Луна

Для оборотней существует только один ресторан, и его владелец — Зек, сын альфы тёмных. Поэтому я облачилась в белое корсетное платье с большим разрезом на левой ноге и открытыми плечами, чтобы каждому из них показать, что я из светлых и никогда не встану на темную сторону.

Когда я вошла в ресторан, где меня уже ждал Тамиль, конечно, не обошлось без удивлённых взглядов. И я бы в любом другом случае никогда бы сюда не пошла, но мысль о том, что оборотень может выжить без стаи, не давала мне покоя. Поэтому я и пришла…

Интерьер, конечно, под стать тёмным: всё абсолютно в тёмных тонах, а акцентом служит золото, которое здесь повсюду. Вот, допустим, статуя из золота женщины в обнажённом виде буквально по центру. Люстра из золотой оправы с капельками из хрусталя. Бар, где даже стойка и полки из золота. Стулья с позолотой на спинках и столы с позолотой на ножках.

И в этом заведении все блюда первой свежести. Пищу на так называемой кухне потрошат и сразу подают на красивой хрустальной тарелке клиенту. Когда я села перед Тамилем, передо мной уже стояла подобная тарелка, на которой лежала грудинка. Слюни потекли, но я всё же отвела взгляд и устремила его на Тамиля.

Тамиль достаточно миловиден, и от него веет какой-то решимостью, он умеет пользоваться своей внешностью, и это видно в его каждом жесте. Признаться, он почему-то к себе притягивает, и ему словно хочется поведать обо всем на свете. Словно хочется довериться, и кажется, что ему можно доверять.

— Не думал, что вы решитесь войти сюда, Луна, — улыбнулся он, откидываясь на спинку стула. — Признаться, я польщён.

— Давай без церемоний, — отрезала я, отодвинув блюдо. — Ты знал, что я приду, потому что заказал это, — киваю на блюдо, — расскажи мне о своей жизни без стаи. Как тебе это удалось?

Он помедлил, словно взвешивая, стоит ли делиться этой информацией.

— Это было нелегко, — наконец произнёс он. — Но я нашёл свой путь. Путь, который позволил мне выжить и даже процветать. Поначалу я выдохнул, когда перестал чувствовать собратьев, когда перестал их слышать — наконец наступила тишина. Дальше начались мучения, и одиночество сжигало изнутри, выл на луну, так сказать, — хмыкает, — а потом смерился или же привык, и теперь живу среди людей и пользуюсь благами ваших стай.

— Почему покинул стаю? Очевидно же, что ты был в тёмной, раз питаешься свежим? — спросила я, чувствуя, как внутри нарастает напряжение.

— Возможно, когда-нибудь я поделюсь этой тайной с тобой, Луна, — уклончиво ответил он и словно бархатом выделил моё имя. — Но не сегодня. Одно скажу: меня прогнал конклав в лице Альфы тёмного, и я бы, наверное, вступил в вашу стаю светлых, но, увы, питаться падалью я бы не смог, — оскаливается.

— Но ты помогаешь людям, работая в городской больнице, — хмурюсь я, болтая бокал вина.

— Медицина всегда была моей страстью, и она, кстати, прекрасный источник пищи, — оскаливается он. — Вашей ли стаи об этом не знать, — улыбнулся, поднимая бокал с вином.

Чувствую, как хочу ему рассказать. Я прямо жажду этого и горю изнутри этим желанием, смотря ему в голубые глаза. Дышу, приоткрыв губы, и закусываю нижнюю, а потом выпаливаю:

— Кажется, появилась третья стая, и они чудовища, похожие на волка и на человека одновременно. И кажется… я думаю… кажется, кто-то играется с нашей кровью и создаёт их, внедряя её в человеческую, — сказала я быстро, запыхавшись, а потом непонимающе начала моргать.

Зачем я это сказала?!

Вижу, как глубоко вдыхает Тамиль, а после вдруг расплывается в улыбке, и это такая странная реакция…

Кажется мне плохо…

И только я хотела продолжить дальше свой рассказ, как вдруг он в лице поменялся, нахмурив брови. И в этот момент меня за локоть схватила чья-то крепкая рука. Вскинула голову и врезалась в озлобленное лицо с ониксовыми глазами Данара.

Его взгляд прожигал насквозь, а хватка становилась всё крепче. Кровь загустела в жилах, и, кажется, земля ушла из-под ног.

— Что ты здесь делаешь? — прорычал он, и в его голосе слышалась явная угроза.

И не дав мне ответить, он, смотря на Тамиля со злобой и отвращением, потащил меня за собой. Сжимает до боли мой локоть и тянет в дверь, за которой оказывается тёмный коридор.

— Отпусти меня! — пытаюсь вырвать я свою руку.

— Блондина мало?! Не натрахалась с одним, решила с изгоем поэкспериментировать?! — рычит он и толкает меня в стену со всей силой, от чего я ударяюсь головой. — Ты хоть знаешь, за что его выперли?! — хватает меня за скулы одной рукой и рычит у самых губ.

