Когда мы говорим о долгой истории дома Конфуция, то предполагаем, что у него было множество наследников. На самом деле происходило наоборот: например, на протяжении семи поколений от сына Конфуция Кун Ли до Кун Цяня род продолжал единственный потомок мужского пола. У Кун Цяня было трое сыновей: Кун Фу, Кун Тэн и Кун Шу – на сегодняшний день не прервалась только линия Кун Тэна. Многие члены рода уезжали из Цюйфу и давали начало новым линиям, получившим названия по той местности, где они обосновались:

нинлинская ветвь (Нинлин, провинция Хэнань) – основатель Кун Сяньцзюй, потомок Конфуция в тридцать пятом поколении;

сяньсяньская ветвь (уезд Сяньсянь, провинция Хэбэй) 一 основатель Кун Янь, потомок Конфуция в тридцать пятом поколении;

лушаньская ветвь (Лушань, провинция Хэнань) 一 основатель Кун Чжи, потомок в тридцать шестом поколении, который бежал от смуты в Луш ань;

люянская ветвь (Люян, провинция Хунань) – основатель Кун Ин, потомок в тридцать восьмом поколении;

цзясяньская ветвь (уезд Цзясянь, провинция Хэнань) 一 основатель Кун Ши, потомок Конфуция в тридцать восьмом поколении;

гуйдунская ветвь (Гуйдун, провинция Хунань) – основатель Кун Вэнь-сянь, потомок в тридцать девятом поколении;

даньянская ветвь (Даньян, провинция Хэнань) – основатель Кун Сю-ань, потомок в сороковом поколении, получил назначение на должность в Даньяне;

линьцзянская ветвь (Линьцзян, провинция Цзянси) – основатель Кун Цзи, потомок Конфуция в сороковом поколении;

линнаньская ветвь (Линнань, провинция Гуандун) – основатель Кун Чанби, потомок в сорок первом поколении, бежал от смуты в Линнань; луцзянская ветвь (Луцзян, провинция Цзянси) 一 основатель Кун Нань, потомок в сорок втором поколении, получил назначение на должность в Луцзяне;

пинъянская ветвь (Пинъян, провинция Хэнань) 一 основатель Кун Гуй, потомок Конфуция в сорок восьмом поколении, бежал от войны в Пинъян.,

Одни потомки Конфуция переезжали, спасаясь от смуты или в поисках лучшей жизни, другие – в связи с назначением на чиновничью должность, Тем не менее всегда сохранялась линия наследников по старшей мужской линии, которую, если она прерывалась, продолжали другие представители рода. Прямая линия мирно оставалась в Цюйфу до конца эпохи Тан, пока в доме Конфуция не разыгралась кровавая трагедия.

В 905 году потомок Конфуция в сорок втором поколении Кун Гуансы утратил титул Вэньсюань-гуна, и его назначили на должность архивариуса уезда Сышуй, Дом Конфуция находился далеко от столицы и утратил благосклонность двора, к тому же это были времена смут и войн, и несколько лет семье пришлось жить только на жалованье Кун Гуансы.

После эпохи Мин дом Конфуция, чтобы сберечь величественный образ его потомков, установил правило, по которому носящий фамилию Кун не может заниматься низшей черной работой. Бедные представители рода, берясь за грязную работу чтобы прокормиться, повинуясь этому установлению, меняли фамилию и формально правила не нарушали. Попросту говоря, занимались самообманом. Но в эпоху Тан все было иначе: в доме действовало правило, согласно которому человек из другого рода, поступая к ним на службу, менял фамилию на Кун, В те времена в доме Конфуция работал подметальщик Мо по фамилии Лю, которого стали звать Кун Мо.

Никто и не подозревал, что этот скромный и исполнительный подметальщик был недоволен своим положением и не собирался мириться со столь низким статусом. В 912 году Кун Мо зарезал ночью хозяина и его супругу, Забрав фамильную печать и церемониальный жезл, он вдруг вспомнил: где же единственный сын Кун Гуансы, Кун Жэньюй? Оказалось, малыш Жэньюй днем ушел играть в дом кормилицы мамаши Чжан и с тех пор не возвращался.

На рассвете Кун Мо отправился в дом Чжанов в деревне Чжанъ-янцунь с восточной стороны от кладбища Кунлинь. У кормилицы был сын примерно того же возраста, что и Кун Жэньюй. Если не обращать внимания на одежду – дорогую у одного и пон ош енную у другого, – то обритых наголо мальчиков было не отличить, Увидев, что Кун Мо идет к ним с ножом в руках, мамаша Чжан вывела детей из внутренней комнаты; кормилица успела переодеть маленького Жэньюя в одежду своего сына. Кун Мо зарезал ребенка – мамаша Чжан, чтобы спасти потомка Конфуция, пожертвовала собственным сыном!

Кун Мо вернулся в дом Конфуция и, заняв место Кун Гуансы, зажил новой жизнью. Члены рода Кун негодовали, но открыто возмущаться не смели. Кун Жэньюй вырос под чужим именем в деревне Чжанъянцунь и относился к кормилице как к родной матери. Мамаша Чжан, трудолюбивая и рачительная женщина, поощряла его занятия, и в 930 году, через восемнадцать лет после убийства его родителей, Кун Жэньюй приехал в столицу на экзамены, Императорский двор допустил его к учебе в государственной академии, Кун Жэньюй доложил императору Мин-цзуну о злодеяниях Кун Мо и попросил помощи в расследовании этого дела. Император отправил людей в Цюйфу, и вскоре выяснились обстоятельства произошедшего, подтверждавшие рассказ Кун Жэньюя. Кун Мо казнили, а Кун Жэньюя император назначил на должность архивариуса уезда Цюйфу и поручил ему ведение жертвоприношений Конфуцию. В 932 году Кун Жэньюю пожаловали титул Вэньсюань-гуна и должность начальника уезда Гунцю – так восстановился род Конфуция, едва не погубленный Кун Мо.

