Рид спешила по ступенькам главного здания магической службы безопасности. Сердце выплясывало румбу, легкие неистово заглатывали воздух и выводили углекислый газ. Весь организм молодой женщины будто только и работал для одной цели: успеть увидеться с агентом Бри.

Это было важно, срочно и крайне необходимо. Особенно после того, что произошло на вилле Лукиани, когда подтвердились худшие опасения насчет Пандоры.

Вспоминать Роговой не хотелось, но эмоциональные переживания об этом сами навязывались, как настойчивая мелодия, от которой сколько не бегай, все равно в голове играет. И вроде слов не разобрать, и не пропеть, а музыка крутится, крутится в голове.

После того, как Пётр показал файл об операции «Пандора», разработанный безопасниками, единственным стремлением Рид было серьезно поговорить с Денисом. Начать поиски мужа она решила с виллы, где еще несколько дней назад виделась с ним в последний раз. Заявиться на территорию виллы с помощью телепортации она уже не могла. Энрико перекрыл доступ всем, кто не связан кровными узами с семейством Лукиани. Поэтому было решено отправиться в Рим к Франческе и с помощью ее мужа добраться до Сицилии.

Рассказывать о том, где она была эти два дня, Риджина не собиралась. Зато c нескрываемым удовольствием слушала, как ее пытались найти Энрико, Денис и безопасники.

— Сейчас опасное время, Риджи. Тут и Малыч точит на тебя зуб, и сеньора Бобрикова еще не схвачена, а ты вот так запросто исчезаешь и ни слова.

— А тетка тут причем?

— Так, говорят, — мужчина понизил голос, — что она твоего дядю и убила. Уж не знаю, как ей это удалось. Ведь Олег Сергеевич был сильным магом, а вот его жена — весьма посредственным.

Далее Риджина не стала слушать причитания итальянца. Кивала головой и задавала наводящие вопросы, когда это требовалось при разговоре. Сама же она мечтала только об одном: как окажется на вилле и посмотрит в бесстыжие глаза Дениса. В душе оставалась слабенькая надежда, что он не причастен к интригам безопасников, но она таяла с каждой минутой. Эмоции кружили в своем стремительном вихре, а мозг добивал логикой.

Винтаж — Сильная девочка

«Денис, как же так? Хотя чему удивляться? Он же безопасник. Его приставили ко мне специально. А я, как дурочка, поверила, что ему можно доверять»

К собственным сомнениям примешивались и слова отца о том, что безопасники изначально планировали провернуть эту аферу.

— Любовь — мощный мотиватор и сдерживатель. Она будет тянуть тебя и не давать идти дальше. Дернут за ниточку — и ты побежишь, и ничего уже не сможешь сделать.

— Это у вас такие отношения с мамой? — с вызовом спросила она тогда. — Я думала, любовь делает человека свободным и счастливым. А по-твоему, она делает его пленником собственных страстей. Мне уже не восемнадцать лет, чтобы слепо бежать за гормонами. Я в состоянии здраво мыслить и контролировать ситуацию.

— Рид, — тихий голос мамы остановил начинающуюся ссору, — тем и опаснее любовь. Ты думаешь, что можешь ее контролировать. Ведь был же опыт, — она грустно улыбнулась. — Но дело в том, что с каждой новой историей, с каждыми новыми отношениями, которые оставляют шрамы на сердце, душа верит все меньше и меньше. На сердце выстраивается такая броня, что пробить ее не представляется возможным. Но тот, кто это сделает, способен разорвать душу на лоскуты, если предаст. А это больно. Очень больно. Лучше рвать самой, пока еще можешь.

— Если так было у вас, то не значит, что моя история будет такая же. Она другая. — Больше слушать родителей она не собиралась. А уж когда младший сводный брат собрался учить ее взаимоотношениям, то Риджина грубо напомнила Петру, что у него самого не все в порядке в личной жизни. — Не лезь ко мне. Даже близко не подходи, если не хочешь получить сестринскую затрещину. Со своей жизнью разбирайся.

