— Иван, — томно тянет Маргарита Павловна за ужином, — ты должен назначить дату свадьбы, если у вас всё так серьёзно.

Мне чудом удаётся не поперхнуться. Интересно, что же скажет Серкан?

— Маргарита Павловна, я думал об этом. Но, по-моему, дату должна назвать невеста? Вы так не считаете?

Бинго! Нормально, да? Просто взял и перевёл стрелки! Молодец.

Только я собираюсь открыть рот и что-то сказать, как получаю тычок от бабушки, ногой под столом. И её же многозначительный взгляд, означающий что-то вроде — молчи, женщина, твой день восьмое марта.

Ага! Бабуля у меня тот еще стратег и тактик. Правильно всё поняла. Я должна молчать, пусть жених говорит, тем более что он как раз собрался продолжить мысль.

— Мы с Марьей обсуждали этот вопрос, пока не пришли к общему решению.

— То есть, спешить вам некуда? — елейным голосочком спрашивает мачеха босса.

— В смысле? — он не понимает, или делает вид, зато я понимаю очень хорошо.

Маргарита Павловна переживает, не принесу ли я в подоле. Веселая она, конечно, женщина, что и говорить.

— Твоя родственница, Ванечка, — вступает в диалог моя Надежда Мефодьевна, — подозревала, что ты заделал моей внучке ребёночка, поэтому со свадьбой лучше поторопиться. Поэтому она и спросила, да, Маргарита Павловна?

Что ни говори, но бабуле палец в рот не клади, откусит по локоть. Ахах. Защитница моя.

— А, вы об этом, — усмехается мой красавец Серкан, — Не знаю, огорчу вас, или обрадую, но мы с Марусей работаем над этим вопросом.

Что?

А вот это уже просто… То есть как, работаем? И… зачем он это сказал? И вообще, разве о таких вещах говорят?

Краснею дико.

Сейчас мой псевдо жених объявил при всех, что мы с ним… что у нас… в общем, что у нас есть интимные отношения!

Какой кошмар!

И что будут думать его родственники? Не то, чтобы меня это сильно напрягает, честно.

Нет, всё-таки напрягает. Мне не хотелось бы, чтобы вопрос наших отношений обсуждался вот так.

— Иван, дело, конечно, молодое, но ты не считаешь, что работать над этим вопросом лучше, всё-таки после свадьбы? — Маргарита Павловна, кажется, не собирается униматься.

— Лучше для кого? — опять усмехается мой босс, — меня все устраивает.

— Меня не устраивает. — гневно ляпаю я, и все разом удивленно смотрят на меня. — Меня не устраивает обсуждение наших отношений в подобном ключе. Извините, но это наше дело.

— Моя дорогая, — начинает было парировать Маргарита, но Иван Данилович быстро её осаживает.

— Марья права. Я бы закрыл тему.

— Подожди, Иван. Я не об этом. Девочка, вы понимаете, в какую семью вы попали?

— Что значит, в какую семью? — тут же взвивается бабуля, — вы понимаете из какой семьи эта девочка? То, что она работала няней не даёт вам права относиться к ней как к… к прислуге! Как к оборванке, без роду, без племени!

Ох, теперь моя очередь пихать бабушку под столом. Уймись, родная, оно того не стоит! И вообще…

Но остановить Надежду Мефодьевну всё равно, что остановить локомотив, несущийся на всех парах.

— Между прочим, Маруся моя работает и учится, а ваша дочь чем занимается? — Мелания в этот момент тупо втыкает в телефон, — И с каких это пор работать стало стыдно? И про семью, извините, но у Марьи в роду профессоров больше, чем в ином ВУЗе! Все заслуженные, перезаслуженные, кандидаты и доктора. Так что кто бы еще говорил про семью. Спасибо за ужин, всё было очень вкусно, но почему-то стало душно.

Ох, бабуля! Она ведь говорит не про жару в комнате, как раз оптимальная температура для дома, где двое маленьких детей. Это про другое.

Душновато, да. Потому что мачеха Серкана, Маргарита Павловна — редкая душнила!

— Марья, пойдем, проводишь меня в комнату. — неожиданно заявляет бабушка, — Нужно вещи собирать, домой поеду. Там у меня кот один, соседка кормит, конечно, но… Спасибо за гостеприимство, Ванечка. Да, кстати, Маруся, раз уж ты теперь в новом статусе, не думаю, что тебе уместно работать няней и оставаться в этом доме.

Хм, а вот этот поворот мне совсем не нравится.

— Бабушка, я не могу сейчас уйти. Даня не примет другую няню, а так, как я все равно скоро буду его мамой…

Не знаю, как у меня это вырвалось. Чисто машинально. Но поняв всю двусмысленность ситуации я дико краснею. Я понимаю, что не заменю Даньке маму, наверное, никто не заменит. По крайней мере в глазах Ивана.

— Прости, я не то хотела… — это так же вырывается случайно, — я понимаю, я не собираюсь занимать место его матери.

— Марусь, все в порядке. Я уверен, что ты будешь для него лучшей мамой. Правда. Надежда Мефодьевна, простите, если мои родственники вас чем-то обидели, но, может быть, я отвезу вас домой утром?

— Ох, не знаю… Не уверена, что мне тут очень рады, всё-таки в доме не вы хозяин.

