Понятное дело, что такой вывод слегка поспешный. Однако он напрашивался сам, ведь батарея была пустой.

Корабль завис в воздухе — энергии улететь нет. Этот «инопланетянин» буквально застрял на этой планете, не найдя источника энергии. Видимо, именно поэтому он до конца сжимал батарею.

Только я не понимал: с чего тут вообще инопланетное существо?

По «лору» этого испытания как будто наличие инопришельца — лишнее. У нас тут выживание в ледовом аду. Люди едят мясо, носят шкуры животных и каждый день танцуют вокруг тотема.

Зачем тут ещё эта чупакабра? Он что, часть испытания? Или часть важной цепочки, что приведёт меня к миссии? Или важный элемент, который запустит историю?

Ничего не было понятно. Были вопросы, ответов не было. Так же, как и времени. По внутренним часам я чувствовал, что тут сильно задержался.

Люди снаружи могут сильно волноваться. Тем более у меня «график»: нужно идти в племя, кушать, тренироваться и так далее. Здесь я не могу торчать долго.

Была только одна проблема — я не мог забрать скелет. У меня не было нормального мешка, чтобы всё сложить.

Была верёвка, но костей в этом скелете было не меньше трёхсот (включая самые маленькие). Очевидно, что по дороге в племя все кости можно растерять, чего мне не хотелось.

Потому я принял решение оставить кости здесь и забрать их завтра. Сегодня же я возьму только батарею, так как её удобно нести — достаточно убрать за пазуху.

Приняв решение, я без сожалений направился к выходу. В тот «угол», где я появился в этом «зале». Там, где, по моим предположениям, находилась дверь.

Стоило мне коснуться тамошнего пола, как стена мгновенно отозвалась. Тёмный круг появился на поверхности, водоворот завертелся, меня подхватила та же сила и потащила наружу.

ФЛЮП!

Меня буквально выплюнуло лицом в снег. Здесь было в разы холоднее, чем внутри корабля.

Я поднялся, сразу же отряхнулся и огляделся. Вокруг была опушка, за спиной — парящая «скала», лес и ни одной живой души. Из-за чего я нахмурился:

«А где, собственно, все?»

Мысль, что меня просто кинули, мне не понравилась. Однако ни Брана, ни Рокта, ни Кики — никого. Хотя бы весточку какую-то оставили бы, но её не было.

«Неужели действительно кинули?»

Я бы не так сильно расстроился из-за их отсутствия, если бы не одна важная деталь — огненная энергия. Точнее, её отсутствие.

Каждый раз, выходя из пещеры на мороз, моя энергия тратится на поддержание тепла. Каждую минуту по чуть-чуть.

В бою та тратилась ещё быстрее, а сейчас я израсходовал приличный объём на то, чтобы осветить топором внутренности корабля.

Я тратил её так беззаботно лишь потому, что знал — снаружи мои соплеменники. Воины Тотема могут вливать энергию друг другу.

Стандартная практика: если у кого-то закончилась энергия, с ним можно поделиться.

Именно по этой причине я пользовался энергией довольно расточительно. Только вот, видимо, зря: снаружи никого нет, я посреди леса, а энергии оставалось буквально пару крупиц.

Мда…

Единственное, что чуть успокаивало — книга Жизни и Смерти молчала. Значит, решение есть, но я его пока не видел.

Немного подумав, я всё же решился крикнуть, чтобы узнать наверняка:

— Эй! Здесь есть кто-нибудь⁈

Голос разнёсся по опушке. Не скажу, что тут было эхо, но в моей голове как будто этот вопрос повторился несколько раз.

Через пару секунд тишины лес наконец-то ожил.

Охотники начали появляться отовсюду. Эти мужики в белых мехах появлялись из самых разных мест: из ям, из корней, кто-то вообще вылез из дыры в дереве.

Они выглядывали с таким осторожным выражением лица, будто чего-то сильно опасались.