Может, Пётр такую отповедь и не заслужил, но мерзкий червячок сомнения, что в словах родителей скрывается правда, присутствовал. Скрыться в комнате, которую ей выделили, было не самым правильным решением, так как наедине с самой собой сомнения обрушились водной стеной и грозились раздавить своей мощью.

'А что, если они действительно планировали не просто за мной следить, а заставить играть под свою дудку? Это же безопасники, от них нельзя ждать ничего хорошего. Каждый в этой игре ведет свою игру. Я не исключение. И тоже готова была использовать всех и вся ради достижения СВОЕЙ цели. Чем я лучше? Ничем.

Но мне больно. Нет. Я в безумии'

Молодая девушка разжала пальцы, наблюдая с каким-то темным восхищением, как вместо ногтей появляются тонкие, острые когти. Они медленно росли, увеличиваясь в длине, пока не достигли трех сантиметров.

«Никогда прежде такими их не видела. А что с глазами?»

В тусклом свете ванной комнатки, где висело небольшое зеркало, Рид хорошо разглядела ярко-желтые глаза с огромными вертикальными зрачками. Стоило ей присмотреться внимательно, как кровожадная улыбка расползлась на лице. Не отдавая отчета, она рубанула рукой по раковине, и та с грохотом разлетелась на части.

Ярость бурлила, стоило вспомнить, какой счастливой она была последние недели. С какой теплотой Денис смотрел на нее, какие слова шептал по ночам и как сладко засыпалось в его объятьях.

«Дура. Наивная дура, что поверила, что подпустила, что полюбила»

От осознания последнего хотелось крушить все вокруг, разорвать на мелкие кусочки каждый сантиметр комнаты, внезапно ставшей такой душной и маленькой. Вот только яркая вспышки ярости потухла почти мгновенно, стоило только выйти из ванной. Навалилась апатия и тоска. Сердце уже не неслось вскачь, а медленно бухало, замедляясь и успокаиваясь. Лишь только в голове кружила мысль: «Как так? Как же так? За что».

В справедливость жизни Риджина давно не верила. Не было ее, этой самой справедливости.

«По крайне мере для меня. Может, где-то и для кого-то она есть, но это не про меня»

Хотелось свернуться калачиком и заплакать, да только слез не было. Мыслимешали сосредоточиться и просто выплеснуть свое горе наружу. Они продолжали носиться вперед-назад, заходя на второй или даже на третий круг.

«Денис — Пандора? Денис — Пандора. Отец — Прометей. А я тогда кто? Какая роль во всем этом древнегреческом театре абсурда принадлежит мне? Или ее просто нет? Нет»

Светлый потолок ничего не мог ответить, так же, как и разгромленная в мыслях комната. Единственный, кто мог пролить каплю истины на происходящее, был сам Холковский. Однако встречаться с ним было страшно: а вдруг то, что сказали Пётр и родители, правда?

«Как тогда быть? А не спрошу, не узнаю. Только домыслы и слова, интриги и недомолвки. Сомнения, это хуже всего. Но готова ли я услышать ответы?»

Сколько часов она провела, разглядывая потолок и стены комнаты, Рид не знала. Ее никто не беспокоил и в глубине души она была благодарна. Тяжесть на сердце, ощущение, что душа разлетается на ошметки от осознания, что все, что было между ней и Денисом, ложь, накрывали бездонным ужасом и тоской. Ее тело то бросало в жар, то окутывал холод, то хотелось лежать и плакать, то действовать и, может, даже подраться. Энергия внутри требовала выхода, а когда Рид готова была вскочить с кровати, пламя ярости угасало. Когти то появлялись на пальцах рук, то снова исчезали. Это выматывало не хуже любого марафона. А потому пора было закачивать подобного рода качели. К тому же с каждой минутой крепла уверенность, что с Денисом необходимо поговорить и объясниться.

«Если он — Пандора, и все, что было между нами — игра. Ему предстоит ответить за это. И он ответит. Они все ответят»

Быстро приведя себя в порядок, переодевшись, Риджина покинула поместье и направилась искать Холковского. В комнате на прикроватной тумбочке остался лежать листочек. В последнее время молодая женщина заметила, что ей нравится писать стихи, хоть они не всегда о приятном.

