Думать сейчас о том, что племя Кривичей находится не во власти добра, а во власти зла, не хотелось.

Может быть, я просто накручиваю себя, потому я отошёл в сторону, чтобы спрятать своё бревно.

А то я сильно выделяюсь, стоя с ним посреди пещеры и не иду к Тотему, чтобы кормить его.

Я отошёл в сторону, к стене пещеры. Там, где находилось оружие: копья, топоры и ножи, — и кинул данное бревно туда.

Как говорится, хочешь спрятать дерево — прячь его в лесу. Я думаю, что никто в здравом уме не будет искать тут дерево для тотема.

Зачем так заморачиваться?

Всё потому, что в племени очень печально всё с частной собственностью.

Формально люди о ней знали. Они же не дикари какие-то, а потомки цивилизованных людей.

Но по факту в племени всё было общим: одежда и оружие.

Естественно, у вождя, у шамана и у некоторых воинов тотема были свои собственные ящики, где они могли хранить всякую хрень — по типу того, что нашли в лесу или взяли с врага.

Но у меня не было ни авторитета в племени, ни силы.

После этого я направился к женщинам, так как мне стало жарко, хотелось снять с себя тёплые вещи и надеть свои «домашние» шкуры.

Женщины сейчас были очень заняты, но я окликнул одну из них. Та спросила:

— Алек, чего тебе?

— Сдать одежду.

— Давай сюда.

Я снял шкуры, переоделся. Женщина взяла ту одежду, внимательно осмотрела на наличие дыр и похвалила:

— Молодец. Запомни, сынок, что к вещам нужно бережно относиться!

Она не была моей матерью, если что. Матерью данного тела была Воин Тотема — она погибла на одной из «охот». Она назвала меня сыном, но она называет так всех мужиков в племени.

— Буду!

Я уже собирался заняться своими делами, подумать над планом. Так как свободное время уже началось. Лесорубы выходили с утра, чтобы принести одно дерево, дальше они как бы «копили» силы на завтра.

Тем более я могу скорректировать свой план с учётом информации об окрестностях пещеры и леса.

Стоило мне только сесть возле тотема, а его кормление уже заканчивалось, так как дети «работали» как муравьи, как в пещеру вбежал один из мальчиков и громко крикнул:

— ОХОТНИКИ ВЕРНУЛИСЬ!

— …

Все люди племени сразу же возбудились, но реакция была странной. Ведь охотники могут прийти и без добычи, потому мальчику задали вопрос:

— Есть ли у них добыча?

Тот ответил:

— ДА!

Только тогда племя взорвалось. Взрослые просто обрадовались, а вот дети начали прыгать и визжать, радуясь, как будто сейчас будет что-то интересное.

Я слышал, как один из лесорубов сказал:

— Пришли с добычей. Значит, пожрём сегодня!

Сам я был чертовски голодным. Таким, что думать о чём-то другом было тяжело.

Более того — я считал, что заслужил еду. Так как выложился как следует на благо племени и, естественно, требовал своё. Я присоединился к общему гулу с чистой совестью.

Охотничий отряд медленно вошёл в пещеру. Первыми вошли два здоровенных мужика с широкими плечами.

На своих плечах они несли толстую и длинную жердь. Там висела добыча — «заяц».

По крайней мере, что-то, что было на него похоже: уши, морда, лапы, белая шкура. Только размером это существо было примерно с двух коров.

Длинные белые уши зайца свисали до земли. Задние лапы болтались по бокам. На лбу у него были рога: явно не декоративные, а чтобы пробивать защиту.

Один из рогов был сломан, явно в два раза короче другого. Видимо, данный заяц не достался охотникам просто так — была битва, в которой проиграл заяц.

Следом за воинами, что несли добычу, шли ещё двое. У первого на груди была рана — то ли от когтя, то ли от рога. У второго — в области живота и руки.

В Мире Вечной Мерзлоты такие раны смертельны для обычных людей, но не для Воинов Тотема.

Они шли, раны уже не кровоточили. Их края выглядели подтянутыми. Я видел продемонстрированную силу Кики, но помимо силы Тотем давал другую способность — регенерацию.