Я искоса смотрю на Маргариту — неужели промолчит? Извиняться она, похоже, не намерена. Её дочь, Милана, вообще весь вечер сидит в телефоне, похоже даже не понимает о чём мы тут говорим.

Может ей брак с Серканом и нафиг не сдался? Мать её заставляла, а она ни в какую?

Она встрепенулась только раз, когда моя бабушка попросила меня кольцо помолвочное показать.

Мачеха, как я поняла, кольцом осталась недовольна, но чем именно — не понятно. Размером? Качеством? Каратами?

Блин, да мне-то какая разница?

Какая разница, что думают его мачеха и сводная сестрица?

Мне от Серкана нужно только одно — документы на мою Пышку оформить. Сделает, поможет — и слава богу. Если нет… даже думать не хочу, что будет если нет.

— Надежда Мефодьевна, я вас прошу, останьтесь до утра. Утро вечера мудренее, ведь так говорят? — Иван обаятельно улыбается. Ну как такому отказать?

Конечно, бабуля царственно кивает, но всё равно вздыхает и просит меня её проводить.

Но идёт не в гостевую, куда её поселили — сворачивает в нашу с Пышкой спальню и буквально налетает с расспросами, что и как.

— Кольцо, конечно, шикарное. Сам выбирал?

Ах-ах! Сам! Как будто бабушка не знает мужчин! Хотя, может она о Серкане Даниловиче просто была лучшего мнения?

Я начинаю рассказывать эпопею с кольцом, стараясь обойти моменты фиктивности наших отношений. Бабушка у меня дама весьма прозорливая. И мне кажется, она уже должна понять, что между мной и боссом нет сумасшедшей страсти.

Не понимает.

Или делает вид.

В общем, наверное, мне же и лучше.

— Костюм на тебе роскошный, чем еще жених порадовал? — бабуле не терпится пересмотреть мой новый гардероб, она же видела какое количество пакетов и коробок с обувью нёс водитель!

На самом деле, мне тоже не терпится. Тем более и примерить всё я не успела.

Кручусь перед зеркалом в том самом красивом платье, в котором Иван захотел меня съесть. Щеки алеют, когда вспоминаю про поцелуи.

Жалко, что больше мы не целовались. После примерки поехали в ресторан, потом еще к юристу.

Иван Данилович выполняет свою часть сделки, помогает мне удочерить мою племянницу. Правда, первый разговор со специалистом никаких результатов не дал. Единственное, что мне сказали сразу — будь я замужем, проблем было бы гораздо меньше.

Мой начальник, увы, это слышал. И как-то странно на меня посмотрел.

Он и сейчас как по заказу стучит в дверь и заходит, как раз когда я показываю бабушке самый топовый наряд.

— Марья, всё подошло? — и смотрит так, как будто на мне мешок с картошкой.

Эй, кто ты? И куда ты дел милого парня, который восхищался мной в примерочной?

— Да, спасибо вам, — отвечаю на автомате, вижу, как сузились его глаза.

— Милая, ты опять? — делает пару шагов, кладёт руку мне на талию. — Мы же договорились?

Да уж, и договор этот был подписан в аду, потому что от прикосновений босса сразу ноги превращаются в желе, и мозги тоже.

И мураш-шки! Куда же без мураш-шек?

— Прости…

— Ой, молодежь, я вам мешаю…

— Что вы, Надежда Мефодьевна? Разве вы можете помешать? Наоборот, ваш совет нужен. Как вы считаете, стоит ли нам с Марусей расписаться поскорее? Или… не торопиться?

— Что вам сказать? — бабуля отвечает серьёзно, — С одной стороны, спешка хороша при ловле блох. С другой… если вы хотите жить вместе, то лучше узаконить отношения как можно быстрее.

Ну, бабушка! Боже, просто фейспалм! Ну, как она может?

— Хорошо, спасибо вам! Я тоже считаю, что лучше поторопиться. Маруся очень красивая, молодая, сейчас вокруг неё будет много разных мужчин. Уведут…

— Вот именно! Ваня! Уведут. Вам надо быть начеку.

— Буду стараться.

— Я ушла, Маруся, спокойной ночи. — бабушка выпархивает из комнаты, оставляя меня наедине с этим наглым мужчиной.

— И зачем вы это спросили?

— Что? Про роспись? Это отличный ход, Марья. На этом можно поиграть. Будем постоянно выяснять, когда лучше пожениться, поругаемся, помиримся, опять поругаемся. Так и потянем время. Нейтрализуем угрозу — дальше будет проще.

— А как мы её нейтрализуем?

— Мачеха спит и видит, как выдать Меланию замуж. Раз я как потенциальный жених отвалился — она будет искать нового. Найдет — миссия выполнена! И мы с тобой свободны как птицы.

— Прекрасно! — отвечаю, улыбаясь широко, во все свои неполные тридцать два, зубы мудрости еще не выросли.

А у самой на душе скребут кошки. Потому что…

Оказывается, очень больно, когда мужчина, который тебе нравится, воспринимает тебя только как соратника, брата по несчастью, помощника и подставное лицо. А тебе, глупой гусыне, уже хочется чего-то большего.

Ну, как говорят, хочешь большого и чистого — помой слона в ванне. Это самое верное средство.

А любовь…

Какая любовь, между няней и олигархом?

Никакой. Смирись.

Я и смиряюсь, а чуть позже иду укладывать Даню, и слышу разговор, который был совсем не для моих ушей.