Данар

Девчонка ёрзает на моём члене и гладит меня за шею, целуя в ухо. И я волком своим чую, что у меня встаёт не на неё, а на ту, что рядом в кресле зубоскалит с моими братьями.

Я практически уже кончил, пока мне девчонка член ртом обвивала, не стесняясь моих братьев, как вдруг мне сообщили, что Луна в ресторан явилась. Шутки я не понял и кончать сразу перехотел, потому волчицу оттолкнул и направился к жене.

Пока шёл, целую сигарету в себя втянул, гадая, по какой вдруг причине за мной сюда явилась и как вообще узнала, что я здесь?

Когда взглядом её нашёл, то бровь вверх взлетела. Девчонка нарядилась в откровенное белое платье и была одним этим белым пятном среди всех нас в тёмном ресторане. Взглядом скользнул по её ровной спине и сглотнул, когда вспомнил, какая она без платья…

Волк яростно зарычал, когда из-за неё изгой показался. Контролировать волка, когда он зол и яростен, мне приходится всегда с трудом, а бывает и вовсе не получается. Потому и схватил её, пообещав себе, что сегодня она точно нарвалась на мои неприятности. И когда она меня, как пацана, по яйцам пнула, я только сильнее на это настроился.

Хотел домой её отправить, но стоило увидеть, как Юрий её захотел, понял, что девчонку сегодня до белого колена я точно доведу. Она явно зазналась, думая, что если я её спас, значит, никакой опасности от меня ей не ждать. Но нет…

Я — сама тьма и сама смерть для Луны!

Потому втащил её в наше ложе, где мы с братьями мальчишник Артемия праздновали. И, конечно, улыбнулся, видя, как облизнулись они все на моё. Как захотел моё каждый и как задрожали от злости, что это моё.

«Что ты хочешь за неё?» — спрашивает в моей голове Зек, медленно облизывая свои губы, пока смотрит на Луну.

«Это ведь подарок, верно? Угодил, брат», — впивается в голову голос Артемия.

«Я не против последним быть, братья. Мне её коготки ещё на учёбе достались, а сейчас пора бы между ножек полакомиться», — мурлычет Юрий, кусая губы и так же, как и все, смотря на неё.

«Своим не делюсь», — отвечаю всем и чувствую, как в ложе начинает фонить завистью вперемешку с яростью, от чего я блаженствую и прикрываю глаза.

Девчонка улыбается и продолжает рукой в штанах у меня член гладить, не понимая, что это не от неё. Но, блядь, какой же это приятный бонус.

Луна тем временем бледнеет всё больше, её дыхание становится прерывистым. Она пытается сохранить самообладание, но я вижу, как дрожат её руки и впиваются когти в кресло.

«Думаешь, сможешь удержать её от нас?» — рычит Зек, приближаясь.

«Попробуй забрать», — бросаю я, не отрывая взгляда от испуганных глаз Луны.

Волк внутри ликует. Наконец-то она поняла, кто здесь само зло. Пусть верит, что я готов отдать её братьям. Но она моя. И только моя.

О, как же мне все это нравится …

— Тогда пусть на арене сразится? Ну хоть какое-то представление для удовлетворения души. Ммм? — спрашивает Артемий, откидываясь на спинку чёрного дивана.

— Я не буду этого делать, — рычит Луна.

— Выбора у тебя нет, — шиплю я. — Хотя есть… — приподнимаю уголок рта. — Ты либо на арену выходишь, либо на стол ложишься и принимаешь нас всех.

Вижу, как оскаливаются братья, и слышу, как яростно клокочет в её глотке. А потом она вдруг резко поднимается с кресла, хватает девчонку у меня на коленях за волосы, стягивает с них резинку, а после, наградив нас всех средним пальцем, бросает через плечо:

— Арена!

В комнате повисает тяжёлое молчание. Братья переглядываются, явно не ожидая такого поворота. Её смелость и дерзость только раззадоривают меня.

— Что ж, — ухмыляюсь я. — Ты сама выбрала свою судьбу.

Артемий поднимается с места:

— Готовьте арену. Посмотрим, на что способна наша маленькая Луна.

Юрий хохочет:

— О, это будет незабываемо!

Зек вздыхает с улыбкой и говорит:

— Люция в противники, пусть девчонке места живого не оставит.

— Нет! — бросаю я, сбрасывая волчицу с себя и впивая разрушительный взгляд в брата.

Потому что знаю, кто такой Люций и на что он способен. И я прекрасно понимаю, что с арены она живой не выйдет.

— Арена моя, и она на неё выходит, а значит, пасть закрой и дай своим братьям насладиться представлением, — тихо говорит с победной улыбкой ублюдок.

В ложе повисает тяжёлое напряжение. Я чувствую, как волк внутри меня рвётся на свободу, готовый защищать её любой ценой. Но сейчас я не могу показать свою слабость.

Проглатываю сказанное и встаю у стекла, наблюдая, как Луна входит на арену. Она бросает в меня пронзительный взгляд и рвёт подол своего платья до минимальной длины. Сую руки в карманы брюк и сжимаю их в кулаки, чувствуя ярость на всё происходящее и страх за неё, когда на арену выходит Люций.