Прекрасно знать всё и сразу.

А лучше знать, что нужна.

Думать, что не напрасно,

Делаю что-то важное. Да?

Поможет ли это дальше?

Не знаю. Не мне судить.

Стараюсь идти отважно,

Но истину не изменить.

Насколько сил еще хватит?

А может, решимость пройдет?

Вопросами нервы тратить?

Без правды никто не уйдет.

Как осень с листочком рассталась,

Из сердца надежда ушла.

Когда ничего не осталось,

То вроде не больно ведь. Да?

Оказавшись на территории виллы, Риджина первым делом направилась к главному зданию. Решив, что с Лукиани тоже необходимо получить ответы за Пандору.

— Посмотрим, Энрико, в курсе ли ты готовящейся операции? — под нос буркнула молодая женщина, уверенно шагая по дорожке к вилле.

Вот только дойти до кабинета главы семейства Лукиани не получилось.

Tomoyasu Hotei — Battle without honor and humanity

— Рид, — Кайса была как всегда безукоризненно одета. Легкие брюки оливкового цвета, светлый топ, пиджак и аккуратно убранные волосы в пучок. — Не знала, что ты вернулась. — Девушка застыла на мгновение, но быстро взяла себя в руки, располагаясь с комфортом в коридоре второго этажа.

— Что? Еще не доложили? Теряешь хватку, подруга, — ехидно бросила Рогова. Темная кожаная куртка, обтягивающие джинсы и агрессивный блеск в глазах делали ее похожей на фурию.

— А может, это ты теряешь? То, что не твое, — не осталась в долгу Олбу.

— Где Денис? — И хотя Рид твердо решила не поддаваться на провокации, уступать в этот раз она не намеревалась.

— Что ты за жена, которая не знает, где ее муж?

— Достала… Как же ты меня достала, — скрипнула Рогова зубами и угрожающе направилась на Олбу. — Давно надо было задать тебе трепку. Как тогда, на первом курсе. Глядишь, стала бы спокойнее.

— Ты, часом, головой не ударилась? — Кайса боязливо отступила на шаг и тут же пожалела, что уговорила Энрико и Катю еще утром уехать в Коллегию. Дома осталась только она да донья Палома с Фло. Семейство Шос она в расчет не брала, те из гостевого домика не часто наведывались на виллу. — Может, еще чего приняла по дороге? — брякнула она и тут же активировала браслет.

— Есть, что скрывать? Работаешь на Бри, так еще и чужого мужа решила утащить? Давно ли пляшешь под чужую дудку? — с каждой фразой Рид на шаг приближалась по мягкому ворсу ковра в коридоре к бывшей подруге. Она намеренно провоцировала ее, надеясь, что та проболтается о сотрудничестве с безопасниками.

Может, Кайса и смогла бы удержать свой гнев и раздражение, да только в одном из боковых коридоров она заметила вихрастую макушку Фло.

«В случае необходимости у меня уже есть свидетель»

— Рид, ты не в себе, — затараторила Кайса. — Тебе надо отдохнуть.

— Как только разберусь с Пандорой, так сразу. — Она вызывающе посмотрела на Олбу и презрительно улыбнулась. Но та, если и слышала что-то о такой операции, ничем не выдала свою осведомленность.

— А причем здесь древняя царица?

— А тебе Бри не говорила? Жаль. — Изящной походкой опасной хищницы Рид приблизилась к Олбу. Ее совершенно не смущал магический браслет соперницы, казалось, наоборот, он ее раззадорил. — Помнишь легенду о Прометее? О нем в последнее время кто только не вспоминает.

— И что? Ты решила мне преподать урок истории? Опоздала лет на десять. Спешу на встречу с Денисом. — И Роговой совершенно было не нужно знать, что Холковского последний раз Кайса видела вчера вечером, когда он что-то рыкнул и ушел в гостевой домик.

Вообще после исчезновения Рид на празднике, мужчина стал сам не свой. Он искал жену днем и ночью. Пару раз поругался из-за этого с Энрико и Карлосом, однако первым пошел на примирение, надеясь отыскать беглянку совместными усилиями.

