Я смотрел на текст в книге и мысленно усмехнулся:

Смерть реально нелепая…

С другой стороны, часто забываешь, когда уже прошёл четыре испытания, что твоё тело вновь стало слабым.

Просто каждое испытание сбрасывает твои характеристики и возможности до нуля.

Казалось бы, это просто, но вот перестроить своё мышление под обычного, смертного мальчишку тяжело.

Сейчас у меня нет ни крепости тела, ни ловкости, ни регенерации. Любая травма, даже самая небольшая, может стать фатальной. Об этом не стоит забывать, и я себе напомнил:

Не нужно быть инфантильным! Сосредоточься и соберись!

Я думал в том числе и о том, как сохранить Сердечный Хлад, как объяснить всё Второй Охотничьей Команде.

Они придут и обязательно спросят. Маршрут сменить было бы слишком глупо. Переливать кровь сейчас, чтобы успеть, тоже глупо. Лучшее решение — пойти дальше и дождаться их.

Топ. Топ.

Я пошёл по дорожке дальше и увидел, как те выходят из-за холма. Десяток человек в мехах, с обмороженными лицами, с усталыми глазами.

Я думал, что все Воины Тотема выглядят сильно и нахально, но эти выглядели такими уставшими. У некоторых были раны. Очевидно, что они долго сражались, но у них не было добычи.

Впереди шёл капитан — Рокт. Несмотря на то, что большинство Воинов Тотема были высокими и широкими, Рокт таким не был.

Он был маленького роста, примерно метр шестьдесят, его мускулатура тоже не была выдающейся. Он выглядел как просто бородатый мужичок.

Он шёл первым, и, естественно, тропинка была одна — очень вскоре мы стали напротив друг друга. Я думал, что мы просто кивнём головами и пройдём мимо, но Рокт спросил:

— Ты куда идёшь?

Я чуть приподнял чашу, показывая внутри голубую кровь и отвращение на лице.

— У меня задача — выкинуть яд!

Секундная тишина. Рокт посмотрел на чашу, потом на меня. В его глазах появилось понимание.

— Первая команда вернулась с добычей?

— Да. Уже разделывают.

Сообщил им хорошую новость. Они явно обрадовались, так как не зря же охотничьих команд было две.

Если одна не принесёт добычу, то вторая точно принесёт. Конечно, если без добычи сразу две охотничьи команды — вот тогда нужно плакать.

Выходя на охоту, ни одна из команд не была уверена, принесёт ли она добычу или нет. Всё же это тяжёлый труд.

— Хорошие новости, — кивнул Рокт. — Только не слишком ли ты далеко ушёл от племени?

Тот явно что-то заподозрил, я стоял на своём.

— Хочу выкинуть эту мерзость подальше от племени, чтобы не отравляла наши земли.

— …

На удивление, тот поверил и кивнул.

— Молодец. Иди, только не забывай ходить строго по нашим следам.

Рокт был хорошим мужиком. В том плане, что он напомнил мне об опасности.

В то же время я проклинал Лунка, что тот с утра мне ничего не сказал. Быть может, он думал, что я и так знал, быть может, он думал просто о другом, но всё равно я ответил:

— Да. Я помню, что тут есть ямы!

— Молодец!

Вторая охотничья команда по тропинке начала отдаляться, а я ещё чуть прошёл за тот же холм и присел прямо на тропе.

Раз никто теперь не торопил, я поставил чашу на снег и достал флягу. К сожалению, у меня не было воронки, а кровь сама по себе густая, а у чаши широкие и округлённые края.

Та явно была неудобной. Но если делать всё медленно и аккуратно, переливая мелкой струйкой, то проблем не возникло.

Вскоре «фляга», на самом деле просто небольшой кожаный курдюк, была наполнена наполовину, и я посчитал, что этого было достаточно.

Мне не хотелось брать много крови, мне хотелось взять столько, сколько нужно.

Отлично!

Я закрыл пробку фляги и потрогал её — та на ощупь была ледяной, но я всё равно убрал её за пазуху, ближе к телу. Она обжигала кожу, но я улыбался.

Так как холодная фляга грела душу даже сильнее, чем костёр. Второй из трёх ингредиентов уже был в руках. Оставалось только собрать иглы возле пещеры — и всё.

Остатки крови я выкинул, но не в обычное место, а в яму, в которую я чуть не провалился. Я подумал, что раз это кровь, то она может привлечь внимание, а если так, то лучше, если в яму кто-то попадётся.

После чего быстро побежал обратно, мне казалось, что сейчас племя будет есть, а про меня забудут, и мне ничего не достанется. Не знаю, почему у меня были такие мысли, но они показались довольно правдоподобными.

Единственное — я остановился у входа и собрал те самые иглы. Их было много. Они тоже шли на кормление Тотема, но так как сейчас принесли зайца, всё внимание было приковано к нему, и мало людей было у входа в пещеру — в основном те, кто был на охране.

Иглы были зелёные, длинные и острые. Не такие, чтобы ими можно было прямо проткнуть себе кожу, но если наступить на такую торчащую иголку, несмотря на грубые ноги, всё равно будет больно.

Я нагнулся и начал собирать, пока не набрал увесистую охапку — так, что мне приходилось держать их двумя руками. Посмотрел на иглы в руках и подумал:

«Думаю, этого будет достаточно!»

