Весь субботний день провел в блаженном ничегонеделании — смотрел потоком сериалы, не ограничивая себя в еде и отдыхе. Периодически проведывал разложенных по разным комнатам Лобанова, Луну и Арину, контролируя состояние.

Первый даже не думал просыпаться — регенерация идет плохо, он все же слабосильный, а титульный бой в лиге завоевал усердием, а не врожденным талантом. Луна в себя пришла, но заметно ослабленная, вялая. Ближе к вечеру попила бульона и даже самостоятельно поднялась, но поход до туалета ее настолько вымотал, что рухнула обратно в кровать едва до нее добравшись. Так и осталась лежать лицом вниз с вытянутыми вдоль тела руками, оставив ноги висеть за краем кровати, пришлось ее укладывать в более удобную позу. Зато Арина, пока я возился с Луной, очнулась и сейчас готовила себе ужин, выглядящий как завтрак.

Неожиданно. Я полагал она больше суток в беспамятстве проведет, а тут настолько быстро очнулась — точно без ведьминской крови не обошлось.

Увидев меня на кухне, женщина кивнула и вернулась вниманием к плите — там одновременно и омлет жарится, и кофе варится. Я присел за обеденный стол, отстраненно наблюдая за Ариной и раздумывая, насколько же быстро она пришла в себя.

«Вот это бампер»

— Что? — шепотом обернулся я к стоящему на подоконнике черепу. Он весьма красиво там встал, накрытый зеленым бархатным отрезом ткани словно абажуром, будучи похож на модный светильник.

«На женщину у плиты посмотри!» — ответил на мой взгляд Раскалов.

Посмотрел. Арина недавно из душа, в шелковом халате — стянутый на талии пояс отлично подчеркивал ширину бедер. Как раз сейчас она начала вращать сковородку круговыми движениями, так что свободные без обтягивающей ткани ягодицы мягко заколыхались под тканью. Впечатляющее зрелище, я даже засмотрелся.

«Понял теперь, что за бампер? Есть два вида мягких демпферов доступа к женским прелестям — бампер сзади, еще два буфера спереди»

Отвечать не стал, перевел взгляд на окно. Вскоре Арина закончила, присаживаясь напротив сразу с двумя тарелками. На каждой омлет, салат из огурцов, помидоров и мягкого сыра, колбасно-сырная нарезка и лист зелени для красоты. Одна из тарелок встала передо мной, и я с удовольствием приступил к ужину. А вот Арина вилку в руки взяла, но к еде пока даже не притронулась.

— Что это было? — негромко спросила она.

— Если кратко — очень могучий древний, — ответил я с набитым ртом.

— Если подробно?

Возникла небольшая пауза — я взглядом показал на омлет, и Арина все же принялась за еду. Сразу же повернулся к черепу, почти беззвучно задав аналогичный вопрос. Нет, я конечно прекрасно знал, что произошло, но хотелось бы послушать Раскалова. Вот только когда темный охотник начал говорить у меня в голове, я даже ненадолго забыл про омлет на тарелке, сколько сразу открытий неожиданных.

Дослушав Раскалова, я все же сначала закончил с ужином и только промокнув последним куском хлеба оставшееся оливковое масло, отодвинул тарелку от себя, глядя на Арину.

— Как ты знаешь, в России дампиры именуют себя киндрэт — сородичи. Вне России кланы и сообщества называют кингрэт. Оскорбительное понятие, ассоциируемое с крысами. Во главе каждого клана стоит красный князь, то есть тот, кто положил начало пирамиде, основанной на силе своей крови. Но среди вампирской среды есть и одиночки — те, кого называют крысиный лев или крысиный волк. Изначально это крыса-каннибал, натренированная убивать других крыс. Когда у людей не было масс-медиа, все развлекались как могли и это понятие пошло из английского флота, где десяток крыс закрывали в ящике без еды. В итоге последнюю выжившую крысу использовали для участия в крысиных боях. Есть подобные особи и среди настоящих вампиров — те, кто убивал сородичей не в целях возвышения или защиты, а именно целенаправленно питался кровью. Это не пирамида красного клана, могущество которой строится на широком основании, это отдельные особи-одиночки.