Кайса искреннее не понимала такого беспокойства со стороны бывшего напарника. Мысль о том, что Денису действительно нравится Рид, не давала покоя. Особенно после их поездки в Южную Америку, после возвращения из которой отношения между супругами стали теплыми. Сам факт того, что Денис все ночи напролет проводит в гостевом домике с женой, девушка списывала на игру.

«Это всего лишь уловка, чтобы держать Рид на поводке и быть в курсе ее планов. Бри приказала, а ему ничего не оставалось, как выполнять приказ. Эта старая интриганка плетет паутину, в которой разобраться может только она одна. Бри использует Дениса, чтобы втереться в доверие к Рид. И больше ничего. Никакой любви между ними нет и не может быть»

И все равно Кайса ревновала. Сильно. Яростно. Эмоционально. Стоило бывшей подруге появиться на вилле, как захотелось, чтобы и она страдала и злилась.

«Подергать кошку за усы. И плевать на последствия»

— Глупо, Кайса. Глупо. Ты всегда казалась девушкой умной и осмотрительной. — И хотя Риджина улыбалась, ее взгляд оставался серьезным и внимательным. От него не ускользнула промелькнувшая в голубых глазах тень страха, едва уловимый шаг назад, который сделала Олбу, лишь стоило магии проявить себя.

— Но как? — Кайса отшатнулась от бывшей подруги, как от огня. — Как тебе это удается?

— Ты даже не представляешь, что я могу. — С этими словами в правой руке Роговой появилась японская катана. Черная рукоять, как вороное крыло, и серебристое смертоносное лезвие. — Мне не нужен браслет, чтобы колдовать. В отличие от тебя, если ты забыла, — с оскалом произнесла она и ринулась в атаку.

Кайсе бы обрадоваться, что цель достигнута: она вывела из себя Рогову и теперь все вокруг, и Денис в особенности, поймут, что за волк прятался в овечьей шкуре. Рид нельзя доверять. Но вот теперь для молодой женщины самым важным стал вопрос выживания, а не мести.

Олбу помнила, что после поездки в Японию, Рид будто заболела японским фехтованием. Она читала книги, изучала технику боя и часами оттачивала удары в тренировочном зале. И в скором времени никто в магической школе не мог сравняться в ней в фехтовании на катанах. А ведь Кайса и Григорий Рогов, двоюродный брат Рид, отчаянно старались превзойти ее.

И пусть сейчас Рогова еще не вышла на пик физической формы, но она тренировалась, да и мышечная память осталась при ней. Как и знание о сильных и слабых сторонах противника.

— Где он⁈ — рявкнула Рид, лишь только раздался металлический лязг. Лезвие катаны задело протез Кайсы, но никто этого даже не заметил. А через мгновение в каждой руке у Олбы уже были зажаты рукояти острых мечей.

— Ответочка прилетела, — усмехнулась блондинка.

Звон стали, шум бьющихся ваз и предметов интерьера наполнили коридор тревожной какофонией звуков. Флориан, спрятавшийся за углом, во все глаза смотрел на сражающихся девушек.

Опасный танец завораживал, и Фло не мог заставить себя отвести взгляд. Мальчуган едва поморщился, когда длинная катана со свистом прорезала воздух в сантиметре от бедра Олбу. Затем чуть задела плечо. И хотя блондинка ловко уходила из-под атак соперницы, блокируя и сливая удары, становилось понятно, что этот поединок ей не выиграть.

Флориан дернулся было в сторону коридора, чтобы позвать кого-то из старших на помощь, но боялся пропустить самое важное. Магический браслет мальчугана моргнул пару раз.

— Точно, — прошипел он, и решение связаться с дядей пришло почти мгновенно. К тому же перед отъездом Катя показала пару приемчиков от обозревателей, как быстро записывать изображения в хорошем качестве.

Заметив некое движение в коридоре за спиной Кайсы, Риджина отвлеклась всего на мгновение, на секунду, не более. Но этого оказалось достаточно, чтобы упустить инициативу в схватке.

Стальные, тонкие лезвия мечей Кайсы засверкали у Роговой перед глазами с такой быстротой, что почти слились в одно стальное облако. Удары сыпались как из рога изобилия, и единственной мыслью должна была быть: как выжить?

