Не думал, что в племени есть понятие реинкарнации, то есть переселения душ.

С другой стороны, это концепция древняя, а люди вокруг не дикари в привычном смысле.

Они — осколки павшей цивилизации, потому их знания куда шире, чем может показаться.

Я всё равно настоял на своём:

— Не перенос одной души в чужое тело, а воспоминание души из прошлой жизни.

Рокт несколько секунд смотрел на меня, потом кивнул с таким видом, будто я поделился с ним сокровенным знанием:

— Здорово!

Не все присутствующие смотрели на меня с любопытством и одобрением.

Многие смотрели с неприязнью, даже со страхом. Больше всех выделялся Ярв: он был не только отцом Драга, но и капитаном первой охотничьей команды.

— Не морочь людям голову.

— Что?

— Ты чужак в теле нашего соплеменника. Злой дух, который захватил другого человека!

Часть воинов тоже перестала скрывать свои эмоции:

— Верно.

— Что ещё за странное оружие? Дьявольщина!

— Не приведёт ли такой «человек» племя к гибели?

Разговоры пошли не в ту сторону, в какую мне бы хотелось. Племя — народ суеверный: если сейчас их не переубедить, то потом будет только хуже.

Быть может, они даже договорятся до того, что прямо здесь привяжут меня к сосне и оставят.

Я сразу же пожалел, что решил всё им объяснить. Казалось, что скрывать и молчать было бы лучше.

Я уже набрал воздух, чтобы начать спорить. У меня было много контраргументов, но Бран опередил: он развернулся, его взгляд был хмурым:

— Что ты чепуху несёшь, старый?

Отец не стеснялся в выражениях. Он даже по сути ничего не объяснял — просто давил на них.

— Этот пацан — копия меня в молодости. Он кость от костей моих и плоть от плоти моей. Мой сын, ясно вам?

— …

— Кто его тронет — тот будет землю жрать.

— …

Бран — вождь и мой отец. В своём племени он был властен до жути. Понятное дело, что Ярв говорил не просто так.

Быть может, забота о племени, быть может, свои планы. Я не знал его мыслей, но уверен, что у него есть свои цели.

Однако все доводы разбивались о суровый характер Брана, который был вождём.

Он повернулся ко мне и сказал:

— Не нужно им ничего объяснять. Ты мой сын, просто помни об этом…

Он обнял меня по-отцовски, и я действительно почувствовал себя как у Христа за пазухой — безопаснее места не найти.

В первый день я думал, что такая «роль» — никудышный сын вождя — плоха, но, как оказалось, в этой роли есть и свои преимущества.

Я ответил:

— Хорошо.

Спорить у края леса было не время. Труп волка лежал и источал запах крови, на него могли прийти более опасные звери.

Всё же Морозный Волк хоть и был свирепым хищником, но явно не занимал первое место. Были звери куда опаснее.

Бран это понимал, потому сказал:

— Быстро собираемся!

Никто возражать не стал, но я краем уха услышал, как Ярв сказал:

— Когда будем в племени, то расскажем всё шаману. Он человек мудрый и решит.

Я же хмыкнул и наблюдал, как наш отряд ожил. Один из воинов тотема сделал прыжок. Сначала на одно дерево, с него на второе, затем вернулся на первое.

С каждым прыжком он забирался всё выше и выше, пока не допрыгнул до кроны дерева. На всё про всё у него ушло всего лишь несколько секунд.

Чуть позже сверху упали две ветки толщиной с руку здорового мужчины. Другой воин тотема с помощью своего топора зачистил ветку от сучков и других веток.

Третий принёс верёвку. Тушу зверя уложили, притянули и перевязали в нескольких местах так, чтобы четверо человек могли поднять с двух сторон и унести добычу.

В то же время Драга взялся за топор, чтобы помочь уже нам, лесорубам. Всё же, несмотря на большую добычу, «норму» по дереву никто не отменял. Если не кормить пламя, то оно может потухнуть.

Драга ударил.

ТУНК!

Лезвие глубоко вошло в ствол, но, что странно, можно было увидеть всплеск огня на кончике его топора.

Несмотря на то, что он был ещё новичком и только встал на путь Воина Тотема, он уже сейчас мог вкладывать в свои атаки энергию огня.

ТУНК! ТУНК! ТУНК!

Через короткое время раздался треск. Дерево качнулось и с тяжёлым грохотом рухнуло на снег.

Вскоре колонна двинулась в сторону племени. Впереди — охотники налегке, за ними — воины с носилками и тушей зверя, дальше — лесорубы вперемешку с Воинами Тотема, тащившими срубленное дерево.

Где был я?

В самом конце. Так как я был самым слабым по выносливости и сильно выдохся в битве, сил осталось так мало, что я мог идти только очень медленным шагом.

У других же шаг был быстрый. Не то чтобы они бежали, но явно двигались быстрее меня раза в два. Из-за этого я очень скоро отстал.

На вопрос:

— Можете ли вы меня донести до племени?

Я получил отказ:

— Нет. Тебе нужно тренировать выносливость!

Потому я плёлся в конце.

* * *

От лица Кики.

В племени творился «хаос». Но не в поведении людей, а в их умах. Все были в беспокойстве, не находили себе места.

Кики же, несмотря на большую силу, уже второй день подряд находился в племени и охранял его.

Всё потому, что он, хоть и был сильным воином, уступал Ярву во взрывной силе и не обладал талантом находить следы, как Рокт.

Однако сидеть в племени может показаться «тёплым» местом. Но Кики мог поклясться:

«Даже в лесу спокойнее, чем здесь…»

Когда пришли двое дровосеков и сообщили, что волка пленили, первым делом ему хотелось броситься со всех ног вперёд, к тому месту.