— Но ведь говорят, что истинных вампиров уже не существует.

— Вампиры-каннибалы — изгои. У них и до этого получалось хорошо прятаться, так что какая-то часть еще жива.

«Возможно, осталось всего тридцать два», — прозвучал вдруг в ушах свистящий шепот.

— Откуда знаешь? — повернулся я к черепу, от удивления уже не пытаясь скрыть от Арины общение с Раскаловым.

'Раньше они ежегодно встречались в Бильдерберге, у них был там свой загородный клуб, куда инквизиция смогла внедрить шпиона в обслугу. После того как Нидерланды оказались захвачены нежитью, теперь периодически собираются в Трансильвании. Нечасто — в среднем раз в десять лет, на последней сходке было тридцать три твари.

— Но может быть, это не все.

«Может быть»

— Это его череп? — спросила Арина испуганным шепотом. — Он живой?

— Да, это его череп. Нет, вампир умер.

— Но ты с ним… разговариваешь?

— Это череп убитого вампира. Именно он, преследуя свои интересы помогал князю Пантелею достичь богатства. Эта деятельность курировалась не только самим вампиром, но возможно и его пешками в государственных службах. Тем не менее, кому-то князь Львов все же перешел дорогу, отчего и отправился в Кресты.

«Да просто слишком в себя поверил», — прокомментировал Раскалов.

— Да, кстати, князь Пантелей тоже умер, — сообщил я Арине.

— Как?

— Обратился в зверя. Я ему немного помог, правда…

Арина смотрела на меня во все глаза, и я понял, что нужен более вдумчивый подход. Попросив ее подождать, сходил сделал нам чаю, а потом подробно рассказал ей обо всем, что произошло с того момента, как я очнулся на секционном столе. Рассказал в числе прочего и про визит директора Благочестивцева, умолчав лишь конкретику воспоминаний Раскалова об Эльзе Батори и его мыслях насчет инкорпорированных в верхушку Ордена Дракона кровавых ведьм.

После рассказа о покрасневших глазах Луны — позавчера об этом не говорил, быстро уехав в Петербург, Арина закрыла лицо руками. Да, информация о том, что мы теперь навсегда и накрепко связаны — Арине я рассказал гораздо больше, чем самой Луне, выбила женщину из колеи.

Далее подробно поведал об обращении ее бывшего мужа в зверя, про контакты с Натальей Манштейн из Третьего отделения, получившей не без моего участия графский титул и скорее всего сгоревший Езерищенский замок как манор. Когда рассказывал Арине о красной свадьбе она и вовсе зажмурилась, обхватив голову, только теперь осознавая какой опасности мы избежали.

Закончив основной рассказ помолчал немного, давая Арине время осмыслить, потом продолжил — рассказав о беседе с бледным вампиром, а также изложив обстоятельства его гибели.

— Так что технически, это голова убитого вампира, — подытожил я. — Но в ней теперь живет душа темного охотника инквизиции Николая Раскалова, о котором ты слышала от князя в его беседе с герцогом де Санта. Душа изначально жила в моем теле, с самого детства. Кстати, как ты туда попал? — обернулся я к помалкивающему во время рассказа черепу.

«Не знаю. Ты видел мое последнее воспоминание — следующее уже в твоей младенческой голове, где я оказался в запечатанном состоянии наблюдателя»

— С какого момента?

«С момента твоего появления в доме Львовых. Возможно, был ритуал подселения, и я очнулся после него. Знаю столько же, сколько и ты»

— Душа темного охотника присутствовала во мне все время, но в запечатанном состоянии, — посмотрел я на Арину. — Он все видел, слышал и чувствовал, но никак меня не контролировал. Это изменилось после того, как меня оглушили импактом — он получил не контроль, но небольшую возможность влиять на действия, рефлексы. То есть когда… ну, когда я вел себя с тобой немного грубо в интимной обстановке, это именно он мои действия направлял.

Фразу «когда я взял тебя за волосы и засунул палец в рот» произнести у меня не получилось.

— Понятно, — покраснев, опустила взгляд Арина. Одновременно она поерзала на стуле, скрестив руки под грудью, отчего сжатые округлости заметно приподнялись, расширяя декольте шелкового халата.

