Проснулся от ощущения полета-падения, невольно резко дернувшись. Распахнув глаза, удивился — свеж, бодр, заряжен энергией. Обычно использование чуждых способностей во время кровавого усиления влечет гораздо более сильные последствия — недельные головные боли, ломоту в костях, общую слабость и разбитость, а я сейчас как после долгого и продуктивного отдыха в отпуске.

Вот только у меня никогда в жизни не было отпуска. Мысль мелькнула, мгновенно забывшись, когда получил ответ о причине отличного состояния — слишком уж сильный почувствовал холод прижавшегося ко мне девичьего тела.

Резко вскинулся, так что с плеча в водопаде потерявших серебряный блеск волос безжизненно упала голова Луны. Соскользнув с меня, девушка безвольно перевернулась на спину раскинув руки. Выглядит так, как будто пару недель не ела — истощена, синяки под глазами заметны даже несмотря на сильный загар, кожа в лунном свете серая. Ресницы едва подрагивают, сухие потрескавшиеся губы разошлись — с болезненным испуганным всхлипом девушка открыла глаза и затихла, вздрогнув в последний раз. Все, умерла.

Отпустив Луну, соскочил с кровати. Не очень удачно — запутался в одеяле, едва не упал и нелепо взмахнув руками, разогнавшись врезался в створку шкафа. В себя пришел, но координация еще нарушена из-за влитой рывком чужой энергии. Снова чуть не упал, открывая шкаф, но по итогу все же рухнул — вместе с вешалкой со своим френчем. Зарычав от злости на непослушные руки, кое-как добрался до кармана и достал футляр с инъектором. Не раздумывая воткнул себе в плечо и сбив пластинку предохранителя, нажал на кнопку. Раздалось легкое жужжание, моя кровь заполнила широкую прозрачную колбу, скрывая кристалл прототипа и набирая в себя сияние, пульсирующее одновременно с ударами моего сердца.

Несколько секунд я смотрел на инъектор с недоумением, не веря своим глазам. Оттенок «кардинал» — ошеломленно понял я, увидев результат изменений. Но задумываться об этом было некогда — болтаясь как пьяный пассажир во время качки в Ла-Манше, то и дело припадая на четвереньки я добрался обратно до кровати и почти рухнув на Луну, воткнул ей инъектор в середину груди, незамедлительно вводя светящуюся жидкость.

Секунда, вторая, третья — вены под кожей девушки на миг засветились, по мере того как усиленная прототипом кровь стремительно разошлась по мертвому телу, но больше никакой реакции. Даже веки распахнутых глаз не шелохнулись, слишком много жизненной энергии она мне отдала. Неуклюже от потери координации лег сверху, надкусил сначала себе нижнюю губу, чувствуя медный привкус крови, потом прокусил холодную губу девушки.

Европейские сказки в версиях для детей рассказывают далеко не все. В менее цензурном варианте принц спящую красавицу не просто целовал — после чего она забеременела, но на самом деле оживлял спящую красавицу не совсем человеческий принц. Вот и сейчас сработало — разлившаяся по телу девушки эссенция прототипа среагировала на мою кровь. Луна распахнула глаза, выгнувшись дугой замычала — закричала бы пронзительно, но я уже закрыл ей рот ладонью, всем весом прижимая к кровати. Пару секунд непонимающая что происходит девушка брыкалась в попытке освободиться, но потом под моим взглядом обмякла.

— Я сейчас уберу руку. Ты только не кричи, чтобы Арину не разбудить. Поняла?

Едва заметный кивок — поняла. Когда убрал руку сразу скатился в сторону, завалившись на спину и часто и глубоко дыша как после быстрого забега. Луна уже открыла рот собираясь задавать вопросы, но я успел первым.

— Ты зачем это сделала, дурочка?

В очередной раз за сегодня дернулась так, как будто ей пощечину отвесил. Поднявшись с кровати, я покачал головой с осуждением и начал одеваться, параллельно приводя комнату в порядок. Закончив, повернулся к Луне — сидит в изголовье кровати, натянув одеяло до подбородка. Смотрит сверкая глазами с нарастающей злостью и раздражением — она ведь хотела как лучше, хотела помочь, хотела…

— Хотела быстро и эффектно вернуть меня к жизни, чтобы я увидел какая ты на самом деле и даже не вздумал смотреть на всех этих стервозных сучек, — озвучил я ее мысли.

Луна оцепенела, не веря в услышанное. Я же подошел ближе и довольно бесцеремонно оттянул ей веко на глазу — радужка красная, как у Ванессы. Луна, надо сказать, мою руку даже не попыталась убрать.

