Открываю глаза. Яркий свет режет, заставляет жмуриться. Что-то часто в последнее время я теряю сознание. Наверное, организм решил выполнить норму за всю жизнь. Громкие ругательства на итальянском языке уже почти привычны. Но брань все же остается бранью, даже если она и звучит на языке Данте.

— Замолкни, — прерываю я злобную тираду Энрико, рядом с которым почему-то оказывается Денис. Странно, но об этом подумаю после, а пока необходимо покинуть инквизиторское кресло, которое придумал Лука. Спортзал — не самое лучшее место для выяснения отношений, но другого не дано.

— Риджи, ты как? — мужчины синхронно сделали шаг ко мне, но тут же остановились, заметив движения друг друга.

— А то ты не видишь, что плохо, — рыкнул Денис. — Не дом, а камера пыток.

— Вот и валил бы отсюда.

— Хватит голосить, как две чайки у старого баркаса. И так тошно, — жутко хотелось потереть глаза, мозг отказывался признавать тот факт, что видел всего лишь голограммы погибших Луки и Егора, а не их самих. Кто знал, что друг такой талантливый в технической магии? Создать настолько правдоподобные иллюзии надо уметь. Умом ведь понимаю, что тех, кто умер, не вернуть, а глупое сердце зашлось: верит в чудо, хоть ты тресни. Таких чудес не бывает, Бездна об этом позаботилась.

— Лука гениален, — нахожу в себе силы ответить.

— Он чуть не угробил тебя, а ты говоришь, что он гений, — Денис посмотрел так, будто обжог. То, что маг волновался, сомнений не было. Глаза чуть молнии не метали.

Еще бы: такие вложения и нате вам! символ отдал концы во время игры в виртуальную игру. Смешно.

— А ей смешно, — фыркнул кто-то из мужчин.

— Нервное, — мокрые от пота пряди волос, прилипшие ко лбу, вызывали легкий дискомфорт.

— Лука был мастером технологической магии, раз сумел создать такой тренажер, — заметил Энрико, помогая мне спуститься с кресла.

Меня еще потряхивало от изобретения друга. Это же надо было придумать устройство, которое проецирует тех, кого мы знаем, чтобы именно они стали нашими соперниками. И хотя внутри меня все бурлило от пережитого, но все же внешне оставалась спокойной. Иначе нельзя. Сотрут. Раздавят. И растопчут. Итак, во взгляде Энрико нет-нет, но проскочит сомнение, правильно ли он поступает.

Понимаю, ему нужен секрет, отгадка Прометея, а тут я чуть что — готова отдать концы, но не раскрыть правду. Слабачка и нестабильный элемент всего плана. Никто, даже я, не знает, что еще со мной приключится.

И в этом моя сила. Сила в слабости, а слабость — в силе. Этому я научилась давно, как раз в тот год, когда мы сбежали с Лукой из-под опеки взрослых и отправились покорять Японию, а затем и Россию. Стоя перед соперницей, которая была значительно выше меня, в одном из переулков Токио, я поняла, что глупо и бесполезно атаковать. Ее ноги и руки длиннее моих и надавать тумаков она сможет на раз-два. И все так и произойдет, если только я не подберусь к ней так близко, что преимущества окажутся помехой. Ближняя дистанция — и ничего она мне не сделает своими тощими конечностями. Так и получилось. Я поднырнула под левую руку бандитки, сгруппировалась и вцепилась в нее, как утопающий в спасательный круг Бить меня было крайне неудобно, слишком близко, никакого замаха. Зато до ее болевых точек я добралась без труда.

— Вы что, не пробовали эту программу раньше? — в голосе Дениса слышалось не только возмущение, но и беспокойство.

— Включали. Отличная система подготовки с холодным оружием, — на оправдания Лукиани безопасник только презрительно фыркнул. — Уколы болезненные, но не смертельные.

Вот с этим я была согласна. От ранений, которые нанесли друзья из голограммы, не было и следа. Мышцы немного болели да кожа в местах ударов выглядела покрасневшей, но в целом остальное было в порядке.

— Тогда от чего она вырубилась?

— А вот это предстоит выяснить, — итальянец виновато посмотрел прямо на меня. — Ничего подобного раньше не происходило.

