После исчезновения Клоинфарна требуется целый час, чтобы отыскать разбежавшихся невест и успокоить воинственный пыл женихов. Слава богам, никто из участников отбора не пострадал! Синяки и ушибы не в счёт.

Когда паника спадает, Король выступает с заявлением, что всё случившееся было иллюзией, созданной для испытания, и завтра будут подведены итоги.

Конечно, многие не верят в эту наспех придуманную байку, но её прилюдно подтверждает Виктория, а ставить под сомнения слова кронпринцессы Руанда (самой сильной державы материка) не осмеливаются даже отчаянные спорщики.

Всё это время Джаред не отпускает меня от себя ни на миг, но я всё же улучаю мгновение проверить свою метку истинности… Она чёрная, без единого алого пятнышка. Это потому что я приняла чувства?

В палатке Виктории проверяют зеркало… Оказывается, что оно зачаровано сложной древней магией, и в любой момент по приказу знающего мага, может превратиться в портал и затянуть в себя того, кто будет рядом. Вот как Виктория оказалась в лесу. Похожим порталом в прошлой жизни Гилберт-Бранаур сбежал из горящего замка, бросив меня на смерть…

Пока мы ждём прибытия Алана, я, обнимая Джареда, шёпотом пересказываю ему о том, что со мной приключилось. О Бранауре, о Симусе и Нанетт. И о том, что Виктория всё-таки погибла, а демон помог мне вновь вернуться в прошлое. И что теперь Клоинфарн ушёл навсегда, круг смертей наконец-то разорван. И теперь всё будет хорошо. Обязательно будет! Мы победили. Теперь — окончательно…

Джаред внимательно слушает, поглаживая мои волосы. Измотанная событиями, я засыпаю в его тёплых объятиях. И мне снится мама.

Впервые за долгое время…

В сновидении мы вместе гуляем по солнечной поляне, держимся за руки и разговаривали без слов… лишь обмениваясь тёплыми улыбками и светлыми взглядами. На зелёной лужайке мы садимся под раскидистое дерево. Мама бережно обнимает меня, как в детстве, гладит по голове… а я беззвучно плачу. И снова не нужно слов, мама всё понимает и без них.

Своими слезами я рассказываю ей, как мне было страшно. Как я чуть не сломалась, едва не преломилась, как сухой лист. Как сражалась с колючей тьмой, со всеобщей брезгливой жалостью, с презрительными взглядами, что острее ножей.

А потом появился Джаред… и протянул руку помощи. А я, точно испуганный кролик, боялась эту руку принять. Будто дикий зверёк, раз за разом кусалась и царапалась, пытаясь сражаться в одиночку. Отрицая чувства, что постепенно зарождались внутри.

Но в итоге именно он помог мне поверить в свою силу. В то, что я могу управлять магией. И что алтарь мне подвластен. Он поверил мне даже в тот миг, когда ничего не знал о будущем. Когда костяной рог выпал из пальцев, он сам вонзил его в Бранаура. Если бы не Джаред… ничего бы не вышло.

«Мы понимаем друг друга без слов, мама», — признаётся моя улыбка.

«Я люблю его. Так люблю…» — шепчут мои слёзы, скатываясь по щекам.

Доброе лицо мамы светится от радости за нас. Мы обнимаемся так крепко, как никогда не обнимались при её жизни. Сердце будто обернули в пуховое одеяло, а в душе наконец-то наступает штиль.

* * *

Очнувшись от сна, я вижу струящиеся лучи солнца. Они стучатся в окно, проскальзывая сквозь полупрозрачный балдахин, касаются лица, заставляя жмуриться.

Я в своей комнате, лежу на кровати, заботливо укрытая одеялом. И всё так спокойно… Даже слишком.

Будто ничего и не было.

А если… Если я снова вернулась в прошлое? Что, если Бранаур жив?! А худшее ещё впереди?!

В душе невольно вспыхивает страх. Я резко сажусь на кровати.

— Проснулась, соня? — Раздаётся рядом голос. Балдахин приподнимается и ко мне заглядывает зеленоглазый оборотень. — Ты чего такая испуганная? — удивлённо спрашивает он.

