраться со своими переживаниями. На удивление, они не были связаны с чем-то негативным, вроде стыда. Наоборот, внутри меня потихоньку зрело предвкушение счастья, как будто что-то подобное я уже испытывала.

Подойдя к террасе, освещенной фонарем, я постучала в дверь, позвав Стивена. Ответа не поступило, хотя внутри домика виднелся тусклый свет. Борясь с собой, я все же рискнула дернуть ручку двери, и она поддалась. Если бы не одиночная лампа, освещающая все помещение, в бунгало царил бы полный мрак. Зажженная лампа стояла у изголовья разобранной кровати. Оглянувшись по сторонам, я не обнаружила самого жильца, заметив только какой-то всеобщий хаос, творящийся на полу. Все вещи были разбросаны, что-то гремело и стучало под ногами, когда я попыталась добраться до кровати и еще раз оглядеться. Тишина и темнота. Однако как только я дошла до угла кровати и потянулась к лампе, моя нога наступила на что-то большое и мягкое, лежащее на полу вдоль кровати.

Осознавая, что это я уже видела во сне несколько раз, я сильно ущипнула свою руку, чтобы скорее проснуться от кошмара, но в этот раз ничего не поменялось. В панике я схватила лампу, осветив место внизу кровати, и ахнула.

Все как в этом сне! Меня сковал немыслимый страх — на полу лежал Стивен. Что с ним произошло?

Я начала его трясти, чтобы он очнулся ото сна, но ничего не выходило. Почему он лежит на полу и никак не двигается? Как долго он тут лежит? Неужели ему стало плохо еще в обед, а я из-за своего эгоизма не пришла ему на помощь? Неужели он что-то с собой сделал, потеряв всякую надежду?

Приподнимая его за плечи, я вглядывалась в это прекрасное лицо, такое мокрое и холодное. От него жутко пахло алкоголем, а во всей комнате стоял настоящий смрад. О нет! Прикоснувшись к его шее, чтобы прощупать пульс, я никак не могла понять, отдается ли что-то в моей руке или нет. В панике я метнулась к холодильнику и вернулась с бутылкой воды, которую вылила на измученное тело. Никакого движения.

— Стивен! Стив! Очнись, пожалуйста! — я кричала в слепой надежде, что он проснется, и все будет хорошо.

Что тут произошло? Он отравился? Кого позвать на помощь, когда у меня нет телефона?

В панике я осматривалась вокруг, ища телефон, но постоянно натыкалась на пустые бутылки от пива, вина и рома. Неужели он все это выпил один?

— Я не оставлю тебя, Стив, только держись!

Затаившись на секунду, я услышала тихую вибрацию где-то поблизости. Это точно звонит телефон! Его телефон! Почти наощупь я перевернула все на кровати и, наконец, нашла его! Звонил его друг Сакда. О, небеса! Ты мне и нужен.

— Алло! — нервно ответила я, услышав тишину на другом конце провода. — Сакда, ты здесь?

— Да, — послышался неуверенный ответ. — Ты же Бекки? Я вам помешал?

— Я Бекки, но ты не помешал. Мне срочно нужна твоя помощь! Я только что зашла в домик Стивена, а он лежит на полу без сознания! Весь холодный! Я не знаю, что мне делать! — я в панике говорила и говорила, чтобы ничего не упустить. — Тут настоящий беспорядок и куча бутылок. Неужели он отравился?

— Постой, Бекки, — меня остановил взволнованный голос друга, — когда ты его видела в последний раз?

— Вчера в обед, — мое тело покрылось мурашками от предположения, что он мог быть в таком состоянии с прошлого дня, но потом я вспомнила утреннюю записку. — Он мне оставил утром записку, что будет отсыпаться после ночной работы. Так он работал все эти дни или нет, ты не знаешь?

— Да, он работал, но все прислал еще вчера вечером. Я целый день никак не мог с ним связаться. Звоню уже в сотый раз, чтобы договориться о завтрашней лодке.

