— Егор, что за фокусы? — Рычит Ярышев, медленно поворачивая голову к двери.

Хоть он и пытается казаться спокойным т надменным, во взгляде и голосе откровенно проскальзывает нервозность. — Общаемся только мы. Разве я не ясно объяснил это?

— Мне твои условия неинтересны. Правила выбрал ты сам, — Егор ведет плечом. — И с чего-то решил, что я буду по ним играть. Уж не знаю с чего у тебя возникла такая бредовая идея.

— Потому что всегда и все подчиняются мне. И тебя, Муратов, я заставлю мне подчиняться. Уже одно это заставит меня наслаждаться жизнью.

Егор изгибает бровь.

— Кто бы мог подумать, что у меня есть такой пылкий фанат.

— Ты просто бесишь, Муратов, — Ярышев опускает подбородок. — И я тебя уроню так, что ты будешь передо мной ползать на коленях, полируя языком мои ботинки, пока я имею твою куклу.

Не знаю, удалось мне ли скрыть отвращение, которое я испытала после этих слов. Но меня в буквальном смысле затошнило от Ярышева.

Разве может быть человек настолько мерзким?

Даже не представляю насколько сильное самообладание у Егора, если он выслушивает эти мерзости с надменно-непроницаемым видом.

Только то, что я знаю его достаточно близко, позволяет мне разглядеть в черноте его зрачков, дрожащие искры гнева.

Но ничего ответить Егор не успевает.

Его опережает вошедшая в комнату испуганная девушка хостес.

— Прошу прощения, Юрий Петрович, но к вам здесь пришли. Настойчиво требуют пропус…

— Ты совсем дура?! — Орет Ярышев так, что и я, и бедная девушка вздрагиваем. — Я столько денег отвалил, чтобы выкупить эту забегаловку. Но такая тупоголовая курица, все равно не может понять суть слов — никого не пуск…

Он отсекается, потому что дверь в комнату распахивается и к нам вальяжной походкой входит Сабуров.

С уже знакомым мне пугающим оскалом.

— Ай-ай, Юрий Петрович, как некрасиво так орать на барышню. Ты правда считаешь, что такая тростиночка смогла бы остановить меня с моими парнями? Задержать, да, — он бросает на замершую девушку плотоядный взгляд. — Чтоб повеселиться. Но не более.

— Сабуров, — шепчет Ярышев, а с его лица разом стекают все краски.

— Гляди-ка, помнишь, — скалится тот. — Смотри не обделайся.

Сабуров подходит к нам и расслабленно садится на одно из свободных кресел.