Продолжить разговор мы не смогли, так как в комнату ворвалась перепуганная Габи, а следом и Катя. Девушка тут же накинулась на итальянца, высказывая ему все, что только думала по поводу его программы тренировок. Пару раз мне даже показалось, что Ветрова автоматически переходит на итальянский язык. Понимание природы такого поведения разобрать не успела: Малявка схватила меня со всей силы и крепко сжала в объятьях.

— Мне страшно, — от этого тихого признания мое сердце ухает вниз, а душу застилает чувство вины. Опять я рисковала на глазах у ребенка и заставила ее переживать.

Успокаивать Малявку становится привычным делом. Крепкие объятия, песенка и пару смешных историй, — обычно перед сном этого хватало. Но сейчас необходимо было что-то более существенное. А тут еще два магических балбеса решили выяснить, кто из них больший тугодум. Денис в паре с Ветровой словесно накинулись на Энрико.

— Прекратите. Вы пугаете Габи, — попыталась я успокоить мужчин.

— Так пусть идет в детскую, — махнул рукой Денис.

— Ты сам туда можешь идти. Вдруг поможет мозг на место поставить, — зашипела я на него змеей. — Хотя мозги иметь изначально надо. А тут уж не знаю, получится или нет.

Итальянец хмыкнул, Габи затихла, а Холковский изумленно уставился на меня. Видеть удивление на лице безопасника оказалось то еще удовольствие. Думается, достань я с неба звезду, он бы не так впечатлился.

— Габи будет со мной столько, сколько необходимо. И не тебе решать это.

— Если бы ты так о ней заботилась, — чеканя каждое слово, Денис строго посмотрел на меня, — ты бы не устроила весь этот цирк. Тем более, что твоя физическая форма оставляет желать лучшего.

Вот тут пришлось промолчать мне. Возразить действительно было нечего. Это Флориану было простительно, что он повелся на злобные речи Кайсы и предложил включить программу. Мне же необходимо было все продумать, а не стремиться утереть ей нос. Утерла? Фло предложил пройти тренажер отца, я согласилась. Кто же знал, что друг оставил бонусную тренировку специально для меня?

Показали, рассказали, объяснили, что и как работает в программе. Осталось только повторить. Программа была так хитро устроена, что на экране в комнате зрителей, отображалось все, что видел маг, проходящий тренировку. Специальное кресло было оборудовано системой, способной погрузить мага в виртуальную реальность.

— Там даже ощущения настоящие, — вспомнились слова Флориана перед тем, как он активировал программу.

— А я смогу потренироваться? — Габи тогда с такой надеждой смотрела на старшего товарища, что у того даже язык не повернулся сказать, что для тренировки необходима магическая сила.

— Зачем? — Фло постарался изобразить удивление. — В случае опасности я смогу тебя защитить.

— Вот еще, — насупилась тогда Малявка.

— Тебе не стоит туда лезть, — Кайса отодвинула детей и включила пульт. Не хочется думать, что она и об этом приятном бонусе знала. Но я бы не исключила такую возможность. Тогда я подумала, что слова бывшей подруги адресованы Габи, но теперь кажется, что и для меня они были весьма актуальны.

Неужели она все же знала про бонус? Но пыталась отговорить? Не верю. В последнее время она только и делает, что мешает мне. Как будто хочет, чтобы я показала всем, какая я слабачка и неумеха, чтобы от меня отстали. Но зачем? Неужто серые глаза и надменная улыбка Холковского не дает ей покоя? И Кайса таким образом банально пытается избавиться от соперницы, то есть меня?

Тогда такие мысли только подзадорили меня и подтолкнули усесться в кресло, нацепить очки магической виртуальной реальности и погрузиться в тренировочный процесс. Уж очень хотелось доказать себе и остальным, что я много чего могу.

Соревнование. Борьба. Стремление выиграть. Азарт. Все эти ощущения как когда-то в молодости разгоняли кровь и заставляли слепо бежать навстречу приключениям.

Сбегала. Нечего сказать.

Сначала тренировка была, как у всех: полоса препятствий, непродолжительное сражение на мечах с роботами, а вот потом пошли голограммы с однокурсниками: сестры Кабовски, Марк Иванов, староста и ее прилипала Хельга, да еще много кто был. Видимо, Лука настроил программу так, что она учитывала реальные умения фехтовать. Но, когда соперником стал Григорий, стало понятно, что самое интересное только начинается.