После этого, окончательно закончив все дела, вошёл обратно в пещеру — уже с ценными материалами. Описать моё довольное настроение в тот момент просто не хватит слов.

Внутри уже развернулась непонятная вакханалия. Сотня человек, голодных как волки, вытянули шеи, вытаращили глаза. Все смотрели на мясо.

Вера ловко отделяла мясо от кости почти без усилий, потому процесс уже шёл к концу.

Я же радовался, что никто не обращал внимания, что я пришёл. Аккуратно подошёл к стойкам с оружием, туда, где лежала палка, к ней же кинул иглы и флягу.

Пусть лежат тут, никому не мешают. После обеда, думаю, можно заняться крафтом. То, что я буду делать, уже сформировалось в голове, но сейчас просто не было ни сил, ни желания.

Я же просто пошёл и сел в толпу, наблюдая за тем, как из дальнего угла прикатили огромный котёл.

Не из металла, так как тот был тут редкостью, а из какого-то тёмного камня. На вид невероятно тяжёлый, с грубоватыми стенками, но плоским дном.

По размеру такой, что если подростка туда засунуть, то без лестницы он не сможет выбраться. Явно в нём готовили на всё племя разом.

Котёл установили прямо над огнём. Тотем выделил больше пламени, обжигая дно. Оно не просто лизало, а буквально обволакивало со всех сторон.

Тем временем подростки тащили тазы, полные снега, с улицы, один за другим вываливая его в котёл. Снег падал, набивался, уминался следующей порцией.

Снег начал быстро таять. Во рту его было тяжело растопить, данный снег тоже несёт в себе что-то магическое. Несмотря на это, вскоре начал образовываться пар, и вода в котле закипела.

ПШШШ!

Первыми в кипящую воду пошли кости.

Кто-то в племени явно знал толк в готовке, что бульон лучше всего варить на костях.

Затем закинули внутренности и мясо. Кусок за куском в котёл ушло всё мясо, не оставляя на про запас.

Буквально тот огромный заяц, что принесли, оказался внутри котла целиком. Однако этим готовка не ограничивалась.

Команда собирателей выходила на свои вылазки не просто так: в племени были целые мешки и корзины, полные корешков, клубней, фруктов, овощей и грибов.

Хоть те выглядели не совсем хорошо, так как были высушены, но всё равно щедро закидывались внутрь котла.

В конце Йоту полез в мешок и вытащил оттуда большой кусок белой соли. Он расколол его на две части: одну закинул обратно в мешок, другую — в котёл.

Мммм…

По пещере распространился такой насыщенный запах, что можно было сойти с ума. Слюна появилась во рту раньше, чем я успел это осознать.

Не как у человека, а как у собаки, которая не могла себя сдерживать. Я сглотнул и посмотрел на своих соплеменников, которые уже не могли терпеть.

Из-за огня всё тушилось быстро. Всё же он не обычный, а магический — не нужно его сравнивать с обычным костром.

Через тридцать минут уже женщины с помощью деревянных крюков доставали мясо.

Оно буквально разваливалось. Не превратилось в кашу, а стало расходиться на волокна, как хорошо томлёная говядина после долгих часов. А то, что оставалось на костях, просто отцеплялось без особых усилий.

Пока доставали мясо, на земле расстелили длинное покрывало из грубой кожи.

Люди начали рассаживаться — с суетой и огромным ором. Я же сел, можно сказать, рядом с отцом.

Не потому, что мне хотелось, а потому что отцы и дети должны сидеть вместе. Если я сяду подальше от него, Бран может подумать, что я затаил на него какую-то обиду.

А в племени решают обиды одним путём — хорошей поркой. То, чтобы мне били жопу, мне не хотелось, поэтому и сел рядом.

В центр положили один из подносов, где была гора мяса. Запах стал совсем невыносимым, рука сама потянулась, чтобы взять кусочек мяса и попробовать на вкус.

ЩЛЕПОК!

Кто-то ударил по ладони. Боли не было, но было обидно. Я посмотрел, кто это сделал: женщина, что раскладывала еду.

Та сказала коротко:

— Не трожь!

— Почему нельзя?

Я искренне не понимал, почему ко мне такое плохое отношение. Всё же это я сегодня ходил в лес, рубил дерево — работал. Уж я точно заслужил сегодня набить себе желудок.

— Забыл правила? Ты не Воин Тотема. Мясо — только Воинам.

— Что? А почему?

Я задавал сегодня слишком много странных вопросов. Я даже услышал, как Брану один из стариков говорит:

— Твой сын странный стал. Видать, головой ударился. Этого не помнит, то не помнит.

Бран посмотрел на меня, затем на старика и ответил:

— Наверное, из-за того, что слишком часто бил его.

Старик согласился:

— Голову нужно беречь.

Они не рассуждали всерьёз. Моё поведение странное в племени заметили, но и копать слишком глубоко не стали, потому я выдохнул.

Однако я всё равно не понимал:

«Что же буду есть?»

Специально для меня та женщина, что била по рукам, взяла большую чашку, половник и наполнила почти полную чашку бульона.

Поднесла мне и положила передо мной:

— Вот. Ешь.

Я посмотрел: бульон жирный, с волокнами мяса, на дне был небольшой гриб. Я посмотрел на женщину, улыбнулся и сказал:

— Спасибо!