Последним в пещеру вошёл отец. По правую руку от него шёл Драг, по левую — Зара.

Для обоих — первая вылазка. Быть может, они даже заходили вглубь леса. Судя по их лицам, им не понравилось.

Оба выглядели так, словно сам мир внезапно оказался совсем не тем, каким они его представляли.

Их взгляд был широким и бледным, движения деревянными. Они добрели до места, где можно сесть, и просто сели — явно без сил.

Я смотрел на них и усмехнулся. У всех новичков был тяжёлый день. Бран заметил мою улыбку и нахмурился.

Отец вообще был очень наблюдательным. Ему явно не понравилось, что сын так ведёт себя.

Вместо того чтобы подойти ко мне, он подошёл к Лунку и спросил:

— Хорошо ли мой сын себя вёл?

Лунк удивил:

— Твой сын достойный парень.

Я чуть приподнял бровь.

— Хоть скулил всю дорогу, — я нахмурился, но Лунк продолжил, — и когда рубил тоже скулил. Но весь путь прошёл до конца.

Бран не ожидал ни первой части, ни второй.

— Да?

— Не каждый новичок на такое способен. Многие даже пройти весь путь не могут — приходится тащить и туда, и обратно. Твой сын на своих ногах дошёл, помогал рубить. У него с виду слабое тело, но его дух и воля крепкие.

Бран помолчал секунду, смотрел на Лунка с выражением:

«Ты точно говоришь о моём сыне?»

Но Лунк — уважаемый человек, лесоруб с большим стажем. Сколько он дерева принёс в племя, исчисляется тысячами, потому даже Бран не смел не верить.

Он сказал:

— Хорошо.

Я затем чуть выпрямился. Отец не подошёл ко мне, он всё же вождь, и у него было много дел. Он пошёл к шаману, о чём-то важном с ним говоря.

Я же много внимания им не обращал, так как оно переключилось на другое — тушу зайца. Прямо сейчас его хотели разделывать недалеко от тотема.

Вообще, разделывать тушу в пещере были как преимущества, так и недостатки. Минусы: кровь, жир, запах — всё в пещере. Плюсы: запах крови остаётся в пещере и не может привести сюда хищников.

Разделкой командовала Вера. Та являлась в этом специалистом. Второй уровень Тотема, крепкая женщина лет сорока, с длинными тёмными волосами, завязанными в хвост.

У неё в руках был особенный костяной нож именно для разделки. Хоть Вера и была Воином Тотема, ей помогали также три Служителя.

Также нужно уточнить, что только Воин Тотема может пробиться через шкуру, мясо и кости Морозной твари. Служитель или обычный человек, даже имея тело монстра, не смогли бы его разделать.

Разделка туши как особый ритуал — почти все в племени, кто не был занят и отдыхал, наблюдали за ним.

Первым делом нужно было снять шкуру. Вера сделала надрез у нижней губы, там, где кожа тоньше всего. Затем разрезала вдоль линии живота, соединив с первым. А третий — по внутренней стороне лап.

После чего можно было стянуть шкуру. Это было тяжело, потому Вере помогали помощники. Они тянули шкуру руками, поддевая костяными крюками.

Та отошла довольно быстро. Плотный белый мех был в одной стороне, а туша зайца без кожи — в другой. Что удивительно, мясо было белым.

— Почему оно белое?

Мне ответили:

— А какое оно должно быть?

— Красным!

— Дурак. Красное мясо бывает только у людей. У всех морозных тварей оно белое.

То, что я туплю, люди не обращали внимания. Но выглядел заяц без кожи довольно удивительно. Его мясо будто имело свечение, всё говорило о том, что существо явно необычное.

Вера не останавливалась. Она после этого вспорола брюшину. Сделала глубокий разрез сверху вниз, проходя сквозь мышцы.

Помощники подставили огромный деревянный тазик, куда наполовину вывалились кишки. Вера же начала работать внутри, доставая один орган за другим.