— Джаред! — я бросаюсь истинному на шею. Сердце радостно стучит, кровь приливает к щекам. Я снова и снова вдыхаю любимый запах, едва не заваливая мужчину в постель. Когда отстраняюсь, то встречаюсь с голодным волчьим взглядом.

— Ого, — хрипло выдыхает он, счастливо улыбаясь.

А потом сам подаётся навстречу, отыскивая мои губы. Мы жадно целуемся, сталкиваясь носами, кусаясь и рыча. В животе сладко тянет, голова наполняется приятным туманом. Джаред уже с ногами в моей постели, нависает сверху, такой красивый, что глаз не отвести. Сильный, смелый, любимый! И весь-весь мой! Я искристо смеюсь от этой мысли. Мы обнимаемся, гладя друг друга ладонями, дыша часто и жарко.

Внезапно раздаётся вежливый стук в дверь, Джаред резко выпрямляется и напряжённо оглядывается.

— Леди, вы уже проснулись? Можно войти? — доносится из коридора голос служанки. Принц отрицательно мотает головой.

— … я хочу побыть одна. Зайди попозже, — откликаюсь я, с подозрением глядя на своего истинного.

— Должна вам сообщить, моя леди, что через два часа всех участников отбора ждут в главном зале. Будет большое подведение итогов. Поэтому позже я вернусь, чтобы помочь вам одеться.

— Хорошо!

Когда шаги служанки удаляются, я с прищуром спрашиваю у принца:

— А кто пустил тебя в мою комнату?

— Никто, — хмыкает принц, переплетая со мной пальцы. — Сам захотел и пришёл.

— Через тайные ходы? — догадываюсь я.

— Ага, — шепчет он, нежно обнимая за талию и придвигаясь поближе. — Чтобы попасть к тебе, пришлось взломать мудрёный магический замок, но как видишь он меня не остановил. Хотя, меня не остановила бы и глухая стена.

— Не сомневаюсь. Но если тебя здесь застанут, будет скандал.

— Скандал так и так будет. Поводом больше, поводом меньше… Этот ваш рогатый наделал много шума. От его магии деревья вокруг поляны иссохлись. Да и исчезновение мага-психопата тоже придётся объяснить. В общем, ждите разбирательств… Кстати, ты проспала прибытие моего брата.

— О! Алан уже в Аштарии?

— Ещё с ночи, — усмехается принц. — Это было смешное зрелище! Представь сурового война, такого с лицом-кирпичом, а потом едва увидел Викторию, превратился в радостного щеночка. Впрочем, и она не лучше — расплакалась как малое дитё. И вот как обнялись, так до сих пор и не расцепились. Боюсь, Алан теперь вообще её от себя не отпустит, будет на руках носить день и ночь, чтобы она случайно нигде не перетрудилась. Ну ещё бы! Такие радостные новости…

— Радостные? — не понимаю я. — Ты про что именно?

— Ну так Виктория же… это, — Джаред вдруг словно смущается, — ты разве не чуяла? Вчера уже сильно пахло.

— Чем? — хмурюсь я.

Джаред приближается и шепчет мне на ухо, словно открывает великую тайну:

— …она беременна.

Я радостно всплёскиваю руками, но следом приходит леденящее кровь понимание… — Все волки способны такое чуять?

— Конечно, все. Не с первых дней, но запах беременности мы замечаем довольно быстро. Особенно если дело касается пары.

— Значит… — у меня не хватает сил озвучить ужасную догадку, и я продолжаю её мысленно: «Значит, тогда, в лесу… Алан увидел не только погибшую Викторию. Но он также учуял, что она была в положении…»

Должно быть, сердце Алана едва не разорвалось от горя. Неудивительно, что он потерял разум. Какой же Бранаур мерзавец! Если он был бы жив, я лично поучаствовала бы в пытках! Пусть, ни Виктория, ни Алан ничего не помнят… но я уверена, на их душах остался глубокий рубец. Такое потрясение не могло пройти бесследно, даже если не осталось воспоминаний.