«Благословенные холмы Святого Охулиана, ты только посмотри на эти буфера!» — немедленно отреагировал Раскалов. Арина сейчас на него как раз смотрела, а когда перевела на меня взгляд в ожидании продолжения заметила, как-то так получилось, что я действительно уставился ей в вырез халата.

— Бледный меня подчинил, самостоятельно я бы с ним не справился, — поднял я глаза. — Но живущий во мне Раскалов не находился под влиянием вампира, поэтому перехватил контроль над моим телом и довольно успешно ему противостоял. Так что, в некоторой степени, мы с тобой обязаны этому черепу жизнью.

«Этому черепу… У меня имя есть!»

— Ну да. Тебя теперь зовут Череп, — подмигнул я, глядя в багряные глазницы.

— Ты его поэтому в живых оставил и светильником сделал?

«Какая дерзкая дамочка. Спроси ее — не боится быть наказанной?»

— Нет, не поэтому, — проигнорировал я Раскалова. — Мне нужны его знания и умения, без которых шансов у нас объективно немного. Для того, чтобы он не предал и не действовал во вред, я хочу принять его в свою камарилью.

— Ясно, — опустив взгляд, прикусила губу Арина. — Что будем дальше потом?

— Это будет зависеть от решения Луны.

— От Луны? — удивилась Арина.

— Да. На меня обратили внимание влиятельные люди из Московского царства, действующие через Наталью Манштейн из Третьего отделения, и это очень серьезно.

Никаких иллюзий я не питал — понимал, что у госпожи майора настолько много прав и широких полномочий просто нет и не будет. Возможно, она и действует условно самостоятельно — как с установкой той же прослушки, но крыша в этом серьезном расследовании у нее точно есть. Которая в случае неудачи конечно же будет отрицать всякую связь, отправив рискнувшую репутацией Наталью Манштейн в отставку, на каторгу или даже на плаху. Зато в случае успеха — медаль, премия и графский титул. Хотя это у нее уже есть, что там на следующей ступени — орден, двойная премия и наследственное родовое дворянство?

— Кроме того, — продолжил я, — от меня ожидают восстановления поставок запрещенных веществ красные кланы Северной провинции, с которыми сотрудничал убитый вампир. Я хочу остаться здесь и размотать ниточку до тех, кто организовывает это все действо и узнать, зачем и почему они это делают. В частности, хочу посмотреть в глаза тем, кто подрядил меня на выданную системой роль. Конечно, если твоя дочь согласится остаться и мне помочь, потому что в процессе нам угрожает немалая опасность.

— Если она не согласится?

— Тогда мы сбежим из России в Италию, где я ее спрячу и попробую начать распутывать ниточку с герцога де Санта.

— Уверен, что самостоятельно сможешь подобраться к нему, после того как нас титула лишили?

— Понятно, что не сразу в гости приду.

— Ясно. Почему ты не упомянул в планах меня? — задавая вопрос, Арина выпрямилась и заметно побледнела.

— Ты уезжаешь сегодня.

— Куда?

— Пока в монастырь, пока я не найду способ безопасно переправить тебя в Латинскую Америку.

— Почему?

— Бледный намеревался убить тебя моими руками. У него могут остаться помощники и соратники, а со мной он был достаточно разговорчив, так что другие могут быть в курсе его планов. Если ты не исчезнешь могут подумать, что что-то пошло не так, начнут пытаться с ним связаться и это плохо кончится.

— Они и так попробуют с ним связаться.

— Но не сейчас и не сразу, у нас есть еще достаточно времени.

К тому же у Раскалова может получиться что-то вытащить из ауры убитого вампира, и мы уже сами от его имени сможем отправлять воронов с указаниями.

— Луна может поехать со мной?

— Тебе в Латинской Америке будет безопасно. Луне наоборот туда категорически нельзя — она получила мою кровь и алый взор, так что из нее там могут сделать подопытного кролика. Сейчас самое безопасное место для нее, как это ни было бы удивительно, за моей спиной.

— Я могу остаться с вами?

Вздохнув, я решил быть честным.

