Я лежу совершенно оглушенная сумасшедшей волной чувств, которые я испытала.
Еще секунду назад это было нечто потрясающее, а сейчас на меня накатило такое отчаянное чувство пустоты и безысходности, ощущение собственной грязи. Уже потому, что моему телу всё понравилось и плевать на то, что рядом со мной настоящее чудовище.
— Вот ты и показал в очередной раз всё, что хотел. Надеюсь ты доволен?
Я поворачиваюсь к Сабурову спиной и скручиваюсь в клубочек.
— Можно мне побыть одной? Или тебе хочется в очередной раз растоптать мою личность?
— Я не понимаю тебя, — Сабуров кладет мне на плечо ладонь, но в этот раз в этом жесте нет и намека на секс или унижение.
Напротив, он на удивление спокойный, даже заботливый.
— Марго, я не делал и не делаю тебе ничего плохого. Да на любой встрече за мной всякие гламурные курицы охоту устраивают, чтоб жить той жизнью от которой ты так настойчиво убегаешь.
Я поворачиваюсь к нему и медленно сев, заглядываю в глаза.
— Зачем я тебе, Алекс? Ну, правда, зачем? Уверена, что ты без труда найдешь себе хоть сто женщин ни в чем не уступающих мне по красоте и которые будут тебя боготворить.
— Да, найду. — Сабуров смотрит совершенно серьезно. — Но мне всё это неинтересно. Я наигрался, понимаешь. Все эти бабы для меня не важнее, чем пыль. Я выбрал тебя, Рита. Более того, ты родила мне сына. И уже воспитала настолько здравомыслящим, что в прошлый раз он умудрился позвать помощь, когда посчитал, что тебе угрожают. И сейчас, я не могу его отвлечь никакими развлечениями. Он весь сосредоточен в переживаниях о тебе и это вызывает уважение. Я столько раз видел никчемность детей своих партнеров, которые кроме как прожиганием жизни ничем и не занимаются. Априори уверены, что все им должны просто так. А Артем уже не такой.
— Он просто таким родился, — я пожимаю плечами. — Сразу защитником. Знал, что мама одна.
— Мама одна из-за своей глупости и упертости, — Сабуров поджимает губы. — Оглянись и скажи, Рита, чего ты хочешь для своего сына? Огромных возможностей, лучшего образования, уверенности в завтрашнем дне или борьбы за выживание в самых низах, где он вполне может связаться с компанией как у твоего брата и закончить так же?
Я опускаю голову.
— Молчишь, — кивает Сабуров. — Ну, тогда я скажу. Ему нужна семья. Настоящая. И я хочу её дать. Ты, я и он. Чтоб всё по настоящему. Что скажешь?