Однако Рид действовала иначе. Почувствовав оставшуюся магию, она решилась на рискованный шаг. Во время очередного удара Кайсы, она перехватила клинок Олбу правой рукой, предварительно накинув на нее защитную магическую оболочку.

— Что? — блондинка опешила и с удивлением смотрела на соперницу, думая, что та окончательно сошла с ума, хватая лезвие голой рукой. Когда же она заметила мерцающую защитную оболочку вокруг пальцев Роговой, то было уже поздно. Резкий удар в челюсть рукояткой меча лишили Кайсу равновесия.

Риджина тут же обезоружила Олбу и отшвырнула клинки прочь.

— Даже не думай, — пророкотала она, глядя на поверженную соперницу. — Мне нужны ответы. И ты дашь их мне, если не хочешь лишиться браслета.

— Пошла в Бездну, Рогова… — хрипела от негодования Кайса. Но страх выдавал молодую девушку с головой. Лишиться второй раз магического браслета? Нет. Только не это. Любые попытки сойти с места заканчивались ничем. Ноги будто приросли к полу, а руками двигать было невозможно. Вокруг них образовались голубые воздушные путы, которые мешали двигаться. Тонкая ниточка от пут бежала к рукам Роговой.

— Что ты знаешь о Пандоре? Говори. Это в твоих же интересах. — Глаза Рид постепенно приобретали желтый цвет, а зрачок вытягивался в вертикальную линию. — Кто Пандора?

— Это название операции. Ее возглавляет агент Бри, — прошипела Кайса, не сводя взгляда с лезвия катаны. — Вот у нее и спрашивай, если осмелишься. Она такая же ненормальная, как и ты. Два сапога пара.

— В смысле?

— В коромысле, — усмехнулась Олбу, заметив удивление на лице Рид. — Это она назначила Терезу твоим лекарем, это она сказала, что ты панически боишься воды. Это она выбрала для тебя мужа. Бри готова пожертвовать крестником ради какой-то призрачной цели. Хочешь узнать ответы — спроси у нее.

— Тереза, ты, Денис. Вы все плясали под ее дудку. Но зачем?

— Всё из-за тебя. Ради тебя. Ты ей для чего-то нужна.

Катана с легким звоном упала на пол. Рид медленно посмотрела на разгромленный коридор: поломанные стулья, изрезанные картины, поцарапанные стены, но все это ничто по сравнению со взглядом потрепанной в схватке Кайсы. Рид осторожно отошла от бывшей подруги, будто та могла как-то снять заклинание и ринуться в атаку.

В сердце что-то неприятно кольнуло. Будто почувствовала, как рвутся между ними последние тонкие нити, связывающие когда-то лучших подруг.

Раскаянье. Стыд. Непонимание. Как они докатились до такого финала их истории? А ведь все началось тогда, у Эдинбургского замка, с взаимных претензий и обидных слов. Каждая считала, что вправе обижаться и ждать уступок от другой. Никто не спешил первой протянуть руку для переговоров. И как итог — ждали столько лет, чтобы стать соперницами, почти врагами. Глупо. Безрассудно. И так инфантильно.

Риджина сделала еще шаг назад. Прежде, чем рефлексировать и позволять себе слабость в виде понимания, что ее просто использовали, необходимо было разобраться с агентом Бри.

— Держи его крепче и не подпускай ко мне, — произнесла она, глядя в злые глаза Кайсы. — Хоть я и не Прометей, но из него отличная вышла Пандора. — После чего она развернулась и поспешила на выход с виллы.

Привлекать к себе излишнее внимание безопасников не хотелось. Но это было невозможно, когда ты — Риджина Рогова. Молодая женщина, влекомая только ей понятным чувством, ловко лавировала между магами, разыскивая только одного.

