Нисса

Это заняло больше времени, чем мне хотелось бы признавать, но наконец я увидела первое испытание Гермеса таким, каким оно было на самом деле. Иллюзия. Она была создана, чтобы заставить нас бегать по бесконечному кругу, теряя время, энергию и даже силы.

Раздражение переросло в нечто более твердое. Суть задания была не в том, чтобы найти выход. Суть была в том, чтобы понять: его нет. Если только я не создам его сама.

Эти стены не были тропой, по которой нужно идти. Они были препятствием, которое следовало сокрушить.

И я их, черт возьми, разнесла.

Медленно выдохнув, я прижала ладонь к холодному камню, преграждавшему путь. Тени заплясали на кончиках моих пальцев, прежде чем просочиться в трещины и щели в стене.

Сначала ничего не происходило. Какая бы магия ни использовалась для создания этого полуразумного лабиринта, она была древней и хитрой. Она гудела под моей кожей, сопротивляясь. Но моя сила была темнее. Терпеливее. Абсолютно неумолимой. Я направила её глубже, впиваясь в самое сердце стены, словно ненасытная гниль, пожирающая всё на своем пути.

Наконец камень под моей ладонью треснул. С оглушительным грохотом стена рассыпалась, превратившись в груду обгоревших камней и пыли. Я подождала, пока воздух очистится, а затем перешагнула через разбитый почерневший камень — прямо во второе испытание Гермеса.

* * *

Перед мной открылась круглая арена. Её стены, гладкие и блестящие, казались не тронутые временем. В дальнем конце, прямо напротив меня, виднелся узкий проход, прорубленный в камне. Но между мной и выходом стояло существо, которое я узнала мгновенно.

Разумеется, Гермес нашел или подкупил, или украл Сфинкса для своего испытания.

Немигающие золотые кошачьи глаза следили за моим появлением. Она не шевелилась. Взгляд на её почти человеческом лице был острым и умным, взвешивающим каждый мой шаг. Она восседала в центре арены; её львиное тело, мускулистое и гибкое, оставалось неподвижным. Пернатые крылья грациозно раскинулись по пыльному полу, а вокруг неё застыли лужи свежей золотой крови.

Низкий стон вырвал меня из транса её пристального взгляда и заставил посмотреть налево. В пыли вповалку лежали истерзанные и выброшенные тела Леандра и Тифона. Они едва дышали. Оружие валялось рядом.

Сфинкс наконец шевельнулась, чтобы слизать золотистую кровь со своих когтей. Тонкое предупреждение. А скорее — прямая угроза.

Идиоты.

Не нужно быть гением, чтобы понять: их мускулы взяли верх над теми жалкими крохами мозга, которыми они обладали. Они пытались проложить себе путь через стража силой.

Это было испытание не физической мощи, а ментальной стойкости.

Я оглядела остальную часть арены и заметила, что еще трое выбрались из бесконечного лабиринта. Келис стоял в нескольких футах справа от меня. Афродита — чуть дальше за ним. А Арос лениво развалился на полу, отдыхая после того, как прорубил в стене дыру размером с себя самого.

Я проигнорировала парней и то, что их присутствие творило с моим предательским телом, решив поприветствовать подругу. Другие чемпионы сильно недооценивали Аффи, да и я, если честно, тоже. Она проходила эти испытания с поразительной легкостью. Из неё вышла бы великолепная королева Олимпа. Если бы только это не делало её моей соперницей.

Мне хотелось обнять её. Но моя привычная неприязнь к прикосновениям и её инстинктивное отвращение к смерти всегда держали нас на расстоянии. Вместо этого я тепло улыбнулась, не заботясь о двух пялящихся свидетелях моего необычного дружелюбия.

— Эй, Нисс. Рада видеть тебя целой, — подразнила она, на миг поморщившись при виде переломанного Леандра, чье тело медленно срасталось заново.

— Аффи. — Моя ухмылка стала шире. — Я и не знала, что титул богини красоты идет в комплекте с функцией самоочистки.

Я жестом указала на её невероятно чистое платье цвета слоновой кости, изящно скрепленное на плече блестящей золотой булавкой. Раньше я её не видела — странная смена стиля по сравнению с её обычными тонкими украшениями. Булавка была выполнена в форме длинного меча, с клинка которого свисала корона. Возможно, тонкий намек на её острый ум в испытаниях.

