— О- о, опять! — протянул я, — опять или снова? Помнится в Старо — Таманске ты уже задавала мне подобный вопрос. И в меру своих скромных сил я попытался ответить на него. Что тебя не удовлетворило в моём ответе?

— Тогда удовлетворило почти всё.

— А, что изменилось с того времени?

— Андрей, — Варвара стукнула ладонью по столу, — Андрей, — повторила она, — я очень прошу тебя на делать из меня идиотку. Я таковой не являюсь нисколько. По — моему за всё то время, что мы общаемся друг с другом ты мог бы понять это.

— Вот нисколько не считал и не считаю тебя идиоткой, — ответил ей я.

— Ага. Только хочешь и пытаешься сделать её из меня.

— Ну хорошо. Что случилось на этот раз? Что заставило тебя вернутся к этому вопросу?

— Андрей, я не говорю о твоих необычных способностях. Как выяснилось они имеются и у меня. Может быть не в такой степени как у тебя, но имеются. Но то, что произошло сегодня выходит за всякие границы моего понимания. Откуда ты узнал о похищении Нади? Причём даже не о самом этом факте, а обо всех подробностях. Сумма выкупа, место, где её держали. Как я поняла тебе был известен даже главарь этой банды. Этот как его — Остап? Причём ещё утром ты не выражал ни малейшего беспокойства по поводу судьбы Нади Лернер. Что случилось за то время, что я была на работе? Грешным делом я с начала подумала, что ты связан с органами, с МВД или КГБ, но сейчас вижу, что пожалуй это моё предположение неверное. Поэтому- то я и спрашиваю тебя, что ты за человек? Откуда тебе становится известными вещи которые обычный человек знать никак не может?

— А я необычный человек!

— Это я уже поняла. Так я жду ответа на мой вопрос.

— Ну видишь ли иногда я вижу вещие сны. Вот и сегодня я увидел такой. Задремал незадолго до твоего возвращения с работы и увидел. Во всех подробностях. И такой сон у меня не первый. Так, что я привык относится к ним со всей возможной серьёзностью. Как, например, сегодня.

— Ну Андрей, — даже как — то жалобно ответила мне Варвара, — прекрати валять дурака!

— Ты, что не веришь мне?

— Не верю. Представь себе не верю. Ни грамма.

— Но в мои способности ты тоже сначала не верила. Да и в свои тоже. Кто знает может быть, со временем и ты тоже начнёшь видеть вещие сны?

— Так, — Варвара поднялась со стула и сказала мне резким, отрывистым тоном, — или ты сейчас, вот здесь, говоришь мне правду о себе- причём всю! Или мы прекращаем всякие отношения. Надеюсь, что ты понял меня совершенно правильно.

— А стоит ли начинать совместную жизнь с заявлений подобного рода? Варвара это же самый настоящий шантаж!

— Я думаю, что в первую очередь не стоит начинать совместную жизнь со лжи и умолчаний такого рода, которые могут поставить под удар эту самую совместную жизнь. Речь идёт ни о каких- то безвредных и малозначительных мелочах. Речь идёт о доверии. Если ты доверяешь мне, то это одно, а если нет, то какая может быть совместная жизнь? По моему я полностью права.

— Права, конечно права. Только не забывай, что есть такая правда, которая неизбежно ставит в очень опасное положение того, кто так добивается узнать её.

— Я готова выслушать и такую правду. Всё равно, всё зашло уже так далеко, что иного выхода по моему уже нет.

— Ну хорошо. Я расскажу тебе о себе всю правду, — согласился я. — только не говори потом, что я не предупреждал тебя. Предупреждал. Только ты захотела правды вместо того, что бы спокойно, с чувством выполненного долга отправится спать.

Когда я закончил свой рассказ о своём появлении здесь, в комнате повисла какая — то звенящая тишина. Такая от которой запросто можно оглохнуть. Варвара которая на протяжении моего рассказа не произнесла ни единого слова, так и продолжала сидеть совершенно безмолвно, уставив свой взгляд в крышку стола.

— Ну как тебе? — поинтересовался я, — здорово? Или ты и сейчас не веришь мне?

Варвара продолжала молчать, словно бы и не слышала мой вопрос. Я подождал ещё немного, а затем кашлянув повторил:

— Ну как тебе? Скажи, что — ни будь на милость. Не молчи так грозно. А то я не знаю, что и думать.