Однако он сдержался, так как оставлять племя — не лучшая идея. Он лишь отдал приказ двум своим подчинённым:

— Идите!

Стоило им выбежать, как те вернулись очень быстро. И не одни, а в составе части триумфальной колонны, где отчётливо был виден Морозный Волк.

Не один Кики их видел — их видели все, кто находился сейчас возле площади: некоторые женщины, что чистили шкуры, кто набирал и топил воду, некоторые дети, помогавшие им.

И все они были в шоке.

— ВЕРНУЛИСЬ!

* * *

Когда я вернулся, то попал просто в какой-то «муравейник». Все куда-то ходили, все что-то делали.

Я же хотел просто сесть, но подумал, что если сяду и буду отдыхать, то все материалы просто разберут.

А так как мне очень важно делать артефакты, то важно собирать материалы. Потому первым делом я пошёл туда, где снова разрубали одно из деревьев.

Я сказал Кики:

— Ты можешь аккуратнее рубить деревья?

— Аккуратнее — это как?

— Чтобы ты не превращал их в щепу и они не разлетались вокруг!

— Чего ты понимаешь, мальчишка? Это самый эффективный способ — за один удар разобрать всё дерево!

Несмотря на то, что Кики уже рассказали о моих «странностях», он не слишком сильно поменял ко мне отношение, в отличие от других.

Ведь одной из главных тем в племени было то, что сын вождя пробудил воспоминания из прошлой жизни. И теперь все спорили:

— Он чужак или нет?

Мне же не хотелось с ними спорить. Уверен, что эта тема затихнет уже к следующему утру, как только её полностью обмусолят.

Я же сосредоточился на том, чтобы выбрать брусья под рунические копья. К сожалению, оно было одноразовым, потому я снова чувствовал себя беззащитным и хотел сделать новое копьё.

Когда я тащил брусья в пещеру, то увидел Тира:

— Так ты другой человек?

— Нет. Я тот же.

— Прошлый Алек никогда бы не стал мне заламывать руку.

— Почему же?

У него был аргумент:

— Мы были друзьями!

У меня тоже был:

— Кто будет дружить с крысой?

Я думал, он разозлится, но он засмеялся и ушёл за новой партией дров. Я же вошёл в пещеру, где сейчас происходило кормление Тотема.

Стоило мне отложить два бруса, как я тут же вылетел из пещеры, так как шаман очень странно на меня посмотрел.

Поскольку он не мог прямо сейчас прервать обряд, разговор явно был отложен. Но по глазам я понял, что этого разговора не избежать.

Я не то чтобы боялся с ним говорить — я больше боялся, что Морозного Волка разделают без меня, а значит, я останусь без добычи.

Лучше присутствовать при делёжке, ведь когда всё уже будет поделено, у других будет сложно что-то отнять.

Тем временем волка разделывали снаружи. Не только потому, что его было сложно втиснуть в узкий коридор пещеры, но и потому, что сейчас происходило кормление Тотема.

Морозный Волк был второго уровня. Одна Вера с ним бы не справилась, поэтому за его разделку взялись сразу два воина Тотема третьего уровня: Ярв и Рокт.

С помощью ножей они делали осторожные надрезы, чтобы не повредить шкуру. Всё же по плотности и прочности она в разы превосходила шкуру Морозного Зайца.

Очевидно, что на эту шкуру имели свои планы вождь и капитаны. Всё же если их защита будет лучше, то племя только выиграет.

Честно сказать, у меня и самого были некоторые планы на эту шкуру, но я решил, что сейчас нужно сосредоточиться на чём-то одном.

Быть слишком жадным не нужно, но и слишком добрым тоже. Во всём нужен баланс, поэтому я подошёл и прямо сказал:

— Мне нужна часть добычи.

— Что? — спросил Ярв.

Я объяснил:

— Волка пленило моё копьё. Так как в этом есть моя большая заслуга, я бы хотел часть добычи.

Вообще это стандартная практика: убивший может претендовать на самую жирную часть туши. То есть от вклада в охоту зависит многое, хоть и не так сильно, как могло показаться.

Однако я не для того решил раскрыть свой талант к крафту, чтобы им не пользоваться. Наоборот, я чётко обозначил:

— Мне нужны материалы, чтобы создать новые артефакты!

Ярв был непреклонен:

— Нет. Ты не Воин Тотема. Претендовать на добычу могут только воины!

— Хм…

Хмыкнул не я, а отец.

— Ты хочешь сказать, что человек, который внёс большой вклад в охоту, не может претендовать на часть добычи? Так ли это?

Ярв был непреклонен:

— Он не воин.

— Старый баран! — отец назвал его бараном, потому что тот упёрся своими «рогами» и никак не мог отступить. — Ты действительно считаешь, что так поступать справедливо?

— …

— Сначала вы не будете вознаграждать достойных, затем начнёте забирать все ресурсы себе. Не будете кормить слабых, не будете заботиться о племени. Какое будущее ждёт наше племя?

— …

— Ты вчера подошёл ко мне и сказал: «Раз твой сын не стал Воином Тотема, то мой сын может занять твоё место вождя». Так?

Отец говорил, а я будто услышал причину, почему Ярв докапывался до меня. Он видел во мне угрозу и боялся. Он не хотел, чтобы я создавал артефакты. Он хотел поставить на место будущего вождя Драга.

Вождь же сказал:

— Если ты воспитываешь своего сына так, то он никогда не сможет стать вождём. Потому что быть вождём — это не быть самым сильным. Быть вождём — это жертвовать собой ради племени.

Отец разносил Ярва. Воины слушали, метались, не понимая, какую позицию занять. Но я раньше не задумывался о том, что моё признание так сильно расколет племя.

Бран же повернулся ко мне и спросил:

— Какие части тебе нужны?