Её наряд разительно отличался от моего черно-бронзового доспеха. С помощью Харона я выбрала черную тунику, кожаные штаны и сапоги по лодыжку. Поверх всего этого — бронзово-кожаная кираса и такие же наручи. Если бы сегодняшнее испытание готовил Арес, оно легко могло обернуться рукопашной схваткой. У Тартара не было ни единого шанса застать меня неподготовленной.

Афродита лукаво подмигнула. — Магия.

— Не хочу прерывать это трогательное воссоединение, — вмешался Арос, — но у кого-нибудь из вас есть идеи, как нам пройти мимо этих «Усиков»?

— Вообще-то да, — начала я, надеясь, что Сфинкс его не слышала. — В детстве мне рассказывали истории. Я никогда не верила в их реальность. Но после неё и гидры в испытании Артемиды мне пришлось пересмотреть свои взгляды.

— Жило некогда существо, — начала я нараспев, — рожденное не от любви, не от войны и даже не по прихоти богов. Существо, рожденное из загадок и руин. Говорили, что её послала Гера.

Я взглянула на Келиса. Выражение его лица было нечитаемым, но глаза замерли на мне с той самой характерной интенсивностью.

— Сфинкс ждала на дороге в Фивы, преграждая путь. Ни один клинок не мог сразить её, ни одна грубая сила не могла сдвинуть её с места. Только ум мог одолеть её вызов. Если путник хотел достичь города, он должен был сначала разгадать её загадку.

— И что это была за загадка? — тихо спросил Келис. В его голосе не было того пыла, что горел в глазах.

— К черту загадку, какой был ответ? — фыркнул Арос.

— Это не имеет значения, — ответила я обоим. — Она никогда не загадывает одну и ту же загадку дважды.

Желая покончить с этим, пока мысли не разлетелись в разные стороны, я сделала успокаивающий вдох и подошла к стражу.

Я шла медленно и остановилась на почтительном расстоянии. Я вскинула подбородок, не зная, как начать. Сфинкс склонила голову, и на её жутковато человеческих губах заиграла понимающая улыбка.

«Приветствую тебя, дочь Аида».

Её густой, бархатистый голос эхом отозвался в моем черепе, хотя рот оставался закрытым. Ощущение дезориентирующее, но я сумела кивнуть в знак приветствия.

— Приветствую, Сфинкс.

«Ответь на мою загадку правильно, и я позволю тебе пройти невредимой. Ответишь неверно, и ты будешь…»— она сделала паузу, словно подбирая слова. «…вредимой».

Я снова кивнула, готовясь.

«У меня нет рта, но я шепчу. Я рождаюсь в тишине и умираю в положенный срок. Я вор с пустыми руками. Крадущий то, что ты не можешь найти. Что я такое?»

Загадка повисла между нами, растворяясь в тишине, пока мой мозг лихорадочно работал. Воздух вокруг задрожал, загудел от статического электричества, пока рядом не возникло до невозможного знакомое присутствие.

Келис.

Золотистые глаза Сфинкса метнулись к нему, львиный хвост кокетливо вильнул. Ей это нравилось. Глаза Келиса слегка расширились, брови дрогнули. Она как-то обратилась и к нему, минуя меня. Его челюсть сжалась, он бросил взгляд в мою сторону — едва заметный, но я его поймала.

Повелитель штормов размял пальцы и опустил руку на рукоять своего блестящего серебряного кинжала. Подарок папочки, наверное, но реакция истинного воина. Он опасался Сфинкса, и вполне справедливо.

Она снова повернулась ко мне.

«Есть ли у тебя ответ на мою загадку, дитя смерти?» — промурлыкала она.

— Да, — сказала я, помедлив. Ошибусь — и она выпустит мне кишки. Отвечу верно… и оставлю Афродиту позади.

Мои моральные принципы были скользкими тварями даже в лучшие времена. Сейчас они издевательски ставили меня перед выбором: спасти миры или помочь подруге… и тем двоим, кем бы ни пытались быть Арос и Келис.