— Да ты был прав, — наконец — то откликнулась она, — не всякую правду можно знать.

— Ну я тебе говорил об этом. Но ты же заладила своё- «хочу и хочу знать». Поставила вопрос ребром.

Издав короткий смешок Варвара сказала:

— Получается я связалась с самым настоящим путешественником во времени!

— Получается.

— Подожди ты попал сюда только из- за Бориса?

— Ну я же всё тебе рассказал. Да, из — за него. Генерал — лейтенанта Бориса Алексеевича Медведева, который организовал мне такую весёлую жизнь, что предпочёл бегство сюда в 1978 год. Как только у меня появилась такая возможность. Нет. Конечно я мог бы наверное, не вполне легально сбежать за границу, у нас там с этим попроще, чем здесь у вас. Например в Казахстан или на Украину, но во — первых, товарищ генерал исключительно мстительная тварь и никто не мешал ему разослать во все стороны света ориентировку на меня, как на особо опасного преступника. Террориста или наркоторговца. Выдать России меня может быть и не выдали, но жизнь моя могла серьёзно осложнится. А во- вторых, как- то не хотелось, именно так бежать от этого мудака.

— Тем не менее ты всё — таки сбежал.

— Сбежал. Правда побег побегу рознь. Правда сбежав я опять столкнулся здесь с ним. Чёрт побери, мне иногда кажется, что нас с Медведевым судьба просто как — то приклеила друг к другу. Какого — то иного объяснения мне просто в голову не приходит. Причём приклеила очень основательно. Не оторвешься. Вот только зачем?

— Погоди, — Варвара, — подняла на меня свои глаза, — а с каких — то этих пор у вас Украина и Казахстан стали заграницей?

— Как с каких? С тех самых. А ещё точнее с 1991 года, когда СССР прекратил своё существование. Теперь все пятнадцать республик полностью независимые государства. Нет. Существует некое СНГ — Содружество Независимых Государств, но вот лично я, честно говоря даже не представляю, что это за образование и каковы его функции.

— То есть ты хочешь сказать, что всего через тринадцать лет СССР прекратит своё существование? Но позволь это же форменный бред!

— Ну ты можешь конечно не верить в это. Доживешь до этого времени увидишь. Если доживёшь конечно.

— Что значит если доживёшь?

— А то и значит. Совсем скоро, а именно в следующем месяце ты должна пропасть без вести. Причём так основательно, что и через тридцать с лишком лет о тебе не будет ни слуху ни духу. Такая информация устроит тебя?

— Ну я так и думала! Наша встреча была совсем не случайной! Ты и в Старо — Таманск поехал из — за меня?

— Не совсем так. Моя поездка на юг была во многом спонтанной. Я же не был уверен, что застану тебя там. Но когда приехал решил попытаться разыскать тебя. На том пляже. Дядя мне говорил, что впервые встретил тебя именно там.

— Да это так. Володя Константинов твой дядя? То — то вы так похожи. Очень милый человек. Мне кажется, что я ему нравилась, хотя естественно он скрывал, как мог это. Он же был не один, а с женой. А вот Рита мне очень не понравилась. Мне показалась, что она очень злая и нехорошая женщина. Уж извини меня, что я так говорю о твоей родственнице.

На эти слова я мог только усмехнутся. Словами «злая и нехорошая женщина» Варвара очень метко охарактеризовала истинную сущность(которую она впрочем и не скрывала) моей названной тётки Маргариты Львовны Константиновой, в девичестве Гарбузовой. Более того, мне казалось, что мой родной дядя испытал просто — напросто огромное облегчение, когда в один прекрасный день его супруга внезапно умерла от обширного инсульта.

— А ты встречалась с моим дядей? — спросил я Варвару, — после юга — встречалась?

— Нет. Хотя он звонил мне пару раз. Правда последний раз это было в сентябре. Я думаю, что он был бы и не против встретится со мной, но знаешь ли его жена ко всему прочему крайне ревнива. Даже странно, как может быть ревнива, такая симпатичная женщина.⁈

Услышав это я вновь усмехнулся. Никогда я не помнил жену дяди «симпатичной». Это была толстая, безвкусно одетая и не менее безвкусно накрашенная, горластая баба, в довершении всего носившая на себе буквально килограмм всяких золотых побрякушек. В общем, на мой взгляд она являлась живым воплощением истинно плебейского вкуса буквально во всём. Когда я подрос то неоднократно ловил себя на мысли, что жалею своего дядю, за этот такой неудачный для него выбор спутницы жизни. Кстати мой двоюродный брат Герман, унаследовал в своём характере многие черты присущие его матери. Из- за этого с я самого детства не любил общаться со своим кузеном. Хотя, напротив, очень любил его отца, своего родного дядю по матери.

