Еще одна удивительная вещь, сделанная Позднеевой, – учебные материалы по китайской литературе, которые разрушали сложившиеся в отношении ее истории традиционные стандарты.
В Советском Союзе существовало представление о том, что эпоха Возрождения в литературе и искусстве, как в Европе, имела место также и в литературе Востока, первым эту идею предложил академик Н. И. Конрад[368]. Как только данная теория появилась, в советских китаеведческих кругах сразу возникло возмущение, многие выступили против. Китаевед Н. Т. Федоренко указал: имеющиеся в нашем распоряжении источники демонстрируют, что Возрождение в искусстве, которое произошло в Европе, вовсе не обязательно должно найтись и в Китае, что мы вольны рассматривать процесс развития литературы и искусства в Китае как реализацию универсальных законов эволюции человечества, но ни в коем случае не как некие вариации европейских моделей и стандартов[369].
В продолжавшейся долгое время дискуссии Позднеева всегда поддерживала Конрада. Она не только согласилась с тем, что в истории китайской литературы была эпоха Возрождения, но также поддержала и мысль Конрада о том, что эту эпоху можно разделить на два этапа: первый – VIII–X века, то есть время правления династии Тан и начала Сун, когда распространение получили лирические стихи о свободе в любви и новеллы чуаньци[370]; второй этап – X–XII века, то есть правление династии Сун и начало правления Юань, когда расцвели эссе о политике и философская проза. В развитии этой теории Позднеева пошла дальше, утверждая, что в истории китайской литературы также существовала эпоха Просвещения (по аналогии с эпохой Просвещения в Европе XVIII века), что, конечно, вызвало еще большее оживление в разгоревшейся дискуссии.
Дискуссии дискуссиями, но Позднеева, не довольствуясь пустыми разговорами, тут же воплотила свое видение на практике: использовала европейские литературные теории и концепции для создания новой структуры истории китайской литературы, что отразилось в составленной ею книге, изданной Московским университетом.
– Древняя литература, с III тысячелетия до н. э. по II век н. э., в том числе периоды Ся, Шан-Инь (1600–1046 гг. до н. э.), Чжаньго и империи Хань.
– Литература Средних веков, с III по первую половину XVII века, в том числе эпохи Шести династий (420–581), империи Тан, Сун и Мин.
– Литература Нового времени, со второй половины XVII по начало XX века, то есть цинское правление.
– Литература Новейшего времени, с 1917 по 1945 год.
Позднеева объяснила, почему разрушила традиционные стандарты, сложившиеся в отношении истории китайской литературы, и указала, что формула «устанавливать хронологию согласно названиям государств, классифицировать согласно жанрам» имеет большие недостатки. Во-первых, подобное хронологическое деление не соответствует процессу развития литературы, поскольку падение определенного государства вовсе не означает конец определенного литературного процесса. Во-вторых, хронологическое деление по названиям государств уж слишком дробно и далеко не столь прозрачно, как большие эпохи вроде Древности, Нового и Новейшего времени. В-третьих, подобное деление может отражать лишь расцвет какого-либо жанра – танская поэзия, сунский городской романс, юаньская драма, но совершенно ничего не сообщает читателю о процессе развития этого жанра. К примеру, не может быть так, что драма возникла исключительно после того, когда монголы восемьдесят лет как вошли в Центральные равнины. Что с драмой было до этого и что стало после? Кроме того, старый метод обращает внимание только на черты литературы той или иной страны, но не дает возможности увидеть те общие особенности, которые связывают литературы разных стран. Если настаивать на том, чтобы каждая нация рассчитывала хронологию по названиям государств и правлений, то мы не сможем провести комплексное исследование развития литератур разных стран в соответствии с главными историческими эпохами. А если мы будем придерживаться исключительно национальных традиционных представлений о жанрах, то не увидим и общих точек соприкосновения определенных литературных явлений.
В истории сравнительного литературоведения были распространены три репрезентативных исследовательских метода, а именно: метод изучения влияния, метод параллельных исследований и метод типологических исследований, представляющие французскую, американскую и русскую научные школы соответственно. Однако уже много лет назад некоторые китайские ученые придерживались мнения, что существует и четвертый метод, и этот метод, принадлежащий китайской научной школе, называется комментаторством, когда явления в китайской литературе объясняются с применением европейских литературных теорий и концепций. Если принять это во внимание, то русское и советское китаеведение давно уже должно было использовать данный метод на практике, и Позднеева применила как раз европейские литературные теории и концепции для того, чтобы разрушить принятые стандарты в подходе к истории китайской литературы. Вместе с коллегами она в 1960–1970-е годы написала историю китайской литературы другого образца. Независимо от того, правильна ли в ней интерпретация тех или иных явлений в китайской литературе и не чрезмерны ли некоторые аналогии, история эта выстроена в соответствии с четырьмя большими эпохами, что действительно является привычным для европейских китаеведческих кругов и что воспринимается ими гораздо охотней. Понятие «древняя литература» облегчает им ассоциативное восприятие сходной исторической обстановки в области мировой литературы, что гораздо проще понять, нежели разрозненные, названные в соответствии с правящими государствами «чуские строфы» или «ханьские оды»[371]. Разве это не своего рода сравнительное литературоведение? Данный капитальный труд по истории литературы, выполненный под редакцией Позднеевой, получил признание у советских студентов. Он может стать и интересным опытом для тех зарубежных ученых, которые пишут историю китайской литературы, то есть подать им пример, как помочь читателям легче и быстрее усвоить не очень-то знакомую им историю китайской литературы.