— Что? — отреагировала она на мой изменившийся взгляд.

— Сильная кровь, поздравляю.

— Что значит сильная кровь?

— Ты теперь — сильная кровь. Я ввел тебе прототип, разбавленный своей кровью, так что мы с тобой теперь сородичи. Закрывать мысли и чувства я тебя научу попозже, когда в себя придешь, пока же постарайся не сильно громко думать, иначе я все слышу.

— Зачем ты свою кровь мне ввел?

— Я ввел тебе прототип, моя кровь была катализатором для его активации.

— Что такое прототип?

— Если грубо — ядро силы могущественного древнего, не с каждого дампира его можно получить. С твоего отца, например, вряд ли, а вот…

— Неважно, — перебила меня Луна. — Зачем ты это сделал?

— Спасал тебе жизнь. Кстати, насчет неважно — за хранение и несанкционированное использование прототипа нам обоим грозит смертная казнь, так что твой необдуманный поступок подвел нас к лестнице на виселицу. Ладно, мы с твоей матерью и так рядом ходили, просто ты теперь в нашей компании.

— Если я теперь сильная кровь, то стану настоящим дампиром? — сделала совершенно неожиданный вывод Луна.

— Нет, ты была слишком истощена для перехода на качественно иной уровень. Активный прототип вернул тебя к жизни, лишь незначительно изменив энергетический контур, что отразилось на цвете глаз. Будешь просто немного быстрее и сильнее, хотя не факт, что умнее. А вот уже следующая доза может вызвать необратимые изменения со значительным усилением твоего тела и разума. Только это смертельно опасно, не каждый организм может это принять, так что я бы не советовал больше экспериментировать.

— То есть ты вколол мне…

— Ау, ты уже умерла к тому моменту, — пощелкал я пальцами. — Это ровно тот случай, когда ситуация в ранге «хуже не будет». Ты лежала холодная и не дышала, дальше только в морг и потом на кладбище с музыкой, которую ты не услышишь, очнись и услышь меня!

Только сейчас Луна наконец прочувствовала, что именно произошло и спрятала лицо в ладонях. Чуть погодя плечи девушки затряслись в сдавленных рыданиях. Я старался не читать ее мысли и даже не сканировать чувства, но у меня конечно же не получалось — очень уж ярко пульсировала девушка эмоциями. Поэтому подошел, сел рядом и приобнял. Луна этого моего действия ждала и страстно желала, но конечно же сразу же сбросила мою руку, отстраняясь.

— Отвернись, пожалуйста, — буркнула она, отводя взгляд.

Вот странно — сейчас на ней короткие шорты и спортивный бюстгальтер. Она почти так же по утрам бегала, только шортики другие и топ чуть больше, а уж когда загорала на заднем дворе, площадь одежды и вовсе была гораздо меньше. Но тогда совсем не стеснялась, а сейчас простынь до подбородка натягивает, необъяснимый парадокс.

Все же отвернулся, дождался пока она спрыгнет с кровати и наденет свою бесформенную толстовку.

— Я хочу побыть одна, — проговорила Луна, отводя взгляд.

— Все уже произошло, никаких побочных эффектов быть не должно, — ответил я на недосказанность. — Если что-то все же будет беспокоить, найди меня.

— Хорошо, — проговорила девушка непривычно негромко, направившись к двери.

— Луна?

— Да?

— Я просил тебя считать вдохи-выдохи. Потренируйся — считать до ста, не думая ни о чем другом кроме счета, и еще попробуй делать какое-нибудь дело, параллельно считая про себя. Это поможет тебе перестать быть для меня ярким экраном, на котором написаны все мысли и чувства.

— Хорошо. Спасибо, — добавила она едва слышно, выскользнув из комнаты.

Долго стоял, глядя на дверь. Вообще, конечно, если очень мягко говорить, ничего хорошего здесь и сейчас не произошло. Просто невероятное стечение обстоятельств, которое в здравом уме повторять мало кто будет.

Во время поединка, махая тяжеленным молотом, я использовал силу крови на чуждом действии без предварительной тренировки способностей, а после еще резко приглушил способности, что тоже положительно на состоянии не отражается. Так что пару минут назад я был совершенно ослаблен и пуст, а Луна отдала мне всю свою энергию, целиком и полностью, буквально подменяя мою потраченную жизненную силу своей. Обычно нечто подобное для продления жизни практикуют некоторые ведьмы-ворожеи или инквизиторы — только наоборот забирая чужие жизни, а не отдавая свои.