— Так, что же там с моим, как ты говоришь загадочным исчезновением, — оторвал меня от размышлений голос Варвары.

На это я мог лишь пожать плечами и вкратце пересказать ей содержание интернет — материала под названием «Варвара — краса, длинная коса».

— Какое ужасное название, — сказала она внимательно выслушав меня, — знаешь меня так в школе называли. У меня действительно была совершенно роскошная коса. Но вот это — «Варвара- коса» настолько мне надоело, что в один прекрасный день я взяла и срезала её. От мамы мне был жуткий нагоняй. А дедушка прочёл мне целую лекцию о том, что иногда надо совершенно спокойно и даже равнодушно сносить нападки общественного мнения. И, что если я не научусь этому то в жизни мне не видать никаких успехов. Так ты думаешь, что к моему предстоящему бесследному исчезновению приложит руку Борис?

— Не знаю, — ответил я, — но тогда я предположил именно это. Тем более, что в этом материале упоминался твой некий безымянный жених, по совместительству офицер КГБ. А когда я увидел Медведева с тобой в Старо — Таманске, то резонно предположил, что к твоему исчезновению мог приложить руку именно он.

— Это всё странно, — возразила мне Варвара, — с одной стороны Борис, конечно мерзавец каких мало, а с другой стороны он слишком озабочен своей карьерой, что бы вот так запросто идти на убийство. Да и не было у него ко мне никакой страсти. Один голый расчёт. Это ты верно подметил ещё там, на юге. И даже если бы в моей жизни не появился ты, то в категорию моих «женихов» он точно бы не перешёл. Уж будь уверен. Я в конце — концов нашла бы способ избавится от его назойливого присутствия. А сейчас тем более. Как я успела заметить, тогда в ресторане, он был в кампании с какой — то блондинкой. Думаю ему есть кем заняться теперь и он полностью оставит меня в покое. На импульсивного человека он совершенно не похож. И следует учесть, что в его глазах мой моральный облик потерпел полный крах. Опять — таки это произошло ещё там в Старо — Таманске. Я для него теперь падшая женщина, которая делит свою постель с каким — то пролетарием — лимитчиком.

— Не знаю, — подумав сказал я, — возможно, что своим появлением здесь я так изменил реальность, что она пошла совсем по другому руслу. Вот например дядя Володя, рассказывал мне, что он со своей женой несколько раз встречался этой осенью с тобой в Москве. А сейчас этого не произошло.

— Встречался? Со мной? — фыркнула в ответ Варвара, — запомни, Андрюша, я бы с удовольствием встретилась с твоим дядей, но только без его жены. Кстати, насколько я понимаю, Рита никогда бы не допустила такой встречи. Ни в каком составе. Так, что мне кажется Володя, наврал тебе. Вернее он так хотел встретится со мной, так мечтал об этом, что в конце концов поверил в то, что эти встречи произошли в реальности.

— Не знаю, не знаю, — задумчиво повторил я, — хотя в одном согласен с тобой. Моя названная тётка была редкая стерва. Когда она наконец умерла, у дяди Володи буквально плечи расправились. Совсем другим человеком стал. Может быть он ещё женится. Хотя сомневаюсь. По моему тридцать лет жизни с такой особой у кого хочешь отобьёт всякое влечение к женскому полу. Но получается, что ты произвела на него такое впечатление, что он помнил о тебе тридцать лет! И специально рассказал мне о тебе рассчитывая на то, что я смогу изменить твою судьбу в лучшую сторону. Ну и дядя! Да он оказывается тайный романтик! Никогда бы не подумал об этом!

— А ты получается ездил к своему родному прадеду, за обучением? — спросила меня Варвара, — и от него же получил перстень?

— Получается.

— И как он? Как он поверил в то, что ты его правнук?

— Быстро поверил. Да и про Матвееву топь он хорошо знает. Кстати мой прадед, оказывается бывший белогвардеец. Донской казак. Воевал в армии Деникина с самого её основания. А здесь всю жизнь прожил под чужой фамилией. Константинов это его неродная фамилия. Родная Ермаков.