Я поднимаю взгляд на Джареда. Судя по его мрачному виду, он думает о том же. Вчера именно эта часть моей истории поразила его больше всего… Он не мог поверить, что Алан убил Нанетт и был готов сражаться насмерть даже с ним — единокровным братом.

— Джаред… без тебя судьбу бы не вышло изменить, — говорю я. — Спасибо, что был рядом. И помог одолеть Бранаура…

— О, прошу, не благодари! Только не за это.

— Я очень боялась, — тихо признаюсь я, — …что ты не позволишь мне взойти на сцену… Не разрешишь приблизиться к Бранауру. А я ничего не успею тебе объяснить. Если бы отведённые минуты иссякли, то…

Джаред проводит ладонью по своим волосам и опускает голову. Когда он начинает говорить, его голос звучит глухо, будто из-под толщи воды.

— Когда ты сказала Гилберту, что согласна выйти за него… Это было очень… сложно вынести. Удар ножом пережить легче.

— Извини, я просто не знала как ещё…

— Не извиняйся, я понимаю, — останавливает мои оправдания принц. — Просто в первый момент я и правда был способен наделать глупостей. Но потом… Ты бы видела своё лицо, зайка. Белое как мел, сосредоточенное до сжатых губ. Ты будто шла не к жениху, а поднималась на эшафот. И твою руку в кармане я тоже заметил, и то как ты рассматривала Гилберта — цепко, внимательно, будто искала слабое место… Но, кроме твоего взгляда и лица, я прислушался к нашей истинной связи. И ощутил… твой грызущий душу ужас, ледяной и бескрайний как океан.

— …

— Мне хватило мгновения, чтобы осознать — ты в беде. Но что делать и как помочь, я не имел понятия. И решил просто держаться рядом, чтобы успеть защитить тебя, если что-то случится.

Я сама не замечаю, как на глаза наворачиваются слёзы, а сердце наполняется теплом.

— Спасибо, — бормочу, ещё крепче обняв Джареда поперёк груди и уткнувшись носом в ключицу: — Спасибо… Я ничего бы не смогла без тебя! Мне так повезло… Мне достался самый лучший истинный!

Принц целует мои волосы, успокаивающе гладит по спине.

— Я всегда буду рядом. Ты можешь на меня положиться во всём, — хрипло говорит он. — Больше ни тебе, ни Аштарии ничего не угрожает… Бранаур отправился в преисподнюю. Демон ушёл. Еноторий больше не опасен…

— Не опасен? — встревоженно переспрашиваю я. — А что они всё-таки замышляли?

— Шпионили за вами… Оказалось, Гилберт раскрыл магам Енотория информацию про алтарь. Передал доказательства, что из артефакта вот-вот должен вырваться демон и якобы он уничтожит чуть ли не полконтинента. Поэтому Симусу дали задание — разузнать про артефакт, и если дело плохо, принять любые срочные меры. Прибыв сюда, Симус попал под влияние Бранаура. Тот с помощью магии внушил ему, что время идёт на секунды, и единственный шанс выполнить задание, натравить Руанд на Аштарию, погубив Викторию.

— Не понимаю! — восклицаю я. — Зачем Бранауру это было нужно? Ведь круг смертей и так привёл бы меня к алтарю.

— Думаю, он хотел ускорить события. Возможно, если бы они шли своим чередом, то ему пришлось бы ждать пару лет.

— Нда… — хмуро соглашаюсь я, вспоминая, что в видениях о прошлых жизнях мы с Джаредом и правда словно были старше. — Значит, Симус не виноват? Его отпустят? — спрашиваю я.

— После смерти Бранаура его разум очистился. Он вообще не помнит, что произошло с момента, как сюда прибыл. Даже не знаю, что с ним делать… Наверное, оставим в покое. А в сам Еноторий уже направили дипломатическое письмо в весьма нелестных тонах. Алан собирается заглянуть к ним на беседу…и она не понравится их правителю. Но ему ещё очень повезло! Нынче у брата и кроме карательных походов забот навалом… Честно сказать, я очень рад за Алана, но…

— Но?