В свою очередь я отдал Луне свою кровь, активировав прототип. Каждое из этих действий само по себе ведет к необратимым последствиям, крепко связывая нас навсегда, о чем я ей даже пока говорить не стал, чтобы не шокировать. Ну а уж о том, что теперь, если она погибнет я тоже могу умереть — или, как минимум, надолго лишиться значительной силы, знать ей и вовсе не обязательно. Если же погибну я, с ней все будет нормально. Почти — ну, не увидит мою смерть как обычно бывает с кровными сородичами, а прочувствует, неприятность какая.

Неплохо вечер провели.

Взяв мячик, начал подкидывать его под потолок — из пяти раз ловил только два-три. Координация пока заметно хромает — влитая рывком чужая энергия усваивается с трудом, поэтому нужно немало времени, чтобы привести себя в порядок.

Заряженный жизненной силой Луны так и не поспал, от подкидывания мячика перейдя к более сложным упражнениям — к рассвету практически полностью восстановив прежние кондиции в координации и реакции.

Все, пора вопрос с Винкельманном закрывать — подумал я, решив наконец избавиться от трупа в подвале. Но прежде вышел на пробежку, с удовольствием намотав на подошвы около десятка километров по пустым улицам, а когда вернулся домой на крыльце встретил Арину. Тоже собралась на пробежку и заметно удивилась при виде меня — от моего бодрого состояния, а не от моего отсутствия. Все же записку что ушел ненадолго я оставил, так что волнения в облике бывшей княгини нет.

— Как ты?

— Отлично. Свеж и бодр.

— Ты же сказал, что больше суток будешь приходить в себя.

— Кое-что случилось, отдельная тема для разговора.

— Это как-то связано с изменившимся цветом глаз Луны?

— Да.

— Ясно, — протянула Арина, поджав губы.

— Сейчас вернешься, поговорим и все расскажу.

Отрицательно покачав головой, женщина легко забежала обратно на крыльцо, жестом поманив меня за собой. Двинувшись следом обратил внимание, как она покачивает бедрами — ранее такого за ней не наблюдал. Хотя ранее я ее и в таких обтягивающих лосинах не наблюдал.

Зайдя на кухню, Арина взяла со стола вскрытый конверт и протянула мне.

— Почтальон пару минут назад привез.

Письмо предназначалось барону Нико Вайсу, лично в руки — интересно, почему почтальон не выполнил предписание. Думаю, перед обаянием Арины не устоял, что не удивительно — она сейчас смотрит на меня скрестив руки на груди, подчеркивая магию обаяния своих верхних девяноста, где уж тут устоять.

Конверт вскрыт, письмо она читала — могла бы просто на крыльце рассказать о содержании, странно что сюда позвала. Отработать на мне магию обаяния своих нижних девяноста? Хотя там не девяносто, а девяносто шесть примерно, а грудь у нее где-то девяносто четыре, определил я наметанным взглядом. При ее объеме талии — шестьдесят три, не больше и не меньше, фигура не оставит равнодушных даже тех, кому нравится вышедший недавно из моды худосочный шик.

Даже не знаю, что меня сейчас интересует больше — что в письме, откуда у меня столь наметанный взгляд на женские фигуры что до сантиметра объем определяю, и отрабатывает ли на мне сейчас Арина приемы своего обаяния.

Конверт оказался курьерской экспресс-доставкой, надо же, вчера из Петербурга отправлено. Письмо казенным слогом уведомляло, что администрация Республиканского казенного учреждения «Следственный изолятор № 1» рассмотрела мою заявку и одобрило приватную встречу с лишенным титула, прав и привилегий бывшим князем Пантелеем Львовым.

Ну вот и владельцы использованного прототипа объявились — в Кресты все же просто так не попасть, тем более на приватный разговор. Клан Львовых залетел в тюрьму всем составом таким образом, что обратно после подобного никто не выходит, но канал доставки запрещенных веществ неизвестные уважаемые люди терять не хотят, потому и зовут на беседу. Клык даю, что бывший князь передаст мне явки, пароли и указания как вновь организовать работу. Иначе объяснить вызов сложно — если бы у меня хотели только забрать прототип, давно бы в гости пришли и вежливо попросили вернуть.

Вопрос ехать или не ехать я даже не рассматривал — если откажусь, меня будет гораздо проще убрать, вместо того чтобы гоняться и уговаривать. В этом бизнесе если предложения и делают, то только те, от которых нельзя отказаться, дискуссиям тут не место.

Опять господин Винкельманн остался без моего внимания, продолжая гостить в подвале, да что ж такое — не теряя времени я быстро принял душ, оставил несколько указаний Арине, переоделся и отправился на такси в аэропорт Тамбова.