— А твоя — то какая настоящая?

— Соломатов. Эдуард Соломатов.

— Получается ты повторяешь судьбу прадеда.

— Получается.

— Ну ты сразу показался мне каким — то странным. И манеры и словечки и даже жесты, какие — то не такие. Словно действительно из другого времени. Сейчас это не так заметно, а тогда… У тебя даже произношение какое — то не такое было. Но я тогда подумала может быть у вас в Сибири так говорят. Кстати Бирута это тоже подмечала.

— О она подметила это наверное самая первая, — сказал я оживлённым тоном и рассказал про случай с шахматистом Корчным.

— Ладно, — подвела итог Варвара, — действительно уже поздно. Пора и баюшки. Мне, как никак завтра, вернее уже сегодня на работу. Так, что продолжим наш разговор позже.

Когда я проснулся Варвары уже не было. Я долго размышлял лёжа правильно ли я сделал открыв ей вчера всю правду о себе. Получалось, что у меня не было иного выхода. Варвара ни за что бы не поверила моим байкам о вещих снах которые я вижу, а придумать, что — ни будь другое, более правдоподобное я решительно не мог. По крайней мере за столь короткое время. Но рассказав ей всю правду волей — неволей я подставил её под возможный удар. А мне не хотелось терять Варвару. Себе — то я мог признаться, что уже прочно влюбился в неё. Да и трудно было не влюбится в такую эффектную во всех отношениях женщину, не взирая на присущую ей некоторую взбалмошность. Ко всему прочему она оказалась моим коллегой по экстрасенсорному искусству. В конце концов сделанного не воротишь. Я всё рассказал и сделанного уже не воротить и не поправить. Посмотрим, как события будут развиваться дальше.

Варвара вернулась с работы, как обычно вечером. Я ждал её с уже готовым ужином.

— Ко всем своим талантам ты ещё и хорошо готовишь, — сказала мне Варвара.

— Ну это пока мне нечего делать, я не удержался и подколол её, — а потом мы проверим твои кулинарные таланты. Идёт?

— Идёт. Они у меня присутствуют, не сомневайся. Мама и бабушка постарались в своё время. — Особенно бабушка. Она кстати была дочерью шеф — повара одного известного московского ресторана. Мой прадедушка стяжал очень большую славу на этом поприще. Так, что наследственность по этой линии у меня хорошая, не волнуйся.

— Слушай, Варюх, я пока не очень хорошо ориентируюсь во всех этих ваших реалиях, но мне хотелось бы наладить регулярное посещение спортивного зала.

— А это ещё зачем?

— Ну как зачем? Для поддержания физической формы естественно. Знаешь, там у себя я привык заниматься этим регулярно. Всё — таки я кандидат в мастера спорта. А тут чувствую превращаюсь понемногу в какую — то развалину. В будущем проблем с посещением спортзала и всяких там фитнес клубов не будет никаких. Купил себе годовой абонемент и ходи на здоровье. А здесь, как мне кажется с этим не очень просто.

— Ладно узнаю. У меня один коллега кажется куда — то ходит. В какой — то зал. Вот у него и узнаю. Кстати мне звонила Марина Александрович.

— И, что?

— Да всё тоже. Была на приёме у онколога, тот потрясён внезапным и совершенно необъяснимым улучшением, произошедшим у неё… В общем в проведении нового курса химиотерапии необходимости пока нет. Марина просто в чудесном настроении. У неё и со сборником дела налаживаются.

— Ну вот и хорошо. А ты сомневалась. Заодно и сама опыт получила. Растёшь Варюха!

— Расту. Только боюсь, что скоро слухи об этих чудесных исцелениях и моём участии в них дойдут и до моего шефа. И вот тогда может начаться нечто!

После ужина Варвара обратилась ко мне с просьбой:

— Как я поняла у тебя есть тетради, в которых записаны основные события, которые должны произойти в будущем? Это так?

— Да, это так, — ответил ей я.

— А ты бы не мог дать мне их для ознакомления?

— Да, без проблем. А ты кстати как, наверное не хочешь больше за меня замуж?

— Хочу, даже больше чем прежде.

— А не боишься?

— Боюсь. Но как ни странно это меня заводит ещё сильнее.

После ужина я принёс тетради заполненные мелким убористым почерком дяди Володи (он как человек выросший и сформировавшийся ещё в эпоху «до компьютеров» предпочитал писать от руки) и передал их Варваре.