Бран своими руками привлёк моё внимание, так как он яростно жестикулировал:

«Ты что, кричишь?»

Я ответил жестом:

«А зачем вы прячетесь? Напугали!»

Хоть и спросил, но примерно понимал, из-за чего. Впрочем, ответ был куда хуже:

«Из-за Морозного Медведя! Он рядом!»

Я почувствовал, как внутри что-то неприятно сжалось. Существо, от которого нужно держаться подальше, было рядом.

Быть может, я бы так не испугался, если бы не моё проклятье, которое притягивает различных тварей ко мне.

Сразу же я опустил взгляд на шею, насколько мне позволяла физиология.

Понятно, что ничего толком я там не разглядел. Но зелёного сияния не было — проклятье пока молчало.

Повезло!

Затем показал руками:

«Выхожу!»

Для начала нужно было выбраться из этой «ловушки». Я лёг на землю и пополз назад, тем же путём.

Сначала до холмика, прижимаясь к земле, потом от него в сторону леса, подальше от давления корабля. Только когда поле осталось позади, я поднялся на ноги.

Бран был уже рядом. Я сразу попросил его жестом:

«Влей энергию, пожалуйста! Я пуст!»

Он тоже покачал головой:

«Тоже почти пуст».

Я посмотрел на остальных охотников. У всех был примерно один и тот же вид — люди, которые просидели на морозе несколько часов и потратили почти всё, что у них было, просто чтобы не замёрзнуть.

Понятно.

В лесу было чертовски холодно, а я пробыл внутри значительно дольше, чем планировал. Они ждали, мёрзли и жгли энергию.

Итого: вся команда практически пустая. Если по дороге назад встретим что-то серьёзное, то драться будет нечем. Разве что использовать исключительно артефакты.

Для меня всё же наскребли огненной энергии и влили. Та попала в даньтянь, и на душе стало спокойнее.

Бран скомандовал:

«В путь!»

…

Мы шли быстро и тихо. Без лишних слов и остановок. Каждый прекрасно понимал опасность данной ситуации.

Я не знаю, как это точно описать, но внутри было огромное напряжение. Лес, тем более, становился довольно тёмным.

Солнце было скрыто за облаками, небо становилось тёмно-серым. Каждый треск ветки играл на нервах.

Страх отпустил только тогда, когда впереди показался вход в племя. Не только я один выдохнул, но и остальные тоже. Явно мы испытывали одни и те же эмоции в тот момент.

…

Внутри нас никто не встретил с радостью и весельем. Племя было на нервах, так как охотничья команда долго не возвращалась. Уже хотели посылать за нами людей — на помощь.

День в племени был чётко поделён: двенадцать часов светлого времени, двенадцать — ночи. Охотничья команда выходит на рассвете, то есть в первый час.

Обычно она возвращается к пятому или шестому часу. Сейчас же было около девяти, до конца дня оставалось всего три часа. Люди успели накрутить себя как следует.

Мы не успели даже зайти и снять верхнюю одежду, как перед нами материализовался Йото. Его вид был грозным — из глаз чуть не стреляли молнии:

— Почему вы задержались?

Он явно понял, что битвы не было или чего-то страшного, так как у нас не было ни раненых, ни добычи.

Как будто мы просто «гуляли» слишком долго, наслаждались видами и заставили волноваться.

Никто сразу не ответил. Пальцем на меня не показывали, но все взгляды сразу же устремились в мою сторону. Как будто говорили: «Вот наша головная боль!»

Непонятно, выдали они меня осознанно или нет, но я выдохнул:

— Мы исследовали парящий камень.

— Мы? — переспросил Йото.

— Ну… я.

— Так более понятно. И что там?

Вопрос интересовал, судя по лицам, абсолютно всех. Я огляделся и сказал:

— Расскажу за едой.

…

Чавк! Чавк!

Думал, что во время еды я буду куда более разговорчивым. Вот только тут я ошибался.