— Можешь, но не полноценно. Бледный намеревался не просто тебя убить, а сделать манкурта — безвольного слугу. Если ты останешься, будешь ограничена в действиях и придется находиться только в стенах дома.

Арина посидела немного в задумчивости кусая губы. Потом поднялась, подошла к окну и развернула светильник так, что череп теперь смотрел в сторону улицы. Вернулась, не поднимая взгляда, опустилась передо мной на колени.

— Пожалуйста, не отправляй меня никуда. Я готова сидеть в четырех стенах, никому не показываясь на глаза.

«Заметил, как она на колени часто встает?» — прошелестел шепот Раскалова.

Наклонившись, я взял Арину за плечи и потянул на себя. Ворот халата слегка распахнулся, открывая вид на тяжелые груди.

«Вот это вершины блаженства! Ну протяни же руку, прошу, умоляю!»

Арина между тем не очень правильно поняла мой порыв, так что села мне на колени. Как-то так получилось, что моя рука действительно оказалась на ее груди, заполнив ладонь восхитительной упругой тяжестью. Арина негромко охнула, прикрыв глаза и потянувшись ко мне губами, подарила чувственный поцелуй. Отстранившись с некоторым усилием, я чуть покачал головой.

— Если череп отвернут в сторону это не означает, что он перестал видеть происходящее. Когда он рядом, он по-прежнему частично в моей голове и видит моими глазами.

Об этом я сегодня от Раскалова узнал, когда в процессе ничегонеделания интересовался у него границами взаимодействия. Арина ничего не ответила, прерывисто дыша. Потом медленно кивнула, вздрогнув, когда я запахнул ей халат, при этом невольно коснувшись груди.

«Мой череп сейчас лопнет, алло!» — не выдержал Раскалов. «Ты же видишь, она горит просто, ну сделай же это!»

Да-да, конечно. Только не в одной с тобой комнате, дружище, — подумал я, постаравшись сделать это как можно более громче и отчетливее.

— Пожалуйста. Прошу, позволь мне остаться, — прошептала Арина. — Я не знаю и не вижу смысла в жизни в Латинской Америке — у меня здесь Луна, Белла… ты.

С каждым словом она говорила все тише, в конце перейдя на едва слышный шепот.

— Там ты сможешь жить полной жизнью. Здесь тебе придется сидеть в четырех стенах.

— Все, что скажешь. Хоть в подвале.

— Хорошо. Если ты готова…

Арина улыбнулась и посмотрела на меня совершенно особенным взглядом. В этот момент с улицы послышался звук подъезжающей машины, а после хлопок двери совсем рядом. Арина соскользнула с меня и выглянув в окно, я увидел у ворот тонкую девичью фигурку. Обтягивающие голубые джинсы, синие кеды, безразмерное темно-синее худи с надетым капюшоном. Она тоже меня увидела — скорее всего не узнала, просто заметила силуэт в окне. Махнув ей заходить, я пошел открывать дверь.

— Мне уйти? — спросила вслед Арина.

— Нет, сейчас вас познакомлю.

Открыв дверь, на крыльце я увидел заметно взволнованную — на грани испуга, Катю Касатонову. Узнав меня, практикантка вздрогнула, явно не зная что и думать.

— Привет. Заходи, — сделал я приглашающий жест.

— Здравствуйте, г-господин б-барон, — пролепетала Катя. — Я немного п-потратила из того, что вы мне оставили, но я верну все де-де-деньги, я…

— Заходи, не г-говори ерунд-д-ды, — передразнил я ее испуганное заикание безо всякого стыда. Недоуменная девушка прошла в гостиную, где увидела Арину в домашнем и еще больше удивилась.

— Арина Воронова. Бывшая княгиня Львова по алой книге, действительная княгиня по грации и духу, пока находится у меня в услужении. Арина, это Катя Касатонова — девушка, присутствовавшая при попытке моего вскрытия, я тебе про нее рассказывал.

— Девушка, которая собиралась произвести вскрытие, — холодно произнесла Арина, глядя на съежившуюся Катю как раз с той самой упомянутой грацией и духом.

