— Не рыпайся.

Тир пытался вырваться, но я надавил сильнее.

— Да что я такого сделал⁈

— Что сделал? Не прикидывайся дураком. Или ты правда думаешь, что я поверю, будто моё копьё оказалось под тобой случайно?

— …

— Ты уже большой мальчик, Тир. Пора усвоить простую вещь: чужие вещи не трогают. Я делал копьё не для тебя. Я делал его для себя.

Я вбивал эту простую истину в его голову, слово за словом. Злость не проходила. Чем дольше я думал о произошедшем, тем сильнее она разгоралась.

За пещерой ходит монстр. Я стараюсь, трачу время и силы на то, чтобы сделать оружие, которое даст нам преимущество.

И стоит мне закрыть глаза, как какой-то гадёныш, которому просто понравилось, тихо подбирается и уносит копьё.

Зачем?

Он даже воспользоваться запечатанной в нём силой не сумеет. Просто понравилось и взял.

Может, со стороны я выгляжу жестоким. Но не стоит судить племя по меркам современного мира.

Здесь другие законы: здесь не прощают слабость, здесь не забывают обиды, здесь, если один раз прогнулся, то будешь согнутым ходить.

Украли раз — украдут снова. Не уважают — не будут уважать. Единственное, что здесь работало по-настоящему, — это страх.

И сейчас я доносил сообщение не только до Тира. В каждом взгляде чувствовался страх. Люди смотрели испуганно, как на сумасшедшего.

Тир тем временем не замолкал:

— ОТПУСТИ! Я ВСЁ ПОНЯЛ, БОЛЬНО!

Когда я уже хотел отпустить, то увидел, что у входа стоял отец. Рядом несколько Воинов Тотема, молчаливые, с копьями, с каменными лицами.

Выражение у каждого было одинаково серьёзным и недовольным. В том числе моим «поведением».

Я представил, как это выглядит со стороны. Даже моё лицо потемнело.

Как же они не вовремя.

— Что у вас тут происходит?

Я отпустил Тира и выпрямился.

— Он взял моё копьё, — спокойно сказал я. — Я лишь «объяснил», что так делать плохо.

Тир тем временем так и остался на полу. Скулил, держась за плечо, не торопясь подниматься. Выглядел как побитая собака.

Я покосился на него. Непонятно: ему реально больно или притворяется? Скорее всего, второе.

Но Брану, как выяснилось, было совершенно всё равно до Тира.

— Твоё копьё? Когда это у тебя появилось своё личное оружие?

— Только что сделал!

Я поднял деревянное копьё с земли. Без лишнего пафоса, но с чуточкой гордости.

Бран посмотрел на него, помолчал секунду, а потом усмехнулся.

— Палка? Это не копьё, сын!

Я моргнул. Бран игнорировал Тира, но зацепился за копьё. По всей видимости, ему было плевать на него, и куда больше забавляло моё оружие.

Бран перехватил своё копьё и поднял его, единственное в племени копьё с железным наконечником. Металл тускло блеснул в полумраке пещеры.

— Вот как должно выглядеть настоящее копьё.

Несколько воинов смотрели на копьё с желанием. Хорошее оружие влияет на мощь Воинов Тотема: на ту силу, с которой он может атаковать врага.

— Я вижу.

— Если тебе нужно было оружие, то взял бы из стойки. Там, быть может, нет из металла, но есть из костей. По остроте и проникающей силе они уступают стальному, но явно будут лучше деревянной игрушки.

Я нахмурился и сказал:

— Я просто хочу помочь племени.

— Знаю, сын, но я твой отец. Моя обязанность — учить тебя и говорить правду, даже если она тебе не понравится.

— …

— Если тебе нужно взять копьё, то возьми. Пусть оно придаёт тебе сил. Хоть это и против правил.

— …

— Однако даже если ты будешь с копьём, то я тебе напомню: не смей пытаться сражаться с Морозными тварями.

— Но…

— Никаких «но». Ты Служитель Тотема, твой путь — не битва. Вчера у тебя был шанс, предки отказали тебе. Я лишь боюсь, что ты погибнешь зря.

— …

— Чего молчишь? Ты понял?

— Да…

Своё «да» я сказал нехотя. Это когда не хочешь продолжать конфликт, лучше согласиться, но всё равно сделать по-своему.

Бран пнул Тира:

— Хватит скулить, вставай давай!

Тир вскочил:

— Понял.

Выражение боли пропало с его лица, он больше не смотрел мне в глаза, опуская их вниз.

Бран же обратился ко всему племени:

— Скоро рассвет. Впереди жестокая битва. Всем спрятаться, не выходить и ждать сигнала!

* * *

После всех организационных моментов и приготовлений Бран пошёл к выходу. За ним молча потянулись воины.

Я пошёл следом. Просто встал и пошёл, в двух шагах от них, хвостиком. Бран прошёл несколько шагов, остановился и повернулся:

— Ты чего не понял?

Я сразу всё понял: сейчас будут бить.

— ВСЁ ПОНЯЛ!

После чего быстро отступил назад, глубже в пещеру, и затих.

А что такого?

Брану сейчас не объяснить — только мешать, у него голова занята битвой. Пытаться уговорить взять меня, всё равно что быть раздражающей мухой.

Я рассчитывал, что если буду идти с ними уверенно, то никто и не заметит. С помощью уверенности горы можно свернуть, но сейчас не получилось.

Воины Тотема навалились на валун, закрывавший выход. Камень пополз в сторону с тяжёлым скрежетом. Затем один за другим начали выходить.

