Юра выходит из дома, оставляя за собой запах его дорогого туалетного одеколона. Раньше я обожала этот аромат. Сейчас же он кажется мне удушающим, как цепь, затянутая на шее.

Я стою у двери, не двигаясь, пока его шаги не стихают где-то на лестнице. Только тогда позволяю себе выдохнуть. Всё моё тщательно построенное спокойствие осыпается, словно старая штукатурка с ветхой стены. В груди что-то вспыхивает. Это не страх. Нет. Это ярость.

— Думаешь, ты победил? — шепчу в пустоту, сжимая кулаки. На губах появляется почти дикая улыбка. — Ошибаешься, Юра.

Я не позволю ему держать меня в клетке. Никто не смеет диктовать мне, как жить. Если он думает, что я сломалась, что я его "кошка", он сильно ошибается. Кошка? Нет. Я пантера. А пантеры не подчиняются.

Эти мысли звучат в голове как боевой марш. Я сажусь на край кровати, закрываю глаза и начинаю строить план. Чёткий, холодный. Юра считает себя непобедимым. Его слабость — это его самоуверенность. Он никогда не ждёт удара, особенно от меня.

— Ну что ж, это сыграет мне на руку, — говорю вслух, и мой голос звучит твёрдо, как никогда.

Первым делом отправляюсь в аптеку. Небольшая очередь движется медленно, но я терпеливо жду. Когда подходит моя очередь, фармацевт, молодая девушка с добрыми глазами, спрашивает:

— Вам что-то конкретное?

— Да, — отвечаю, стараясь говорить ровно. — Успокоительное, что-то мягкое, на травах.

Она кивает, достаёт коробочку.

— Это подойдёт. Натуральный состав, лёгкое расслабление. Эффект довольно длительный.

Я киваю, беру коробку, расплачиваюсь.

— Спасибо, — говорю, а сама думаю: "Ты даже не представляешь, как оно мне подойдёт".

На обратном пути домой я чувствую, как сердце начинает колотиться. Но это не страх. Это предвкушение.

Вернувшись, я открываю коробочку, вытаскиваю блистер. Таблетки аккуратно лежат в ряд, как маленькие солдаты. Я размышляю, как лучше всё провернуть. На ум приходит его любимое блюдо — пельмени с домашним бульоном.

— Идеально, — шепчу себе под нос, начиная готовить.

Руки работают чётко, почти машинально. Я раскатываю тесто, леплю пельмени. Потом беру таблетки, расталкиваю их в мелкий порошок. Аккуратно, словно химик в лаборатории, добавляю его в бульон.

— Ну что, Юра, давай проверим, кто здесь настоящий хозяин, — говорю, глядя на дымящуюся тарелку.

Часы показывают девять вечера, когда я слышу его шаги на лестнице. Потом — звук ключей, звякающих о полку в прихожей.

Юра входит в квартиру. Высокий, с широкими плечами, он заполняет собой всё пространство. Его волосы слегка растрёпаны, а галстук ослаблен — словно он только что вышел из какой-то напряжённой встречи. Его глаза, серые и холодные, как сталь, сразу находят меня.

— Привет, Юр. Что-то поздновато. Ужин давно готов, — говорю, натягивая улыбку, которую тренировала перед зеркалом.

Он бросает на меня взгляд, в котором мелькает что-то странное.

— Привет, — его голос глубокий, спокойный, но с какой-то скрытой угрозой. — Засиделся на работе.

Я думаю, врёт ли он. Возможно. Или…

— Это была какая работа? Просто работа? Или "работа"? — спрашиваю с лёгкой усмешкой, внимательно наблюдая за его реакцией.

Юра прищуривается, словно оценивая, стоит ли отвечать.

— Что ты хочешь этим сказать? — его голос становится жёстче, как заточенное лезвие.

Ясно, пытается сделать вид, что ничего не произошло. Что ж, удачи.

— Ничего, просто шучу, — отвечаю я, поднимая руки в жесте капитуляции.

Он хмыкает и вымыв руки, садится за стол.

— С твоим любимым бульончиком, — говорю с улыбкой, ставлю перед ним тарелку с пельменями и сажусь напротив. Беру свою "чистую" тарелку, делаю вид, что тоже ем, чтобы не вызвать подозрений.

— Ничего себе ты постаралась сегодня, — замечает он, глядя на меня с прищуром.

— Разве я не всегда стараюсь? — парирую я, садясь напротив.

Он берет ложку, медленно набирает бульон. Я чувствую, как внутри всё замирает.

“ Давай”, — шепчу про себя, не отводя глаз.

Он делает вдох, наслаждаясь ароматом.

— Аромат… что-то новенькое? — спрашивает он, приподнимая бровь.

Я улыбаюсь.

— Просто добавила немного зелени.

Юра кивает и берёт ложку. Я наблюдаю за каждым его движением. Вот он делает вдох, наслаждаясь ароматом блюда, набирает бульон, а мое сердце начинает бешено колотится.

Неужели это произойдет прямо сейчас?

Но вдруг останавливается. Его взгляд становится странным, задумчивым. Затем он качает головой и отодвигает тарелку.

— Нет, — говорит спокойно, но твёрдо.

У меня внутри всё обрывается. Сердце колотится так сильно, что я боюсь, он услышит. Что-то не так? Он что-то почувствовал? Но как?!