В июне 1404 года Людовик, герцог Орлеанский, предложил выдать Изабеллу за своего сына, Карла Ангулемского. Карл VI и его совет дали согласие, и пара обручилась. В брачном договоре Изабелла именовалась «дочерью Франции, королевой Англии». Она не хотела выходить замуж за Карла, который был на пять лет младше, и противилась потере королевского титула, однако ее отец настоял. Пришлось получать церковное разрешение, поскольку герцог Орлеанский был крестным отцом Изабеллы, а каноническое право рассматривало духовное родство как препятствие к браку. Карл выделил дочери приданое в триста тысяч франков (£ 183,8 миллиона), а герцог Орлеанский назначил ей вдовий удел, приносивший ежегодный доход в шесть тысяч ливров (£ 3,7 миллиона) и доходы с сеньории Креси.
Помолвка втянула Изабеллу в водоворот жестокой придворной борьбы. При дворе Валуа в то время шло противостояние между враждующими партиями с могущественными родственниками Карла VI во главе – герцогами Бургундским и Орлеанским, которые боролись за контроль над Францией во время приступов безумия короля. Герцог Бургундский недавно обручил своего наследника, Филиппа, с сестрой Изабеллы, Мишель, а дочь Маргариту – с дофином, поэтому герцог Орлеанский устроил брак сына с Изабеллой как противовес этим союзам.
Льюис Байфорд, епископ Бангора, находившийся в Брюгге, известил Генриха IV о помолвке. Но Генрих все еще надеялся выдать Изабеллу за своего сына. Весной 1406 года он отправил в Кале для переговоров своего сводного брата Генриха Бофорта, епископа Уинчестера; «ради этого союза» он даже пообещал отречься от престола в пользу принца Генриха[652]. Советники Карла VI всерьез обсуждали предложение, но герцог Орлеанский выступил с протестом, напомнив, что Изабелла уже обещана его сыну и отказалась связывать себя с убийцей покойного мужа. Предложение было отвергнуто.
Вскоре мать Изабеллы отвезла дочь в Компьень в сопровождении пышной свиты для встречи с герцогом Орлеанским и его сыном. Герцог Бургундский прибыл с великолепным эскортом. Король Карл, судя по всему, отсутствовал, но накануне церемонии преподнес будущему зятю денежный дар, а за десять дней до того выделил герцогу Орлеанскому пятнадцать тысяч золотых франков (£ 9,2 миллиона) на свадебные расходы.
29 июня, в день обручения ее брата Жана с Жаклин, наследницей графства Эно, состоялась пышная свадьба Изабеллы. Невесте было шестнадцать, жениху – одиннадцать. Изабелла, противившаяся этому союзу, горько плакала, когда ее руку вложили в ладонь мальчика, и не радовалась пиршествам, танцам и турнирам. Этот брак окончательно похоронил слухи о том, что Ричард II жив.
Теперь Изабеллу назвали «мадам». Из-за юного возраста супругам не выделили отдельного двора. Герцог Орлеанский отправил их жить к своей жене, Валентине Висконти, в Шато-Тьерри в Шампани – королевский замок XIII века, который ему недавно пожаловали.
Валентине тогда было тридцать шесть лет. Ее брак с герцогом Орлеанским был крепким, и она единственная могла успокоить короля Карла во время приступов безумия. Однако это породило сплетни, что Валентина околдовала монарха и якобы даже пыталась отравить дофина, стремясь к власти и мечтая стать королевой. Эти слухи настроили против нее королеву Изабо и герцога Бургундского, и к 1396 году ситуация приобрела столь опасный характер, что герцог Орлеанский увез Валентину из Парижа ради ее безопасности и разместил ее двор в замках Аньер и Блуа.
К удивлению многих, брак Изабеллы оказался счастливым. Молодую пару сблизила общая любовь к соколиной и конной охоте. Карл, впоследствии снискавший славу выдающегося поэта Франции, искренне полюбил юную супругу и посвятил ей несколько стихотворений.
23 ноября 1407 года в Париже был убит герцог Орлеанский. Пятнадцать сторонников его соперника, герцога Бургундского, скрывавших лица под масками, закололи герцога кинжалами. Его семья, находившаяся в шестидесяти милях от столицы в Шато-Тьерри, узнала об убийстве не сразу.
Карл унаследовал титул отца, став герцогом Орлеанским, а Изабелла получила статус герцогини, но вскоре им предстояло расстаться. 6 декабря Валентина отправила Карла в Блуа под опеку Соважа де Вилье, военного коменданта Кана, оставив Изабеллу при себе.
Вскоре стало известно, что приказ убить герцога Орлеанского отдал герцог Бургундский. Изабелла поддержала Карла и его мать, требовавших справедливости и возмездия. Королева Изабо, ненавидевшая герцога Бургундского и полная решимости добиться его опалы, вызвала Валентину в Париж, где та не показывалась одиннадцать лет.