Агент Аннет Бри сидела в своем кабинете с самого утра. Все дела, встречи и консультации она заранее перенесла на другие дни, как только поняла, что сегодня именно ТОТ день. Даже секретарь был отправлен в здание Коллегии Девяти магов Европы, лишь бы не путался под ногами. Во сколько явится Рогова, Аннет не знала. Знала только, что непременно придет. Она не могла не прийти. И дело тут не в том, что Рид должна была стать символом борьбы и обновления Коллегии, или в том, что так маги пытались бороться с Отступниками. Это все были причины для большинства. Они были яркими, легко бросались в глаза. А вот об истинной роли Роговой не знал практически никто, даже сама Аннет Бри.

С помощью своих магических способностей она могла просчитать вероятности ключевых событий. И во всех из них большую роль играла Риджина Рогова. Почему и как ей это удастся, понять было сложно. Очень много вероятных событий, все не просчитаешь. Тем более, когда дело касалось Бездны. А то, что Рид связана с решением проблемы закрытия магических порталов между мирами, которые контролировались Бездной, Аннет была уверена. Как и в том, что все, что происходит здесь и сейчас, сыграет свою роль в потом и тогда.

Дверь в кабинет открылась, и на пороге собственной персоной показалась немного запыхавшаяся Риджина. Черная кожаная куртка, темные брюки в облипку, массивные ботинки и темный топ — весь образ будто кричал, что девушка готовит бунт.

«Суровый и беспощадный. Бунтарка. Только воспитание не давало развернуться характеру», — усмехнулась про себя хозяйка кабинета, глядя, как уверенно тут чувствует себя Рогова.

— Здравствуй, Риджина, — вежливо произнесла женщина, поправляя неизменную брошь на темно-синем пиджаке. — Чай, кофе?

— Здравствуйте. — Гостья внимательно оглядела кабинет на предмет скрытых ниш или ходов, просканировав магией пространство. — Мне нужны ответы. И совсем не нужна словесная мишура, что с таким изобилием разлетается вокруг меня.

Аннет положила пухлые руки на стол, всем своим видом показывая, что готова слушать дальше.

— Зачем? Зачем все это было нужно? — с вызовом и болью в голосе произнесла Рид. — Вы же не просто так устроили наш с Денисом брак. При необходимости можно было кого угодно отправить ко мне в мужья. Но выбрали именно его. Зачем? Зачем втянули Кайсу, Катю, Терезу во все эти игры?

Молодая женщина оперлась руками о рабочий стол агента Бри и с вызовом посмотрела на нее.

— Анна пришла в себя? Вижу по глазам, что очнулась. И ее из комы вывела ты. — Женщина прикрыла глаза на мгновение, а потом активировала браслет. Едва уловимая сфера накрыла ее и Рогову. — На всякий случай. Скажи мне, Рид, ты бы оказалась здесь, если бы твои друзья не попали в аварию? А ты, съедаемая чувством вины, не пыталась бы их спасти? Ты бы хотела быстрее восстановиться и отомстить Терезе и остальным, или ты продолжала бы тихо чахнуть в застенках у безопасников? Ты бы смогла «дотянуться» до Габриэллы и спасти ее, если бы Кайса тебя эмоционально не встряхнула? А помощь Анне была бы возможной, если бы твой прошлый путь был бы менее тернистым и извилистым?

— Сью и Майкл ваших рук дело?

— Нет. Не доглядели. Точнее, вообще туда не смотрели. Патрика искали, — Аннет грустно улыбнулась.

— И какое у меня предназначение? Спасти мир магии, став символом объединения против людей? Может, еще скажете войной на них пойти?

— А может быть, и что-то еще, что можешь сделать только ты. Что-то важное и значимое, что исправит ошибки прошлого.

Агент Бри несколько раз сбросила вызов с магического браслета. Неугомонный крестник точно почувствовал, что его супруга рядом, вот и названивал. Отвлекаться на него она была не готова. Ощущение, что именно сейчас наступает поворотный момент, возник сразу, стоило только Роговой переступить порог кабинета.

Ответы были необходимы не только наглой гостье, но и хозяйке кабинета. Аннет и сама хотела бы знать, как девчонке удается колдовать без магического браслета. Да еще и все лекари наперебой утверждали, что Рид — пустышка. А тут такие магические вензеля устраивает: то телепортировалась через пол Европы, то людей и магов вытаскивала из комы.