Как-то в последнее время бывшая княгиня на меня все больше с просящим испугом смотрела, и я даже забыл насколько эта женщина может быть холодна и надменна.

— Арина, не стоит столь жестко оценивать Екатерину. Она одним необдуманным решением кардинально изменила свою жизнь, и теперь связана с нами навсегда. Кто тебя сюда привез? — повернулся я к практикантке.

— Сегодня утром ко мне пришли, в общежитие. Мужчина, не представился, но лицо и выправка протокольные. Дал ваш адрес и сказал прибыть как можно быстрее. Я подумала… Я подумала, что… Вот, я принесла деньги, здесь почти все, что вы мне…

— Катя, это твои деньги, расслабься и забери их себе. Я тебе их уже отдал однажды, пытаясь вернуть их сейчас ты ставишь под сомнение мои слова и решения, в иных случаях это можно счесть за оскорбление.

— Простите, я все поняла, — прошептала практикантка.

Совсем издергалась — в заброшенном морге при угрозе смерти вела себя гораздо смелее. Перенервничала пока сюда добиралась, направляясь в неизвестность.

— Возьмешь академический отпуск, некоторое время будешь жить и работать со мной. Согласна или нет не спрашиваю, потому что другого выбора у тебя нет — я тоже не выбирал кого увижу над собой очнувшись на секционном столе. Есть возражения?

— Работать над чем? — Катя немного успокоилась.

— Высокодоходный рискованный частный химико-биологический проект, подробности расскажу позже. Но для начала тебе надо взять у меня венозную и артериальную кровь из подключичной вены специфическим образом в условиях ограничения времени. Ты сможешь это сделать?

— Д-да, — неуверенно кивнула Катя.

— Да или д-да?

— Артериальную пункцию на подключичной я делала на тренажерах, на живом человеке один раз, — Катя заметно смутилась, пожав плечами.

— Ну делала же на живом человеке.

— Он потом умер. Нет-нет, не из-за меня, была сложная операция, но…

«Скажи ей, пусть она успокоится, все у нас получится»

— Ничего серьезного, все у нас получится.

— Спасибо.

— Сегодня съездим в магазин, приобретем все что нужно для процедуры. Как раз купишь себе одежды, вещей, ну и что еще нужно для жизни.

«Пусть еще белье красивое купит. Мне нравятся такие невинные и пугливые, особенно когда мышиный писк переходит в уверенные стоны»

— Да заткнись ты уже! — не выдержал я, оборачиваясь к черепу.

На кухне повисла тишина. Сначала я смотрел на череп, а Катя с Ариной на меня, потом Катя с Ариной смотрели на череп, а я на них.

— Катя, это Череп — он не совсем живой, но и не мертвый. Потом подробнее познакомлю, пока для тебя лишняя информация. Сейчас нам с тобой нужно прокатиться по аптекам, приобрести все необходимое для процедуры.

— Я остаюсь здесь?

— Да, я же тебе сказал, что участие в проекте требует постоянного присутствия, поэтому ты переезжаешь в Тамбовскую губернию.

— Прямо с сегодняшнего дня?

— Да.

— А можно я быстро съезжу в Петербург за вещами?

— Что у тебя там осталось такого, что нельзя купить здесь?

— Эм…

— Ты сейчас раздумываешь, как мне соврать?

— Простите. У меня там остался кот.

— Кот⁈ — удивился я. — Ты завела в городе кота?

— Так получилось. Случайно, — еще больше съежившись, Катя мелко покивала.

Смелая и необычная девушка. Ладно в провинции кошки не были чем-то из ряда вон, а вот в больших городах они запрещены законодательно. Менталисты древних и инквизиции умели подчинять самых разных животных, но коты слишком независимы — повинуются только ведьмам, являясь находками для шпионок американского ведьминского Конгресса. Поэтому запрещены давным-давно к свободному владению — понятно, большинство аристократов заводили себе кошек совершенно не опасаясь наказания. Особой, даже показательной популярностью коты пользовались у бояр, предпочитавших их одомашненным лисам, но обычные люди так рисковали только если занимали определенную должность, обеспечивающую безопасность перед административным наказанием. Катя к таким явно не относилась.