Он в два раза больше Луны и в тысячу раз сильнее. Люций славится своими победами, потому что за считанные секунды боя лишает головы противника, не оборачиваясь при этом в волка. Его движения плавные и смертоносные, каждый шаг пропитан угрозой.

«Если поймёшь, что не справишься, скажи, и я…» — пытаюсь достучаться до неё.

«Катись ты к дьяволу, ублюдок!» — рычит она в моей голове, перебив меня.

Вдыхаю яростно и сглатываю жгучий ком страха в горле, когда звучит первый гонг.

Зек ухмыляется рядом, но я не обращаю на него внимания. Мои глаза прикованы к арене, где Луна готовится к схватке. Она меньше, слабее…

«Блядь, просто выживи», — шепчу я про себя, хотя знаю, что она меня не услышит.

Люций делает первый шаг, и время словно замедляется. Я вижу, как напрягается каждая мышца на его теле, как хищно блестят его глаза. А она… Она стоит и непринуждённо собирает свои белоснежные волосы в конский хвост, будто готовится не к смертельному поединку, а к прогулке по парку.

Гонг звучит снова, и начинается бой, от которого зависит её жизнь. Выдыхаю медленно, когда Люций промахивается, а Луна оказывается у него за спиной. Дальше сердце будто перестаёт биться, когда она изящно уходит от его яростных серийных ударов, словно танцуя между ними.

Её движения плавны и точны, она словно читает его мысли, предугадывая каждое движение. Люций злится, его атаки становятся яростнее, но она всё так же легко ускользает от них.

«Не недооценивай его», — шепчу я про себя, наблюдая, как она кружит по арене.

Зек рядом со мной начинает нервно постукивать пальцами по стеклу. Братья переглядываются, явно не ожидая такого развития событий. А я… Я не могу оторвать от неё глаз. Она прекрасна в своей ярости, в своей решимости.

Люций делает резкий выпад, и на мгновение мне кажется, что она не успеет уйти. Но она изгибается, словно кошка, уходя от удара, и контратакует. Её кулак достигает цели, и он не успевает отступить.

Бой продолжается, и я понимаю, что мне всё-таки не показалось — девчонка явно имеет силу, но какую? Сила, ум или…

Всматриваюсь лучше и вижу, как Люций, ни разу не задев её при атаках, рычит и нападает. Но Луна, оскалившись победно, словно уже зная, что будет дальше, кидается на него. Она хватает его за горло и перемещается за его спину.

Быстро валит его на колени, бьёт ступнями по ногам, а после, обнажив свой изящный волчий оскал, раздирает Люцию глотку. Арена окрашивается кровью, а толпа замирает в оцепенении.

Она предугадала каждый его удар, каждую смертельную атаку. И тогда, со мной, она тоже просто предугадывала мои действия… Её сила, она у неё есть, и я увидел её. А ещё я понял, как её обойти.

Зек рядом со мной бледнеет, братья переглядываются в шоке. Никто не ожидал такого исхода. Никто не ожидал, что хрупкая на вид Луна окажется настолько смертоносной.

А я оскаливаюсь, предвкушая уже наш сладкий и страстный бой. Теперь я знаю, как её взять, обойдя её защиту… Но в глубине души понимаю — она стала ещё опаснее для меня. Её сила, её воля, её непокорность… Всё это делает её ещё более желанной.

«Следующая глотка твоя, Данар», — звучит в моей голове её голос, пока она выходит с арены, покрытая кровью противника.

Толпа оборотней расступается перед ней, а она идёт, высоко подняв голову. Смотрит пронзительно в наше ложе, словно мне в глаза, и вытирает кровь со своих губ рукой. Её взгляд полон вызова и триумфа, а в глазах пляшут опасные огоньки.

Братья переглядываются в немом изумлении, но я вижу только её. Её победную улыбку, её уверенность, её силу. И только убеждаюсь в том, что в этой девчонке абсолютно всё под стать мне. Она создана для борьбы, создана для власти, создана для меня.

«Езжай домой. Я скоро буду», — отвечаю ей, наблюдая за тем, как она скрывается за железной дверью. Её силуэт растворяется в темноте коридора, но её образ остаётся выжженным в моей памяти.

Разворачиваюсь к братьям с оскалом на лице. Зек ещё не понимает, что происходит, когда я делаю пару быстрых шагов к нему. Мой кулак врезается в его челюсть с такой силой, что он отлетает к стеклу.

— Ты что творишь?! — рычит Артемий, вскакивая с места.

— Не суй свой нос туда, куда не просят, — шиплю я, глядя на окровавленное лицо Зека. — Она моя. И только моя. Все должны уяснить и навсегда вдолбить себе, что мое трогать нельзя.

Юрий молча наблюдает за происходящим, понимая, что лучше не вмешиваться. Артемий сжимает кулаки, но остаётся на месте.

Я выхожу из ложи, оставляя братьев в их замешательстве. Теперь они знают: никто не тронет то, что принадлежит мне. Никто. А я знаю одно — эта ночь только началась. И главная сладость её — она. Моя непокорная, сильная, опасная и кровавая Луна.

Действовать нужно быстро, чтобы девчонка предугадать не успела, и я возьму своё наконец, воспользовавшись своей силой.

Думал я так, пока мчался домой, и когда приблизился к дому, оскалившись, пошёл брать своё по праву уз…