«Не бойся, дитя. Ты можешь пройти, если ответ верный. Богиня Афина ответила мгновенно — полагаю, она прошла здесь час назад. Ты еще можешь её догнать».

Ну еще бы, богиня мудрости ответила быстро. Я закатила глаза, мысленно посетовав на её несправедливое преимущество, чем вызвала смешок Сфинкса.

— Эхо.

Стоило мне произнести это, как она замолчала. Её брови удивленно приподнялись, хвост перестал метаться из стороны в сторону. Келис напрягся, крепче сжимая рукоять кинжала. В его чертах промелькнуло нечто очень похожее на тревогу.

«Впечатляюще», — пропела она. «Можешь проходить».

Я слегка склонила голову, пытаясь вернуть свою обычную маску безразличия, но на этот раз она далась мне с трудом. Когда я уже дошла до прохода, её шелковистый голос снова проскользнул в мой разум.

«Берегись, дитя. Ведь даже тень боится того, во что она превращается в отсутствие света».

Я решила не реагировать и не оборачиваться на её предупреждение. Я и так знала, как глубока тьма внутри меня. Я и была самой тьмой.

И всё же холод, не имеющий отношения к ледяному камню под ногами, пробежал по моему позвоночнику, пока я шла вперед, не удостоив их даже взглядом назад.

* * *

В конце концов путь оборвался. Температура падала с каждым шагом — несомненно, это была тактика, призванная ослабить нашу решимость перед тем, что ждало впереди.

Передо мной стояла обветренная деревянная дверь, выглядевшая вопиюще неуместно на фоне остального лабиринта Гермеса. Её фасад отливал бледной синевой, а в центре красовался ржавый бронзовый череп.

Прямо над этим пугающе реалистичным дверным молотком на поверхности была выцарапана надпись:

Vres ton eafto sou gia na vreis tin exodo.

Найди себя, чтобы найти выход.

Я вздохнула, чувствуя моральное истощение от этих бесконечных психологических проверок и той цены, которую приходилось за них платить. Я ожидала от Гермеса большего.

Я протянула руку, чтобы толкнуть дверь, но как только кончики моих пальцев коснулись застывшего металлического лица черепа, его челюсть искривилась. К моему полному ужасу, оттуда донесся издевательский, тягучий голос бога воров. Я поморщилась от этого жуткого сочетания.

— А-а, мне было любопытно, насколько плохо ты справишься... и всё же тебе удалось меня приятно удивить. Проскочила мимо моей великолепной Сфинкс, да? Чемпион Деметры чуть не намочил штаны, когда увидел её, — расхохотался череп-Гермес.

Очаровательно.

— Но этот хорек всё равно умудрился правильно ответить на её загадку. Правда, выход он пока не нашел. Не уверен, что вообще найдет, — усмехнулся он.

Я с силой пнула дверь, желая прекратить этот непрекращающийся треп. Омерзительный бог.

— ПОДОЖДИ! — взвизгнул череп-Гермес. — Разве ты не хочешь узнать, что за дверью?

Его рот искривился в гротескной улыбке, такой же скользкой, как и сам бог.

— Ну продолжай, — протянула я, скрестив руки на груди. Мое раздражение росло с каждой секундой.

— Ты сама.

Я была уверена: будь у этой двери руки, она бы сейчас радостно зааплодировала восторгу от этой реплики. Я вздохнула, бросив яростный взгляд на череп и зная, что истинным адресатом моего гнева является Гермес.

— Чтобы найти выход, — продолжил он, — ты должна найти то, что я у тебя украл.

Мои темные брови дрогнули, зубы сжались. Что он взял? Что я потеряла, сама того не зная?

— Найди то, чего не хватает, и выход появится. А если нет — как и дорогой Талло, ты можешь потерять нечто большее, чем то, на что я претендовал. Ты можешь потерять рассудок.

Его хохот отозвался эхом, а затем затих, угасая вместе с его присутствием. Череп замер.

Кончики моих пальцев ритмично забарабанили по шраму на бедре — волнение пыталось вырваться наружу.

Дыши, Нисса. Сегодня никто не придет тебя спасать. Только ты. Только ты сама, как и всегда. Найди то, что было украдено. Покажи им всем, на что ты способна.

Я сделала несколько глубоких, придающих сил вдохов, а затем распахнула дверь.