Дышу часто, смотря в его ониксовые глаза, и задыхаюсь. Волчье нутро словно за человеческим спряталось от страха, потому что сейчас Данар другой, и, кажется, всё, что было до этого, явно было лишь насмешкой с его стороны. А сейчас от страха ноги подкашиваются, и сердце моё бьётся настолько часто, что я просто стою под его натиском с приоткрытыми губами и молчу, даже не зная, что сейчас можно сделать.

Его дыхание обжигает мои губы, а хватка на скулах становится невыносимой. В его глазах плещется такая ярость, какой я никогда прежде не видела. Он словно настоящий — холодный, жестокий, беспощадный.

— Нахера ты с ним ужинала?! — рявкает он, встряхивая меня.

Но я не могу произнести ни слова. Язык словно прилип к нёбу, а тело парализовало от страха. Впервые за долгое время я чувствую себя по-настоящему беспомощной, и это ощущение пугает меня больше всего.

Касаюсь его руки, которая удерживает меня за скулы, и он сдвигает брови к переносице, но продолжает сжигать меня пламенным взглядом. Я, пользуясь его пристальным вниманием, резко пинаю его коленкой в пах. Данар отступает, хватаясь за ушибленное место, а я, не теряя ни секунды, срываюсь на бег.

Но в следующий же секунду я врезаюсь в чью-то грудь, и меня хватают за талию две крепких руки. Быстро смотрю на поймавшего меня, и сердце уходит в пятки при виде лица с ехидным и счастливым оскалом — Юрия.

— Твою мать, — шепчу я, — отпусти! — толкаюсь.

— Ну что же ты, богиня волчья, членов-то всех лишаешь? Ммм? Наказать, наверное, нужно. Говорил же, что брат не справится с тобой, — шепчет он, прижимая меня к стене и удерживая за руки.

— Пусти, я сказала! — рычу я.

— Ну уж нет, малыш. Я о тебе столько лет мечтал, — смеётся он, но в этот момент Данар отрывает его от меня, схватив за ворот пиджака.

— Свали, пока я тебе глотку не перегрыз! — толкает Данар его и хватает меня за локоть.

Юрий отступает, оскалившись:

— Это ещё не конец, Луна. Я еще тебя трахну.

Данар рывком притягивает меня к себе, его глаза горят яростью:

— Ты обо всем этом пожалеешь!

Пытаюсь вырвать руку:

— Отпусти!

Но он только крепче сжимает хватку и тянет меня к выходу коридора вниз по лестнице. В его глазах читается нечто большее, чем просто гнев — там плещется что-то тёмное, первобытное, что пугает меня даже больше его ярости.

И когда он толкает железные двери, мы вдруг оказываемся в ещё одном огромном помещении, где царит аромат смерти, пота и запахи оборотней. Он тащит меня по балкону, а я смотрю на некую арену, огороженную сеткой и с песком на полу, где два бойца наносят поочерёдные удары, а оборотни кричат и аплодируют.

Дальше он толкает меня в какую-то дверь, и я буквально вваливаюсь в некую стеклянную и затонированную комнату. Оглядываюсь и сглатываю, видя несколько удивлённых взглядов, которые потом сменяются ехидными.

— Видали, кого к нам принесло на твой мальчишник, Артемий? — раздаётся противный смех Юрия со спины.

Сглатываю от самой ужасной ситуации, которую я даже в страшном сне себе представить не могла, и подчиняюсь Данару, когда он с силой усаживает меня в кресло.

Я одна с четырьмя сыновьями Альфы тёмных, которые смотрят на меня так, словно вместе с кожей глазами слизывают. Их взгляды липкие, жадные, оценивающие. Каждый из них знает, кто я, и каждый из них, вероятно, мечтал об этой встрече.

Данар садится в кресло рядом, и на него тут же взбирается какая-то волчица. Его присутствие — единственное, что сейчас защищает меня от их хищных взглядов. Но даже он не вызывает у меня сейчас ничего, кроме страха и неприязни.

— Подарок? — оскаливается Артемий, глядя на Данара.

— Что?! Дай мне уйти! — шиплю я, наблюдая, как жадно Данара в шею целует волчица, а он с усмешкой в ониксовых глазах смотрит на меня.

Зек подходит ближе, оскаливаясь:

— О, Луна, мы будем решать, что с тобой делать дальше. Раз ты уж сама к нам в лапы пришла.

В комнате становится невыносимо душно. Я чувствую, как волчица внутри меня сжимается от страха, готовая в любой момент дать отпор, но понимая, что против четверых опытных оборотней у нас нет ни единого шанса.

Пытаюсь найти выход, но все двери под контролем. Они окружают меня полукругом, медленно приближаясь. Данар наблюдает за этим с холодным удовлетворением, не делая ни малейшей попытки помочь.

— Только троньте, и моя стая вас уничтожит, — произношу я, стараясь говорить твёрдо.

Юрий хохочет:

— Твоя стая? Думаешь, они придут спасать тебя? Особенно после того, как мы тебя по кругу пустим?

Их глаза горят предвкушением. Я понимаю — они готовы на всё. И единственный, кто мог бы меня защитить, сейчас наслаждается моим страхом, смотря с улыбкой, пока на нем ерзает волчица.