Времени не было даже слово лишнее сказать. Всё внимание было на том, чтобы хватать мясо и большими кусками запихивать себе в рот.

Благо, что у других была такая же ситуация. И никто не требовал от меня сиюминутных объяснений.

Когда желудки наполнились и темп за столом упал, я рассказал всё: про темноту внутри, про кости, про следы на камне, про батарею в руках мёртвого существа. Про то, что парящая скала — никакая не скала.

Бран смотрел на меня с изумлением:

— Это корабль?

— Да.

— …

— Главное, что нужно понимать: мы не потеряли день. Я забрал батарею! — я достал прозрачный кирпич и положил на «скатерть» перед всеми.

Энтузиазма большого не было. Люди смотрели на него примерно как на обычный камень. Он был необычным, в какой-то мере красивым, но таким же бесполезным.

Я же решил поменять их мнение и приоткрыть завесу тайны:

— То, что лежит сейчас перед вами, в перспективе может изменить всё.

По лицам было видно, что не все поверили (такую фразу они от меня слышали уже раз сто). Шаман, будучи более мудрым, спросил:

— И что именно это изменит? Ты хочешь починить корабль и летать на нём?

Я чуть не поперхнулся:

— Что? Нет, конечно.

Звучало бы красиво, не спорю. Но нужно быть реалистом. Если бы всё было так просто, тот инопланетянин не умер бы внутри своего же корабля с разряженной батареей в руках.

Я предпочитаю решать проблемы, которые существуют прямо сейчас, а не строить планы, от которых захватывает дух, но которые никогда не сбудутся.

— Я могу попробовать перенастроить батарею, чтобы она хранила не неизвестную энергию, а нашу — огненную.

Бран нахмурился:

— И что тогда?

— Тогда мы сможем таскать запас огненной энергии с собой.

— …

Сначала никто не понял, но после моего красочного, во всех подробностях объяснения о том, как сильно запас энергии поможет нам на охоте, атмосфера заметно поменялась.

У всех как будто появилось предвкушение: таскать с собой запас энергии — это очень хорошая идея.

Бран спросил:

— Ты сделаешь это?

Тут я замолчал, так как говорить — одно, а сделать — совсем другое. В реальности может возникнуть столько подводных камней, что порой становится даже страшно.

Я лишь мог заверить:

— Попытаюсь. А что выйдет — не знаю…

Никто не стал давить, но мне пожелали успеха:

— Рассчитываем на тебя!

…

После тренировки и обучения своих учеников, только после всего этого, в третьем часу ночи я смог дойти до своего стола и приняться за крафт.

Я отодвинул стул, сел и посмотрел на лежащий на столе «прозрачный кирпич».

Я вертел его в руках, осматривал со всех сторон. Искал трещины, сколы, любые изъяны, которые могли бы стать проблемой.

Когда я нашёл вторую трещину, то перед правым ухом услышал звук:

Вших. Вших.

Кто-то громко дышал, из-за чего вся концентрация пропала. Я повернул голову — рядом стоял Грим.

Невысокий, худой, жилистый старик — мой так называемый «ученик» по крафту. Стоял и дышал мне в ухо с абсолютно невозмутимым видом.

— Не дыши, — сказал я.

— А что?

— Мешаешь.

— Понял, — кивнул он. — Но я хотя бы посмотрю. Даже если издалека!

Я открыл рот, потом закрыл. Дело в том, что у Грима было очень плохое зрение. «Издалека» для него означало примерно то же расстояние, только с вытянутой шеей.

— Ну… попробуй…

Первые минут десять сосредоточиться не получалось. Я чувствовал его присутствие и вечные кряхтения. Потом что-то щёлкнуло внутри, и я вошёл в поток.

Это особое состояние, когда внешнее перестаёт существовать, голова очищается, и остаётся только то, что перед тобой.

Я смотрел на кристалл.