Смотрю то на Эдриана, то на Ричарда.

Что мне делать? В этом мире, если ты женщина, ослушаться мужа — почти преступление. Особенно, если муж — властный и влиятельный человек. Но я не та, кто привык покорно соглашаться с каждым приказом только потому, что так положено. Особенно, если приказ глупый, продиктованный не заботой, а уязвлённым самолюбием.

Эдриан просто хочет самоутвердиться. Ревнует, пусть и не признается себе. Не может отпустить жену, которую сам же и выгнал. А я? Я пытаюсь построить свою жизнь с нуля. Если сейчас прогнусь перед Эдрианом, то плакала моя закусочная!

И накануне открытия прогонять хоть кого-то, кто помогает, — пусть и довольно мутного, но всё же полезного — это уже попахивает безумием.

Сжимаю пальцы в кулак. — Ричард, — произношу ровным голосом, — боюсь, вам лучше вернуться в другой раз. Сегодня день и правда какой-то… насыщенный. Но позже мы с вами обсудим все детали нашего партнерства.

Вроде бы и не выгнала, не послала на все четыре стороны, но и не защищаю Берка. Да, он мне ещё пригодится. Наверно. Эдриану этого достаточно — он чувствует победу, по взгляду вижу. А я сохраняю своё право решать, с кем сотрудничать. По-своему.

Ричард выдерживает паузу и коротко кланяется. И отходит к экипажу. Фух! Надеюсь, я поступила верно.

Колёса экипажа скрипят по дороге, удаляясь, и я не оборачиваюсь. Только гордо вскидываю подбородок и иду в дом, хотя внутри всё бурлит от злости, растерянности и… какого-то упрямого чувства собственной правоты.

За спиной слышу шаги Эдриана. Медленные, тяжёлые. Кажется, земля под ним подрагивает от напряжения. Замечательно. Пусть злится, сколько влезет!

— Я на кухню, наберу воды и грядки полью! — вдруг пищит Ронни и, схватив ведра, буквально испаряется через заднюю дверь.

Умница. Хоть кто-то тут чувствует атмосферу. Но мне было бы приятнее, если бы она осталась поддержать меня морально. А то муженёк того и гляди лопнет от гнева.

Не останавливаюсь, не говорю ни слова. Подхожу к стойке, открываю ежедневник, раскрываю его и пальцем пробегаю по записям. Не потому, что мне действительно сейчас нужно, а потому что это даёт иллюзию контроля.

Читаю, а Эдриан стоит у меня за спиной и испепеляет взглядом. Между лопатками жжёт….

«Проверить посуду. Настроить расстановку. Повесить табличку на входе. Проверить припасы. Меню». Всё на месте, кроме еды. И то, пока ещё день не закончился.

Так-с, вывеска, таблички и меню. Именно этим я и планировала заняться сегодня вечером. Даже кисть и краски купила. Рисую я так себе, а что делать? Заработаю немного денег и закажу красивую, профессионально оформленную вывеску для закусочной!

С этими мыслями перехожу в общий зал. Поднимаю крышку ящика с сервизом, заглядываю внутрь, проверяю тарелки, чашки, столовые приборы. Расставляю всё по местам. Не забываю про белые накрахмаленные салфетки.

Эдриан больше не ходит за мной по пятам, но я чувствую его присутствие. Он как грозовая туча — красноречиво молчит, а рядом с ним наэлектризован воздух.

Не собираюсь первой начинать разговор. Да и вообще не желаю с ним больше беседы беседовать!

Сердце колотится, но я стараюсь выглядеть собранной.

— Зачем ты это делаешь, Эмилия? Чтобы меня побесить? — говорит он тихо, но голос стальной.

Убираю волосы за ухо, будто погружена в чтение. Делать мне больше нечего — бесить его! Велика честь!

Но вслух ни слова не произношу. Пусть выговаривается.

— И прохиндея какого-то нашла, — бросает жёстко. — Он же использует тебя, разве не видно? А как он на тебя смотрел?! Да и ты хороша! Улыбалась, сияла вся.

Закатываю раздражённо глаза и резко поднимаю голову.

— Я никому ничего не должна, — говорю спокойно, хотя внутри всё дрожит. — Ты сам меня сюда сослал, помнишь?

Он устало усмехается и как по волшебству приображается — заметно смягчается и излучает обаяние. Склоняет голову к плечу и примирительно разводит руками. — Я же не зверь какой-то, Эмилия. Зла я тебе не желаю. Напротив, беспокоюсь, как бы ты не пострадала по наивности и неосторожности.

