Народная мудрость гласит: «В ворота ямэня трудно войти». Ямэнь (衙门)一название официальных учреждений старого Китая, изначально записывался как 牙门一«ворота зубов» и в древности обозначал военный лагерь. Это отсылает к фразе из «Книги песен»: «О ратей отец! Мы – когти и зубы царям!»[94]. «Отцом» называли главнокомандующего (дасыма), который отвечал за военные дела государства и дворцовую гвардию. Ставку дасыма декорировали звериными зубами и когтями, что символизировало его грозность и свирепость. Вскоре китайцы решили, что настоящие зубы и когти хищников выглядят недостаточно устрашающе, и принялись украшать ворота военного лагеря нарисованными или вырезанными из дерева когтями и зубами больших размеров. Так появилось слово ямэнь.
Выражение «ворота ямэня – на юг, для вельмож, С одной правдой, без денег, в них не войдешь» демонстрирует отношение народа к таким учреждениям и трудности, с которыми сталкивались просители при ведении судебных тяжб. Китайцы идут в суд лишь в исключительных случаях, а на родине Конфуция считалось, что тяжба – дело недостойное, вне зависимости от того, на чьей стороне правда. Одни объясняют это тем, что китайцы заботятся о «сохранении лица»[95], другие – низким общим уровнем правосознания, И все же основная причина – чрезмерно затрудненный судебный процесс.
В «Суждениях и беседах» приводятся такие слова Конфуция: «Как и другим, мне приходится разбирать тяжбы, но необходимо сделать так, чтобы тяжб не было»[96]. Авторитет совершенномудрого способствовал укоренению в обществе подобного отношения к правосудию, и это привело к тому, что китайцы презирали судебные разбирательства, стремились отозвать жалобы, а официальные учреждения препятствовали гражданским искам, Из страха, что судебные тяжбы скажутся на их карьере, региональные чиновники нередко отправляли своих людей на почтовые станции, главные дороги и даже в столицу, чтобы те отговаривали истцов подавать прошения.
В доме Конфуция на «Стеле терпения и тяжб» вырезана «Песнь о терпении и тяжбах», сочиненная в 1904 году Кун Линъи:
Лучше терпеть и в суды не ходить – и людям спокойней, и сам ты спокоен.
Послушал советов, явился в ямэнь – на иск надо денег, на суд надо денег.
Послать человека, подать документ – закрыть надо денег, открыть надо денег.
Собрался ли в округ, собрался ль в уезд – на путь надо денег, на кров надо денег.
Свидетелей взял с собой – сам их корми. На чай надо денег, на стол надо денег.
Служки в ямэнях жадней саранчи – на то надо денег, на се надо денег.
Хоть честен судья, да бесчестен слуга: побьют – надо денег, в кандалы – надо денег.
От века в судах ищут только корысть: победил – надо денег, проиграл – надо денег.
Кто в тяжбы полез, там увяз с головой – дом свой и землю продал.
Нечего есть, нечем тело прикрыть. Жене одно горе, семье одно горе.
Знал ведь, что в тяжбах добра не найти, хоть злись или плачь – все без толку.
Выраженную в тексте идею терпения можно назвать отражением жизненных взглядов Кун Линъи.