Сильный, ловкий, хитрый, — все, как в жизни. Григорий двигался уверенно и стремительно. Пришлось изрядно попотеть, чтобы победить двоюродного брата. Не уверена, что смогла бы сделать так лет десять назад, но сейчас благодаря опыту у меня это получилось. И пусть пару раз клинок двоюродного брата доставал до меня и жалил электричеством по ногам, это можно было потерпеть. Рекой по венам несся адреналин и облегчение. На этом поединке я выкладывалась по полной.

Весь негатив, порой граничащий с агрессией, злобой и гневом по отношению к родственнику, что копился годами, собрался в единый порыв сам собой. Если бы не сумасбродное стремление Григория стать сильнее всех в магической школе, я бы не потеряла магию на десять лет, не уехала в мир людей, не рассталась бы с любимым человеком и не потеряла бы лучшего друга. Моя жизнь была бы совершенно другой. Лучше или хуже, не знаю. Но другой это точно.

Шквал ударов обрушился на программу в виде моего двоюродного брата. Отразить их у него не было ни единого шанса. И вот, когда я разобралась с одним призраком прошлого, появились они: Кайса, Свен и Лука. Мои лучшие школьные друзья. С ними я делилась секретами, мечтами, горечью поражений и радостью побед. Они были именно такими, какими я помнила их со школьной скамьи. За мелким исключением: теперь в руках они сжимали рукоятки клинков.

Умом я понимала, что это виртуальная программа, что все у меня в голове происходит. Что молодой Свен — это не тот мужчина, стремящийся затащить меня под венец или в постель, предавший ради этого мир магии. Что дерзкая девчонка не имеет ничего общего с надменной дурой, которая спит и видит, как избавиться от меня. Что образ лучшего друга просто срисован им самим, а сам Лука покоится в фамильном склепе Лукиани. Умом я все это понимала, а вот сердцем?

Как же я тосковала по этой безбашенной троице! Тогда перед нами был открыт весь мир, и самой большой проблемой было не попасться магистрам на очередной шалости. Эта улыбка, смеющийся взгляд и голос Луки будто перенес меня обратно в студенческую жизнь. Я расслабилась.

А программа этим воспользовалась. Соперники действовали стремительно, в едином порыве меня уничтожить. Вот только Свен тогда не умел фехтовать катаной, Кайса обучалась боевым искусствам, но по уровню владения холодным оружием не приблизилась к нам с Лукой. И что самое удивительное, быстро заканчивать поединок мне абсолютно не хотелось. Когда еще я увижу друга таким… живым? Никогда.

Кто знает, как была запрограммирована тренировка? Может, все мои соперники исчезнут из её фондов хранилища, стоит только их победить? А потому я с замиранием сердца смотрела в глаза Луке, пока пара ударов тока, пришедшие в плечо и руку, не отрезвили меня и не напомнили о поединке.

Однако вкус победы мне не удалось ощутить. Избавившись от отпрысков Олбу, я столкнулась с Егором Березкиным. Он возник так неожиданно, что я не успела толком отреагировать. И, получив сквозной удар катаной в грудную клетку, отключилась.

Из потока воспоминаний о поединке меня вывел вопрос Дениса:

— Ты проверил программу?

— Да. — Энрико взлохматил шевелюру. — Риджи, извини, я не знаю, как так вышло. Возможно, Лука настроил ее именно на тебя. Мы все не раз проходили тренировки и ни у кого даже и близко не было таких соперников. Я сам был в шоке, когда увидел Луку, — чуть тише добавил маг.

— Как Фло?

— За ним приглядят Франческа и донья Палома, — он бросил быстрый взгляд на Ветрову, но девушка только отвернулась от мужчины.

Blonde — Call me

Звонок стационарного телефона оборвал разговор. Так как Лукиани был ближе всех к аппарату, то он первым и взял трубку. Судя по тому, как он хмурил брови и бросал теперь уже в мою сторону недовольные взгляды, разговор ему совершенно не нравился.

— Тебя, — протянул он телефон.

Лишь только я поздоровалась с неизвестным собеседником и услышала ответ, как губы сами собой растянулись в улыбке. Кто еще мог поднять настроение одним только своим присутствием или словом, по кому я скучала и кого была готова подкалывать и обнимать постоянно?

— Карлос! — сорвалось имя этого счастливчика.

— Принцесса, — от одного этого слова границы, возводимые вокруг меня, готовы были рухнуть в одночасье. — Я соскучился, малышка.