Недоверчиво хмурюсь. С чего бы вдруг сменил гнев на милость? Решил тактику поменять? Так поздно! Я уже настроилась обороняться! Он же не оставит попыток контролировать меня. Жена не может становиться самостоятельной даже после развода, это его гордость ущемляет?

М-да, проблемка есть одна: мы так и не развелись. И когда это случится — тайна, покрытая мраком. Разумеется, он ждёт покорности и не приемлет ослушания. Не на ту напал!

Неужели без артефакта Лигры нельзя расторгнуть брак? Бред какой-то.

Мысленно считаю до пяти и скрещиваю руки. — Ну извини, что не уловила посыла.

На языке ещё много колкостей вертится, но приходится его прикусить. Лишний раз заводить муженька не стоит. Пусть запрыгивает в экипаж и со спокойной душой катит туда, откуда явился.

Но Эдриан мою реакцию воспринимает по-своему. Снисходительно улыбается и скользит походкой хищника к стойке. Я невольно отступаю назад, пока спина не упирается в стену. Он приближается и нависает надо мной, закрывает свет широкими плечами. Воздух между нами густеет.

— Кто тебя защитит, Эмилия, если не я? Из родных никого не осталось, детей нет. Только я, — говорит он обманчиво ласково и поднимает руку. Касается пальцами моего подбородка, слегка сжимает его пальцами и приподнимает. — Разумеется, я не забыл про Лигру, твой обман и эти… снадобья. Но ты всегда можешь на меня положиться.

Морщу лоб, глядя в его потрясающие глаза, в которых… снова вытягиваются зрачки, как у ящера. Сознание плывёт, голова кружится. Он гипнотизирует меня что ли? Как это понимать? Нервно облизываю губы, чем привлекаю его внимание. Эдриан опускает взгляд и таращится на них… жадно, плотоядно. Даже подаётся чуть вниз, сокращая между нашими лицами расстояние.

Меня окатывает страхом, смешанным с возмущением. Да что, чёрт возьми, происходит?! Теперь он вздумал лезть с поцелуями?

В отчаянной попытке высвободиться верчу головой и выскальзываю из ловушки. Отхожу к стойке и хватаю ежедневник. Разворачиваюсь лицом к Эдриану, сердце бешено колотится в горле. Если придётся, то огрею его им! Только бы больше не пугал переменчивым настроением и не приставал с глупостями разными!

Он сжимает челюсти, глаза лукаво поблёскивают. Словно борется сам с собой. Может, с желанием меня задеть. Может… с другим желанием.

О-ох….

— Ты иначе пахнешь, — выдаёт бесхитростно, с ноткой недоумения в голосе. И снова плывёт навстречу, принюхиваясь к воздуху рядом с моим лицом.

Ничего себе заявление! У меня глаза на лоб лезут.

— Э-эй, — нервно предостерегаю и отхожу в сторону. — Раз тебя не устраивает Ричард, то найди мне сам партнёра. Того, кому доверяешь!

Эдриан останавливается и открывает рот, но я не даю вставить ни слова. Поднимаю указательный палец вверх.

— А если нет, тогда оставь меня в покое и иди своей дорогой! — выпаливаю, и голос звучит куда громче, чем я хотела.

Тишина. Только шум крови в ушах и пульс набатом в висках стучит. Храбрая я, молодец!

Муженёк хмурится, недоумевая. Вид у него какой-то… нечеловеческий, хищный. Жар исходит от тела, как будто я стою у открытого огня.

И в этот неловкий миг сверху раздаётся грохот. Миг, и по лестнице кубарем летит пушистый клубок.

— Твою ж! — взвизгиваю и бросаю ежедневник на стойку.

Опять эффектно появился! И момент удачный выбрал!

Бегу к лестнице. Енот валяется на полу, взъерошенный, пыхтящий, с клочком ткани в лапках. Глаза у него бешеные, хвост торчит распушной трубой.

— Ты в порядке, милый? — подхватываю зверька на руки, ощупываю бока. Он тихо фыркает и вцепляется лапками в моё платье. — Ну что ж ты такой неуклюжий-то… Ты же так разобьёшься!

Эдриан подвисает и стоит как вкопанный. Чувствую его взгляд, но не оборачиваюсь.

— Пойдём, горе луковое, дам тебе печенье, — приговариваю и ловлю себя на том, что нежно улыбаюсь и почесываю непоседу между ушек.

Уношу енота на кухню и украдкой оборачиваюсь через плечо.

Эдриан смотрит мне вслед, держа в руках раскрытый ежедневник. А на лице у него чистейший, оглушающий шок.

Хм-м-м….