Согласно большинству письменных источников и народных преданий Кун Жэньюю было девять лет, когда убили его родителей, однако по другим данным – всего лишь девять месяцев, Вероятно, подобное разночтение возникло по вине переписчиков, Потомки почитали Кун Жэньюя как «предка-возродителя» (чжунсинцзу) и приносили ему жертвы в специально возведенном зале Баобэньтан («зал Благодарности предкам») и в храме Чуншэнцы («храм Почитания мудреца»), уже имевшемся на территории храма Конфуция.

Желая отблагодарить мамашу Чжан, Кун Жэньюй подал особое прошение императору, чтобы тот позволил дому Конфуция провозгласить семью кормилицы «вечными благодетелями», С тех пор среди членов рода Кун мамаша Чжан имела «официальное» имя: «бабушка Чжан» (Чжан лаолао). Кун Жэньюй пригласил лучшего в округе резчика по дереву, и тот изготовил посох из фисташкового дерева, увенчанный драконьей головой. Кун Жэньюй преподнес его бабушке Чжан со словами, чтобы она, если встретится с непочтительным отношением к себе в доме Кунов, невзирая на положение и статус обидчика применяла посох.

Также он постановил, что после смерти бабу шки Чжан звание и посох перейдут к ее старшей снохе – и так до тех пор, пока будет существовать титул Яньшэн-гуна. В память о кормилице Кун Жэньюй выделил от имени дома Конфуция участок рядом с деревушкой Чжанъянцунь, где поселил бабушку Чжан – там расположено кладбище Чжанцзялинь («Лес семьи Чжанов»). На кладбище Кунлинь есть участок, где стоят «Стелы в память о благодеянии», которые многие поколения Яньшэн-гунов воздвигали в часть бабушки Чжан, Каждый раз при совершении поклонения «предку-возродителю» приглашались два старших внука по прямой линии семьи Чжан. Несколько поколений Янь шэн-гунов даже передавали личные обязанности, связанные с исполнением обрядов на могилах кладбища Кунлинь, представителям рода Чжан.

Жители Цюйфу знают, что в какое бы время потомки рода Чжан ни посетили дом Конфуция, их непременно встречают как самых дорогих гостей. Бабушка Чжан со всеми домочадцами приходила на Новый год и другие праздники, а в дни совершения жертвоприношений приносила в дом Кунов три листа желтой бумаги, из которых делали ритуальные деньги [64], и каждый раз на женской половине накрывали пять-шесть больших круглых столов. Как говорили очевидцы, бабушка Чжан всегда была одета в холщовую темно-синюю кофту и в руках обязательно держала посох, а после того, как его утратили в одном из поколений, – железный валёк. Если кушанья были приготовлены плохо, бабу шка Чжан переворачивала столы, и распорядитель дома Конфуция не только не смел сказать слова против, но и спешил принести извинения.

Отношения между домом Конфуция и семьей Чжанов продолжались как минимум тысячу лет. Кун Дэмао, п редставительница семьдесят седьмого поколения потомков Конфуция, на склоне лет вспоминала, как видела в детстве бабушку Чжан:

В доме Конфуция бабушка Чжан появлялась с обычным посохом. Она ходила легко и носила посох, вероятно, лишь символически. Бабушка Чжан была крестьянкой лет пятидесяти, с маленькими ножками, в подвязанных внизу широких штанах и кофте-гуа из грубой ткани, с бамбуковой корзинкой на руке. Во время пиршества бабушка Чжан не стеснялась сановников и высоких гостей, говорила очень громко, ела и пила вдоволь; а перед уходом наполняла корзинку едой. Супруга Янь шэн-гуна госпожа Тао всегда относилась к бабушке Чжан с почтением: я не раз слышала, как она вполголоса приказывала слугам: «Бабушка Чжан пришла, давайте ей все, что ни пожелает, не вздумайте ее прогневать». Думаю, причиной тому было не только почтение к предкам, но и желание избежать неприятностей. Однажды кто-то из слуг замешкался, и бабушка Чжан, стоя перед главным залом, начала громко кричать и ругаться, и никто не посмел ей сказать ни слова поперек. Я была еще ребенком и прежде не видела такого поведения – в доме Конфуция все держались чрезвычайно вежливо и церемонно.

Хотя госпожа Тао велела не скупиться, бабушка Чжан никогда не желала ничего, кроме двух вещей – булочек-момо и вина. Позже прислуга специально накрывала стол в западной комнате главного здания, а это было недалеко от западного флигеля, где хранились булочки и вино. Очень часто бабушка Чжан приводила с собой почти всю деревню. Когда мне исполнилось тринадцать, хоронили госпожу Тао, и гости бабушки Чжан заняли шесть столов. Потом их было меньше, и когда мой младший брат Дэчэн женился, ее гости разместились лишь за двумя столами.

Даже спустя полвека я помню бабушку Чжан как вчера, и думаю о ней с восхищением: ведь среди высокопоставленных аристократов бабушка Чжан вела себя без самоуничижения не только из-за привилегий, \ но и в первую очередь в силу личного бесстрашия.

По прошению Яньшэнь-гуна прямым потомкам рода Чжан выделили одно место в Академии Гоцзыцзянь, а госпоже Чжан присвоили наследуемый статус ответственной за жертвоприношения, и все для того, чтобы почтить заслуги кормилицы, спасшей потомка Конфуция в сорок третьем поколении, Кун Жэньюя.