— Подумай, Риджина, к чему был весь этот путь?

— По которому вы меня вели.

— Не без этого.

— Арест, безопасники, свадьба, Ревельстоуны, сельва, праздник, папа и мама… — последнее слово Рид произнесла тихо-тихо, быть может, никто бы другой и не услышал, но только не Аннет. Глаза молодой женщины будто загорелись изнутри. Спина распрямилась, руки сжались в кулак, а глаза лихорадочно задвигались, будто она просматривала фильм на высоких скоростях. — Вы хотите, чтобы я вернула всех тех, кто находится в лечебнице Лукреции? — ошеломленно поинтересовалась она и даже забыла, что пришла ругаться, а не вести светские беседы.

— Они попали туда по вине твоей матери. Кто-то пошел за Анной сам, а кого-то заставили. Много тогда магов пострадало. Ты вернула Анну к жизни, но как же быть с остальными?

— Их там десятки. Чтобы их вернуть понадобиться колоссальная сила. — Собеседница печально посмотрела на агента Бри. — Вот только я не Прометей.

— Это Патрик? — Аннет поднялась из-за стола и неспешно подошла к креслу, рядом с которым стояла Рид. — Я догадывалась, что он и есть Прометей. Уж больно сильно Анна его любила.

— Так сильно, что попыталась захватить власть.

— И пострадали маги.

— Она пожертвовала всем, даже мной, лишь бы спасти своего Прометея.

— И он тоже пошел на риск, когда вытаскивал Анну из лечебницы. Всё ради нее. — Жестом она предложила Риджине присесть в кресло, и сама устроилась напротив. — Ты помнишь, как появилась Пандора? Не то, что она потом совершила, а именно самое начало.

— Ее сотворили олимпийские боги. Каждый из них чем-то наградил новое творение. Кто красотой, кто голосом, а кто и хитростью. — Рид посмотрела исподлобья на собеседницу. — Они создали ее, воспитали. Как и меня? Вы это хотите сказать?

— А если не создать, а развить те таланты, что есть? Развить до невиданных прежде пределов? Убрать само слово «предел» и посмотреть в лицо бесконечности? Твою силу, целеустремленность, мудрость, находчивость, выносливость улучшали всю жизнь. Сначала дед и бабка, потом магистры, потом…

— Вы.

— И все те, кто встречался на твоем пути. Мы все чему-то учили тебя. Скорости, хитрости, доброте, знаниям, умению смотреть на вещи под другим углом, не бояться экспериментировать и отстаивать свое мнение, ответственности. — Аннет внутренне напряглась. Все, к чему она готовилась столько лет, могло разлететься на мелкие осколки, откажись сейчас Риджина продолжить разговор и принять ее точку зрения. Но иначе ничего не получится. — Все вместе мы помогали тебе стать такой, кто ты есть сейчас. А уж по каким делам тебя запомнят, зависит от тебя.

От напряженности, висевшей в воздухе в начале разговора, не осталось и следа. Агрессия и злость уступали место грусти и необходимости. От осознания того, что многое в ее жизни шло по какому-то жуткому плану, обескураживало и выжимало все соки.

— Пандора, Прометей. Что-то много греческой мифологии, — горько усмехнулась Рид и задумалась.

Аннет не торопила. Понимала, что гостье самой необходимо было принять решение. Всё, что она могла сказать, уже произнесено. Теперь очередь за Роговой.

— Хорошо, но есть условия. Первое, мне нужна энергия и много. Для этого необходимы телепортеры. Двое, а лучше трое. Один из них — Носов Сергей, — Риджина говорила спокойно и размеренно. — Второе, приведите родственников, друзей, любимых всех тех, кто находится в коме. Мне нужны мотивированные проводники. Третье, — на мгновение она позволила себе посмотреть на невозмутимое лицо Аннет, — до того, как я всех возвращаю, вы обнародуете амнистию для Анны Роговой и Патрика Мак Кенси, Петра Бельского, Даниила Ветрова и Ларисы Камрановой. Четвертое…

— Не много?

— Четвертое. Вы делаете всё, чтобы Денис Холковский и близко ко мне не приблизился. Пока я сама его не позову.