— Но за себя я рад больше, — хмыкает Джаред и вкрадчиво говорит. — Признайся, Николь… всё-таки кое-что ты от меня утаила, да?

Не расцепляя объятий, я запрокидываю голову, чтобы заглянуть в хитрое лицо принца.

— Ты о чём?

— Ты стала вести себя со мной… иначе. Куда как свободнее, чем раньше. И возникает вопрос… между нами что-то было? Что-то о чём я забыл?

О-о-о! Я понимаю, к чему ведёт принц. Расцепив руки, чинно отодвигаюсь подальше, а сама чувствую, что к щекам приливает краска. От внимательного взгляда Джареда хочется спрятаться под одеяло. Только теперь мне становится очевидно, что для Джареда мы ещё не переходили на «следующий уровень», а значит, всё моё поведение должно казаться ему вульгарным. И неожиданным. Что ж, это ужасно неловко!

— Э-м… — нервно заправляю прядь за ухо, — Нда-а. Кое-что было.

— И что именно? — мягко спрашивает принц, пытаясь заглянуть мне в глаза. Но я смущённо отвожу взгляд.

— Ну… там в лесу… ты признался мне в любви.

— И?

— И поцеловал!

— А дальше?

— Это всё!

— Всё? — насмешливо переспрашивает Джаред. — Но твоё поведение говорит, что и ты призналась в любви мне. И возможно, даже завалила прямо в снег!

— Нет!

— Нет? — он вдруг подаётся вперёд, сверкая зелёными глазами. Резким движением заваливает меня на подушки так, что я оказываюсь прямо под ним. Фиксирует запястья над головой.

— Признавайся, хитрый кролик, — шепчет, жарко целуя в шею, в скулу, в уголок губ.

По телу прокатываются горячие волны желания. Джаред смотрит голодно, жадно, из его глаз выглядывает волк, мышцы на мужских плечах и руках натягиваются жгутами. Я начинаю дышать часто и глубоко, моя грудь вздымается, касаясь накаченной груди принца. Он гораздо сильнее меня, но мне совсем не страшно. И… я совершенно не хочу, чтобы он останавливался. Наоборот, хочу почувствовать его ближе.

— Ты вырываешься очень неубедительно, — рычит принц, прикусывая шею. Его руки уже не держат, а скользят по моему телу, нагло забираясь под ночную сорочку. Я выгибаюсь навстречу настойчивым горячим ладоням. — Если не оттолкнёшь, я буду считать, что мне всё можно. Ой…

— Что?!

Мы оба замираем, с удивлением глядя, как помещение начинает наполняться золотым светом… который исходит от моей кожи! Жар желания немедленно уступает место нарастающему удивлению.

— Ого! — выдыхает Джаред, отодвигаясь.

— Что со мной! — паникую, испуганно встряхивая руками. От пальцев веером расходится золотая пыль. — А-а-а!

— Тс-с! — зажимает мне рот Джаред. — Это просто магия! Непроизвольный выброс. Такое бывает у магически одарённых детей.

— Ам ум взростыхм?! — мычу ему в ладонь.

— Только у таких милых принцесс-кроликов, как ты, — смеётся он, а потом принимает наигранно хмурый вид. — Что ж, у меня есть для тебя хорошая новость и плохая! С какой начать? — он убирает руку.

— С хорошей!

— Поздравляю! Твоя магия снова с тобой! И ты очень-очень сильный маг света!

— А плохая?

— Пока не научишься контролировать силу, — он нежно берёт моё лицо в ладони, — будешь светиться как солнышко при каждой яркой эмоции, — и нежно целует губы.

Я зажмуриваюсь от удовольствия, и даже сквозь веки вижу, что в комнате становится ещё светлее.

Когда он отстраняется, я облизываю вспухшие губы, а принц жадно следит за движением моего языка. Сглатывает, от чего его кадык дёргается вверх-вниз.

— Как бы мне не хотелось остаться… я пойду, — хрипло выдыхает он.

— Уже?

— Твоя служанка скоро придёт… Я слышу её шаги в коридоре. Не переживай, мы увидимся совсем скоро, принцесса, на подведении итогов отбора. А после… после ты официально станешь моей.