Я же напряг свои уши. В голове возникла такая картина: разгар битвы, ревёт чудище, все сражаются, кто-то ранен.

В самый опасный момент выхожу я. Тот, кого никто не ждал, тот, от кого ничего не ждали. Бросаю копьё, руны вспыхивают, корни пронзают чудище насквозь. Все в шоке: отец, воины и служители.

Хороший план? Железный!

Дело было не только в том, чтобы помочь в бою, а чтобы с этого поиметь что-то.

Шаман сказал, что обучать нельзя, но уверен, что если совершить выдающийся подвиг, то отец сделает исключение.

Никто не посмеет отказать герою племени.

Вот только чем больше я прислушивался, тем больше слышал звенящую тишину. Обычно смертельная битва звучит так: крики, рёв и ещё раз крики.

Сейчас же ничего похожего не было, поэтому я аккуратно начал выходить из пещеры. Снаружи было «пусто».

Холодный воздух, снег, восходящее солнце. Ни зверя, ни схватки. Земля вокруг пещеры взрыта: сначала снег, затем лёд, потом мёрзлая чёрная земля.

Много следов: чудовище рыло, ходило. Один из следов был рядом. Я посмотрел на него и понял, что его следы огромны. Я поставил свою ногу, и оставалось место ещё для пяти таких.

Огляделся по сторонам: Воины Тотема распределились по периметру, явно осматриваясь вокруг. Однако самая большая группа держалась вместе, они были чуть в стороне и что-то обсуждали. Я пошёл к ним.

Чем ближе подходил, тем больше узнавал место. Именно та яма, где оставил чашу с остатками Сердечного Хлада.

Я остановился, удивился, и внутри что-то неприятно сжалось. Видимо, часть моей «вины» в происходящем есть.

С другой стороны, они сами виноваты, когда выкидывают такую вещь рядом с племенем. Рано или поздно такое должно было случиться.

Вслух я ничего не сказал, просто встал рядом, слушая, о чём те говорят.

Рокт залез в яму и достал колья с синей кровью волка. Делал он это по двум причинам: первая — он один из капитанов охотничьих команд, вторая — он лучший следопыт в племени.

— Тварь действительно попалась в ловушку.

Бран нахмурился.

— Если он ранен, то куда ушёл?

Этот вопрос сейчас занимал всех. Куда ушёл? Почему ушёл? Все были готовы к битве, волк всю ночь кошмарил племя. А по итогу? Стоило выйти — никого не обнаружили, и в какой-то мере воины почувствовали разочарование.

Рокт пояснил:

— Морозные Твари очень умные. В этом вся проблема. Они знают о своих сильных сторонах и о своих слабых.

— …

— Ночь для них — идеальные условия: холод питает, тьма скрывает. Днём же они слабее, потому вынуждены прятаться.

— …

— Понятное дело, что дневная слабость — не приговор. Просто они так привыкли. Волк сейчас ранен, поэтому он решил отступить, чтобы найти укрытие и залечить раны.

— …

— У Морозных Тварей хорошая регенерация. Несмотря на то, что рана серьёзная, уже через три-четыре дня от неё не останется ни следа.

Он сделал паузу, давая всем время на размышления.

— Самое плохое, что волк явно запомнил это место и обязательно вернётся.

Воины молчали. Их суровые лица, привыкшие к опасности, понимали тяжёлую перспективу, больше не будет спокойных ночей.

Бран нарушил тишину:

— Сейчас лучшее время, чтобы найти его и убить. Он же не мог далеко уйти?

Рокт кивнул.

— Не мог.

— Ты видишь, куда он ушёл?

— Да.

Капитан указал куда-то в сторону бескрайнего снежного поля. Я посмотрел, но ничего не увидел: ни следа, ни примятого снега — ничего.

Рокт же был полностью уверен. Бран дал команду:

— Сегодня две команды выйдут на «охоту» вместе. Наша задача — найти тварь и принести её тушу в племя.

Понятное дело, что если бы волк остался здесь, то это было бы выгодно племени. Своя земля, куча Воинов Тотема, большие шансы убить его тут.

Однако, несмотря на это, Бран посчитал, что сил двух команд будет достаточно.

Обычно племя не охотилось на хищников. Морозные зайцы были первого ранга, а Морозные волки — второго.

Разница между ними была огромной: другой зверь, другие повадки в бою и другой уровень опасности.

Хотел ли я пойти с ними?

Разумеется. Но всё, что мне оставалось делать, — смотреть, как две охотничьи группы собираются в единую колонну.

Рокт встал во главе, осмотрелся, и колонна двинулась в белое поле, пока не скрылась за холмами.

Уговаривать было бессмысленно, потому я даже слова не сказал.

— Алек.

Когда обернулся, то увидел, что Лунк стоял за спиной. Широкие плечи и невозмутимый взгляд.

За ним стояли ещё девятеро: тепло одеты, у каждого топор на плече и верёвка на поясе. Отряд лесорубов был в полном сборе и явно ждал только меня.

Лунк молча протянул мне топор, потом верёвку.

— Нужно идти работать. Тотем сам себя не накормит.

— Хорошо…

Со вздохом я взял и верёвку, и топор. Он смотрел, как я пытаюсь с помощью верёвки прицепить копьё и топор к спине, явно не собираясь расставаться с оружием.

— Ты хочешь помочь воинам? Это хорошее дело, но твой отец прав. Не нужно жить в облаках. Твоя задача — рубить дерево, нести дерево. Это тоже работа, важная работа, которую кто-то должен делать.

— Я понимаю…

Тот вытянул руку, погладил меня по шапке и сказал:

— Тогда идём. Нас ждут дела!