Те были тоже необычного серого цвета: кишки, печень, жёлчный пузырь, лёгкие, почки — их было много, но самое осторожное, что она извлекла, — сердце.

Она держала его так, будто это бомба. Что уж говорить, даже другие люди в племени и воины тотема напряглись.

Так как я уже задавал странные вопросы, то решил спросить:

— А почему все напряглись?

— Это же сердце!

— И что?

— Там находится Сердечный Хлад!

Так называли особую кровь. Она ядовита, её не может есть человек. В огне её не сжечь — говорят, что для огня это яд, он ослабляет тотем.

Потому от него обычно избавляются. Вера сделала дыру в сердце, и оттуда потекла голубая кровь в отдельную чашу, которую один из служителей хотел выкинуть.

Я же подумал, что данная кровь — отличный материал для крафта. У меня уже есть полумагическое дерево, но этого явно мало, чтобы раскрыть скрытые эффекты дерева — нужно некое вещество, которое поможет. Данная кровь — идеальный вариант, если смешать её с иголками.

Я встал, пошёл к служителю, который уже собирался уходить:

— Это куда вы хотите деть?

— Я выйду из пещеры, отойду подальше и выкину чашу.

— Не нужно. Давай я.

— Ты хочешь?

— Конечно. Я же тоже теперь Служитель. Я делаю всё, чтобы помочь племени.

— Хорошо. Только будь осторожен.

— За это не переживай, — ответил я, — я сама осторожность.

Обмануть его было проще простого. Он был даже рад. Не потому что глупый — в племени хватало людей с острым умом и цепким взглядом.

Просто ни ему, ни кому другому не пришло в голову, что я замышляю сохранить кровь. Так как Сердечный Хлад — опасный яд.

Кому придёт в голову следить за тем, куда идёт человек с чашкой яда?

Это как с помоями.

Каждое утро кто-нибудь берёт ёмкости и выливает их. За ними никто не смотрит с подозрением, что те что-то задумали. Ведь они лишь выкидывают помои из пещеры.

Пока все были заняты разделкой, я быстро переоделся, взял с собой флягу из общей кучи и быстро выбежал наружу.

В лицо ударил резкий холод, да ещё и ветер поднялся. Погодные условия изменились: тучи покрыли небо, стало в разы холоднее.

Благо, что мне не нужно было далеко идти. Я буквально побежал, аккуратно неся в руках чашу. Как только отошёл на километр, подумал, что тут отличное место, чтобы сделать грязное дело.

Книга Жизни и Смерти, которая до этого молчала и спокойно лежала на плече, вдруг ожила. Открылась перед глазами, появился текст.

Я посмотрел на него и подумал:

«Что вообще могло тут случиться?»

Глаза внимательно вчитались в текст:

[Я присел на корточки. Чашку поставил на снег, достал флягу и открыл её. Всё, что нужно, — это из чаши перелить во флягу кровь.

Казалось бы, простое дело. Сердечный Хлад тёк нехотя, оставляя на дереве чаши синеватый иней.

В середине процесса я услышал, как кто-то кричит:

— Алек, ты что делаешь?

Я повернул голову и увидел, что рядом находилась команда охотников. Это была вторая группа, которая ушла на охоту, но те вернулись с ранами и без добычи.

Я подумал:

«Надо же было поймать такой тайминг…»

Ответил им:

— Ничего не делаю…

Начал отходить, так как выглядело всё странно. Вот только отходить я начал не по протоптанной тропинке, а в снег, чтобы как бы выкинуть и флягу, и чашку.

Однако один из воинов крикнул:

— Не иди туда!

Но было слишком поздно. Земля из-под ног ушла. Оказалось, что под снегом ничего не было. Точнее, там была тёмная яма.

— АААА!

Я кричал, но недолго. Яма не была глубокой, но на дне были деревянные колья, на которые насадилось всё: руки, ноги, продырявило мне спину.

Я не умер сразу. Меня вытащили воины, пытались перевязать раны, пытались вернуть в племя, но на полпути я истёк кровью.

Когда умирал, я думал:

«Какая же нелепая смерть…»

✤ Конец истории ✤]