10 декабря «юная вдовствующая королева Англии явилась вместе со свекровью, Валентиной Миланской, герцогиней Орлеанской, обе в глубоком трауре». С ними были Карл и его младший брат Жан. «Они подъехали к стенам Парижа в крытой повозке, обтянутой черной тканью и запряженной шестью белоснежными конями, чье траурное убранство резко выделялось на фоне их масти. Изабелла и свекровь сидели впереди и рыдали. Следом тянулась длинная вереница траурных экипажей со слугами принцесс. У ворот их встречали почти все принцы крови»[653].
Высадившись у дворца Сен-Поль, Валентина, держа сыновей за руки, вместе с Изабеллой бросилась к ногам короля Карла, умоляя о правосудии. Король поднял и поцеловал Валентину, пообещав сделать все, что укажет совет для возмездия за смерть герцога Орлеанского. Однако семье пришлось ждать пять дней, прежде чем им разрешили присутствовать на заседаниях совета, который так и не принял никакого решения. Разочарованная Валентина с сыновьями и Изабеллой удалилась к себе. В феврале 1408 года Изабелла сопроводила свекровь в Блуа.
Убийство герцога Орлеанского развязало кровавую гражданскую войну между враждующими партиями, которая расколола Францию почти на три десятилетия. К моменту отъезда Изабеллы из Парижа герцог Бургундский получил прощение, заявив, что убил герцога Орлеанского, потому что тот якобы угрожал жизни короля. Его клеветническая кампания была настолько эффективной, что имя покойного герцога оказалось окончательно опорочено и ничего не было предпринято. 28 августа Валентина и Изабелла, не снимавшие траур, вновь проехали по Парижу во главе процессии – в этот раз, чтобы опровергнуть наветы и потребовать правосудия. 9 сентября к ним присоединился четырнадцатилетний герцог Карл, который имел частную аудиенцию у королевы Изабо, а затем встретился с женой и матерью в Особняке Богемии (Hôtel de Bohême). Здание, подаренное Карлом VI брату в 1397 году, располагалось неподалеку от Лувра, где двумя днями позже король принял Валентину, Карла, Изабеллу и адвокатов, выступавших в защиту герцога Людовика. Монарх выслушал их и отменил помилование герцога Бургундского, пообещав предать его суду.
Удовлетворенные решением короля, Валентина, Карл и Изабелла вернулись в Блуа, но вскоре узнали, что герцог Бургундский оказал давление на короля и парижан, и никаких действий против него не последовало. Поскольку Карл VI вновь впал в безумие, было очевидно, что преступление останется безнаказанным.
Эта весть сокрушила Валентину. Она приказала задрапировать стены замка в Блуа черной тканью с вышитым новым девизом: «Rien ne m’est plus, plus ne m’est rien» («Мне ничего не осталось. Что осталось – ничто для меня»). Ослабленная, она заразилась тифом и скончалась 4 декабря в Орлеане в возрасте тридцати восьми лет, заставив сыновей поклясться отомстить за отца. Изабелла присутствовала у ее смертного одра.
Карлу было всего четырнадцать, когда стало известно, что Изабелла ожидает ребенка. Летом 1409 года, за несколько недель до родов, они совершили поездку по Орлеанскому герцогству, где были тепло встречены подданными. Супруги приобрели лошадей, седло для Изабеллы и охотничье снаряжение, готовясь к осенней охоте после рождения ребенка.
13 сентября 1409 года в замке Блуа Изабелла родила дочь Жанну. Спустя несколько часов эта пылкая девушка, едва ступившая на мировую сцену, скончалась, не дожив до двадцати лет. Карл впал в отчаяние и успокоился лишь тогда, когда ему принесли ребенка. Рыдая, он ласкал свою дочь.
Осиротевший супруг оплакал свою утрату в стихах:
Las! Mort, qui t’a fait si hardie
De prendre la noble Princesse
Qui était mon confort, ma vie,
Mon bien, mon plaisir, ma richesse!
Puisque tu as pris ma maîtresse,
Prends-moi aussi son serviteur,
Car j’aime mieux prochainement
Mourir que languir en tourment,
En peine, souci et douleur![654]
О горе! Смерть отнять посмела
Мою Принцессу, жизни радость,
Что утешенье мне несла,
Дарила счастье, упоенье, сладость.
Не в силах превозмочь усталость,
Слуга, владычицы лишен,
Зову я смерть – уйми томленье,
Коль мои спутники теперь —
Унынье, боль, тревога и мученье.
Тело Изабеллы обернули льняным полотном, покрыли ртутным составом и похоронили в аббатстве Святого Ломера в Блуа. Карл описал свои чувства, связанные со смертью жены и ее погребением, в стихотворении под названием «Я схоронил свою госпожу» («J’ai fait obsèques de Madame»):
J’ay fait l’obseque de ma dame
Dedens le moustier amoureux,
Et le service pour son ame
A chanté Penser doloreux.
Mains cierges de soupirs piteux
Ont esté en son luminaire;
Aussi j’ay fait la tombe faire
De regrez, tous de larmes pains,
Et tout entour moult richement
Est escript: Cy gist vrayement
Le tresor de tous biens mondains.