— Я тоже, — английский язык с легким испанским акцентом ласкал слух и прогонял прочь все невзгоды и сложности.

— Как ты? Как дела? Все те же острые коготки запускаешь?

Вот так со мной друг никогда ранее еще не говорил. Нехорошее предчувствие поселилось в душе в тот час, когда я поняла, о ком шла речь.

— Никто тебя не превзойдет. Разве может быть иначе? Ром предпочтительней вина. Ты сам так говорил.

— Точно. Но они не знают об этом, — продолжал нести какую-то ахинею Карлос. — Необразованные люди в наше время — это такая дикость. Хотя когда-то в прошлом нечто похожее уже было. Ты когда сможешь приехать в гости? Я скучаю.

Со стороны наше общение должно было напоминать дружескую болтовню, на деле же Карлос просил проверить нашего общего приятеля в сельве и одну черную пантеру. Иначе он бы и слова про когти не сказал.

— Мы так давно не виделись, — продолжал он увещевать.

— Очень давно?

— Безумно. Приезжай. Тебе здесь будут рады, — нарочно веселым голосом озвучил он приглашение.

Смотреть на недовольные лица Дениса и Энрико не хотелось совершенно. Один был недоволен, что на его территории хозяйничают, как у себя дома, а второй просто всегда был недоволен.

— Рад был тебя слышать, принцесса.

— И я, мой друг.

С легкой задумчивостью я отключила вызов и положила трубку на журнальный столик. Малявка тут же начала спрашивать, когда приедет этот веселый венесуэлец, и что интересного он расскажет на этот раз.

Глядя в доверчивые глаза крестницы, я совершенно не знала, как сказать, что мне необходимо уехать. Оставить без внимания просьбу Карлоса я не могла. Он бы не позвонил, если бы мог сам проверить старика Рикардо. Да и мне хотелось удрать на другой конец света от всех этих безопасников, интриг, от магии. В сельве все понятнее, ярче, мощнее. Там жизнь играет феерией цвета и эмоций. Там лес наполнен жизнью и никогда не спит, он гудит, живет, рычит и поскуливает, чтобы на мгновение затихнуть и потом рявкнуть во все силы своих зеленых легких. Там нет магии и меня не будет корежить и ломать на каждом шагу. Я хоть и привыкла к ломке, но она изматывает и сводит с ума.

С чувством постоянного магического голода я просыпаюсь, готовлю завтрак, играю с Габи, укладываю ее спать, засыпаю сама. Всегда с ним. Мысли крутятся только о нем. А потому я даже иногда благодарна Кайсе, что отвлекает меня от непрошенных мыслей о магии. Лучше ругаться и ссориться, чем каждую секунду испытывать непреодолимый голод. И ведь насытить его никак нельзя. Только ждать.

А потому я хочу передышку. Тем более, что есть отличный повод и можно увидеться с пантерой Мявкой, вдохнуть полной грудью и наконец почувствовать себя живой. В сельве я живу, а тут — выживаю.

Но как это все объяснить маленькой девочке, что доверчиво смотрит в глаза?

— Габи, — приобнимая крестницу, начинаю я. — Мне необходимо будет уехать на пару дней. Я вернусь. — Малявка боязливо поджала губы и прижалась ко мне. — Я вернусь. Карлос помог привезти твоих родителей. Теперь мой черед помочь ему.

— А без тебя никак? Почему именно ты?

— Потому что мы — друзья. А друзья помогают и заботятся друг о друге.

Некоторое время я просто гладила девчушку по голове, надеясь, что она поймет и отпустит меня. Что думали маги, стоящие рядом, меня не интересовало. Запретить поездку они мне не могут. Вернее, могут попытаться, но вот остановить — нет. Без их поддержки добраться до Южной Америки будет труднее, но рано или поздно я все же там окажусь.

— Я быстро, туда и обратно.

— Хорошо бы, — грустно усмехнулся Энрико. — Тишо на свободе. Не хотелось бы, чтобы вы встретились.

А вот это был удар ниже пояса. И маг знал это.

— Поместье Роговых — ее рук дело? — свои же я сжимаю в кулак. Боюсь сорваться. Удается справиться с волнением, а потому голос не дрожит.

— Этим занимаются безопасники, — и Лукиани кивнул в сторону Дениса, который недовольно сжал зубы, отчего на лице начали ходить желваки. Спрашивать Холковского не было никакого желания, уж очень сильно он был напряжен.