— Помоги мне, Сакда, я не знаю, к кому обратиться за помощью! Я не понимаю местного языка. Думаешь, мне стоит бежать в центр острова?

— Нет, там опасно, оставайся с ним рядом и жди. Я выезжаю. Мне потребуется час или более, чтобы к вам добраться, но не будем медлить. Держись там, я отключаюсь.

— Спасибо тебе! — я крикнула ему в ответ, но услышала гудки.

Вернувшись к Стивену, я попыталась его поднять на кровать, но у меня это никак не выходило. Какой же он тяжелый, однако! Потом решила залезть на кровать и подтянуть его сверху — идея удалась, и через пару минут он уже лежал на кровати. Все его тело было липким и мокрым от той воды, что я на него вылила.

Я расстегнула его рубашку и приложилась ухом к сердцу. Мне показалось, что слабый ритм все же был, но совершенно не такой, каким всегда стучало его сердце в моем присутствии. Держись, прошу тебя!

Не зная, как помочь, я сквозь душившие меня слезы растирала водой его лицо и грудь, отмывая от всего липкого. Потянувшись к лампе, я заметила скомканную записку на столе. Развернув ее, я поняла, что она адресовалась мне:

«Ты не пришла, Бекки! Я дошел до края. Я проиграл. Больше тебе мешать не буду. Сакда тебя доставит обратно».

— Что же ты сделал, Стив? Ты мне нужен, слышишь? Я пришла к тебе, я пришла! — от бессилия я прижалась к нему всем телом, пытаясь согреть его. — Прости меня! Я очень тебя люблю! Только тебя! Тебя одного! Только очнись… Только живи, прошу…

Не помню, сколько прошло времени в этом аду, но ожидание казалось вечностью! К счастью, дверь резко распахнулась, и в бунгало забежали два молодых человека, похожих на коренных жителей.

— Бекки, — заговорил первый, быстро включив свет в комнате (а я даже не догадалась это сделать в своем безумии). — Где он?

Я отодвинулась от Стивена, пропуская вперед вошедших. Второй оказался врачом, который быстро осмотрелся вокруг, заметив бутылки, и стал рассматривать запястья лежавшего без сознания. Далее он продолжил осмотр более тщательно, прощупывая пульс.

— Пульс слабый, но он есть. Сердцебиение неровное. Скорее всего, это сильное отравление алкоголем, если он не принял еще чего-нибудь. Никаких блистеров от лекарств тут не видели? — врач обратился ко мне.

— Нет, не видела. Только это, — я протянула ему скомканное послание для меня, звучавшее как прощание.

— Пока неясно. Так, ищите его документы, а мы с Сакдой понесем его в лодку.

— Да, Бекки, ты можешь собрать свои вещи? Сразу поедешь с нами, — подключился друг Стивена.

— Конечно, я мигом!

Наш отъезд я помню, как во сне. В шкафу я нашла документы Стивена, потом побежала к себе за чемоданом, и, после того, как его уложили на дно лодки, я очутилась на воде, уплывая в жуткую неизвестность.

Дорога в ночи казалась бесконечной. Мы все ужасно замерзли, но Стивен был накрыт одеялом, какое мы, к счастью, захватили с собой.

Причал, ожидающая на берегу скорая помощь, в какую переместился врач и Стивен, дорога в больницу на машине следом, пустынная приемная... Вдвоем с Сакдой мы прождали несколько часов, пока к нам не вышел дежурный врач и не сказал, что Стивен пребывает в тяжелом состоянии, вызванным общей интоксикацией организма, которая в его случае проявилась экстремальным снижением температуры, нарушением сознания с развитием комы и снижением артериального давления до критических показателей. Предварительная причина — алкогольное отравление. Сейчас пациента отвезли в реанимацию. Нас больше не держат. Если что, наберут завтра.

Вот и все, мой дорогой слушатель! Так начался мой последний день отпуска в жаркой стране…