Dessus elle gist une lame
Faicte d’or et de saffirs bleux,
Car saffir est nommé la jame
De loyauté et l’or eureux.
Bien lui appartiennent ces deux,
Car eur et loyauté pourtraire
Voulu en la tresdebonnaire
Dieu qui la fist de ses deux mains
Et fourma merveilleusement.
C’estoit, a parler plainnement,
Le tresor de tous biens mondains.
N’en parlons plus! Mon cueur se pasme,
Quant il oyt les fais vertueux
D’elle qui estoit sans nul blasme,
Comme jurent celles et ceulx
Qui congnoissoyent ses conseulx.
Si croy que Dieu l’a voulu traire
Vers lui pour parer son repaire
De paradis ou sont les saints,
Car c’est d’elle bel parement,
Que l’en nommoit communement
Le tresor de tous biens mondains[655].
Я даму схоронил в тиши
Монастыря влюбленных – в нем
За упокой ее души
Мы песню горькую поем;
Светло у гроба, словно днем,
В моей руке свеча горит,
Богат и пышен, гроб стоит,
Украшенный заботой клира —
Ценнейшим бархатом обит,
Ведь в нем воистину лежит
Богатство подлинное мира.
Как символ верности – сапфир,
Как символ дней счастливых – злато
Из века почитает мир,
Украшен ими гроб богато,
Ведь та, что в нем лежит, когда-то
Взяла от Бога то и это
На радость истинную света,
И – в блеске голубом сапфира —
Лежит на золоте теперь:
Дубовая закрыла дверь
Богатство подлинное мира.
Оледенело сердце, нет
Ни слова, чтобы описать
Все то, что должен был бы свет
О ней доподлинно узнать —
Лишь остается верить: взять
Ее к себе Господь решил,
Чтоб рай еще прекрасней был —
Возможно ль это без кумира
Всех тех, кто искренне считали,
Что в ней одной они узнали
Богатство подлинное мира?[656]
В картулярии аббатства Святого Ломера Изабелла упоминалась как «превосходная и самая великодушная госпожа». Около 1624 года ее гробницу вскрыли и обнаружили нетленное тело. Его перенесли в усыпальницу Орлеанского дома в престижной церкви монастыря Целестинцев в Париже, которая по значимости уступала лишь аббатству Святого Дионисия, главному королевскому некрополю. Церковь была осквернена во время Великой французской революции и разрушена в 1795 году. Тогда же была утрачена и гробница Изабеллы.
Карл передал ее парадные одеяния монахам аббатства Святого Дионисия для пошива церковных облачений. Он отмечал годовщину смерти Изабеллы вплоть до 1446 года.
В 1424 году в Блуа дочь Изабеллы, Жанна, вышла замуж за Жана I, герцога Алансонского, который в детстве был обручен с самой Изабеллой. Жанна умерла бездетной в 1432 году.
В апреле 1410 года Карл женился во второй раз – на Бонне д’Арманьяк. Брак остался бездетным. В 1415 году Карл был захвачен англичанами в битве при Азенкуре и провел двадцать пять лет в английском плену. Когда в 1440 году его наконец выкупили и позволили вернуться во Францию, он женился на Марии Клевской. Их сын, родившийся в 1462 году, взошел на французский престол под именем Людовика XII в 1499 году. Сам Карл умер в 1465 году.
В 1413 году Генрих V приказал эксгумировать тело Ричарда из гробницы в Лэнгли и перезахоронить его рядом с Анной Чешской в Вестминстерском аббатстве.
В XVIII веке с внешней стороны гробницы, выходящей на обходную галерею, были сняты металлические щиты, что позволило заглянуть внутрь погребальной камеры. Искатели сокровищ начали растаскивать кости Анны на сувениры. Когда в 1780 году изучали скелет Ричарда и останки Анны, было отмечено, что в склепе лежат две медные короны.
В 1871 году Артур Пенри Стэнли, декан Вестминстера, распорядился вновь вскрыть гробницу. Внутри он нашел два отделения с истлевшими, сломанными досками гробов и груду рассыпающихся костей. От праха Анны почти ничего не осталось. У входа в камеру лежали два черепа с фрагментами мозга, два скипетра, жезл короля, железные ножницы, две пары перчаток, гвозди и остатки шелкового покрова. Медные короны исчезли. Останки и вещи поместили в ящик и вернули в гробницу. По просьбе королевы Виктории утраченные бронзовые подушки, поддерживавшие головы скульптур, были восстановлены. Челюстную кость короля, которую в 1766 году украл ученик Вестминстерской школы, в 1906 году вернул в аббатство потомок вора, и ее поместили в гробницу.
После бурных лет регентства Изабеллы и Мортимера английские королевы вернулись к средневековому идеалу добродетельной, благочестивой и покорной супруги, подлинного отражения Девы Марии. За исключением Изабеллы де Валуа, слишком юной, чтобы себя проявить, они были образованными, милосердными и влиятельными, но не обладали полнотой власти.
В XV веке все изменилось.