— Хорошо, съездим в Петербург и заберем твоего кота. Но сначала давай закроем вопрос с процедурой. Ты готова сейчас ехать по магазинам?

— Можно сначала в туалет?

— Конечно.

Катя попятилась и двинулась к выходу, зацепившись за угол стола, отшатнувшись и наткнувшись на стул, едва не упав. Накрученный за время дороги страх прошел, но теперь просто стесняется, оттого и неуклюжая в действиях.

«Она Арину до оцепенения боится», — подсказал Раскалов.

В проходе Катя остановилась, задумавшись.

— Простите, а где здесь…

— До конца коридора, там увидишь.

Кивнув, Катя исчезла.

— Зачем она тебе? — поинтересовалась Арина нейтральным тоном.

— Поднимись в мою комнату, посмотри на труп вампира.

— Это необходимо?

— Да.

Можно было и на словах объяснить, или можно было сходить самому показать, но мне нужно немного времени наедине с Раскаловым. И когда Арина ушла, я повернул череп к себе.

— Я убедительно попрошу тебя воздержаться от постоянного обсуждения женских прелестей и постельных вариантов.

«Эй, я человек и это часть моей природы!»

— Еще раз. Ты больше не будешь напоминать об этом столь вульгарно в моменты важных бесед, это отвлекает.

«Я не могу иначе, во мне заложена функция продолжения рода!»

— Много ты напродолжался?

«Главное процесс»

— Ладно. Так где у тебя эта функция?

«В моей человеческой природе, я же сказал»

— Взгляд опусти, потрогай природу. Ах да, ты же не можешь, ты же просто запертая в чужой черепной коробке душа темного охотника, который погиб не проконтролировав свои желания.

«Какой ты скучный и злой. Ты был бы идеальным антигероем»

— Ты меня понял?

«Да, господин барон. Со всем уважением, господин барон»

Арина уже вернулась — ко входу подошла вместе с Катей, отпрянувшей от нее в проходе.

— Кать, подожди на крыльце у машины, сейчас подойду.

Кивнув, сжимающаяся рядом с Ариной как мышь при виде удава практикантка убежала. На Катю, кстати, Арина сейчас и не обратила никакого внимания — лицо белое как мел, зрелище явно произвело впечатление.

— Я посмотрела, — голос заметно дрогнул.

— Кровь вампира преобразовалась в кристаллы, они же лед или стекло в просторечии. Сейчас оно грязное с отзвуком ауры и почти любой дампир может идентифицировать кому принадлежала кровь. Для того, чтобы стекло очистить, его нужно химически обработать, это можно сделать в специально подготовленной лаборатории. Раз уж нас будут использовать как канал поставок, то не теряя возможность мы параллельно будем продавать свои эликсиры и эссенции.

— Мы будем варить метаплазму? — продемонстрировала Арина знание матчасти.

— Да, мы будем делать красные и синие слезы. Мы даже будем создавать слезы алые, они же прототип — от вампира осталось биоматериала на сотни миллионов рублей. Это наша будущая денежная подушка безопасности — которую, я хотел бы, чтобы ты контролировала. И в числе прочего для этого, кроме целей безопасности, я хотел бы отправить тебя в Латинскую Америку.

— Тогда я поняла тебя и готова уехать. Но могу сделать это когда бизнес пойдет?

— Конечно.

Арина улыбнулась и подойдя к подоконнику, снова повернула череп глазницами на улицу, после этого обняла меня и крепко поцеловала.

«Внимательней, она уже чувствует свою женскую власть над тобой!» — предупреждая, подал голос Раскалов.

— Ты можешь не отворачивать череп. Я же говорил, что когда он рядом, он может видеть моими глазами.

— А, да? — взмахнула Арина ресницами, а потом привстала на цыпочки и поцеловала меня еще раз. — Пусть завидует.

Улыбнувшись, она направилась к выходу, заметно покачивая бедрами.

«О Господи боже мой, что за женщина!» — произнес Раскалов, провожая Арину вместе со мной взглядом.

— И кто кого контролирует своей женской властью?

«Ой, это другое! Вот за нее я готов умереть!»

— Ты уже умер, алло.

«Ну не нагнетай, хорош!»