Как же я благодарна Энрико, что он увел Ветрову. Она хорошая девушка, даже чересчур. Старается помочь, сопереживает. И ей совершенно не чуждо сочувствие по отношению к окружающим. Понимаю, что в ней увидел Егор: доброту. Такие маги — редкость в наше время. Их обидеть легко и просто: нажми на пару болевых точек и растопчи веру в магов и людей. Но мне это сейчас не нужно. Может быть, потом пригодится, может, никогда. Сейчас важнее другое.

Голод. Зверский голод и жажда поселились во мне, стоило только Малявке достать нюкт. Как же хотелось схватить его, крепко сжать в руке и впитать в себя ту магию, что он скрывает. Кто бы знал! Какая-то часть меня понимает, что нельзя так, что надо держаться от магии подальше, а другая — требует, зовет, скребет и раздирает душу от желания забрать, присвоить и подчинить силу хотя бы на час, на мгновение. Это сводит с ума.

Надо на чем-то заземлиться, подумать о чем-то совершенно отдаленном от магии. Может, тогда голод затихнет?

Раньше я думала, что остаться без магических браслетов — это самое сложное в жизни. Но нет. Оказывается, намного хуже — погрузиться в ад после трепетной надежды, что сила снова в твоих руках, что она подконтрольна и послушна. Когда ты там в первый раз, то перед тобой неизвестность. Сложно свыкнуться с мыслью о своей «обычности», мир разлетелся на кусочки, но зато есть надежда, что все быстро закончится или хотя бы станет чуточку легче. А вот когда оказываешься в стране кошмаров снова, то волны безнадежности и отчаяния начинают захлестывать. Так как знаешь, что быстро ничего не пройдет. И нет никакой надежды, что будет не так больно, тоскливо и одиноко. Потому что знаешь, что будет еще хуже.

Руки трясутся и сжимаются в кулаки. Зубы скрипят друг об друга от усилий не закричать или того хуже, завыть, как зверь. Голод. Магический голод раздирает изнутри и требует его удовлетворить. Выворачивает кости из суставов, срывает облик человечности.

Единственное, что меня сейчас спасает — это знание того, что один раз я уже через нечто подобное прошла. Значит, смогу пройти и второй, и третий, и какой еще потребуется. И вообще ради Малявки при необходимости и в Бездну шагнуть можно.

Замираю. Оборачиваюсь. Оглядываюсь. Пока еще верю своим ощущениям и чувствам, но надолго ли? Вот почудился какой-то смешок. Никого. После тех снов, что иногда снятся, я и не такое готова услышать вокруг себя. Почему-то воспоминания о кошмарах придают сил. Голод со мной, но стал чуточку терпимее, самую малость, но все же я чувствую его мерзкое присутствие всем телом. Ноги уже не такие ватные, как минуту назад. И руки не трясутся, как у заправского алкоголика. Потому есть шанс добраться до заветного местечка в саду, где никто меня сейчас не увидит.

Сколько я шла к ротонде, не имею понятия. Мокрая от пота футболка противно прилипла к спине, почти как в сельве. При воспоминании об амазонских лесах губы растягиваются в подобие улыбки. Хотя сейчас она, наверное, больше напоминает оскал. Плевать.

После вопроса Кайсы о том, кто следующий умрет ради меня, сердце понеслось в безумный галоп. На мгновение мне даже показалось, что оно проломит грудную клетку. Но нет, работает и гонит кровь прерывисто и сильно.

Кайса всегда была стервой, но по отношению к недругам. С близкими она была мягче и сдержаннее. Да, мы когда-то знатно поссорились и долго не общались, но я никак не ожидала, что мы станем врагами. Откуда эта ненависть? Не знаю.

Хорошо, что она не доберется сюда. Это самый тихий, дальний и тенистый уголок сада Лукиани. В детстве мы с Лукой нередко скрывались здесь от палящих лучей сицилийского солнца. А вечером тайком возвращались, чтобы шпионить за Энрико и его девушками. Иногда он так увлекался ухаживанием за очередной пассией, что даже не замечал нас.

Подглядывать, конечно, нехорошо, однако те светлые, детские воспоминания о прошлом помогают пережить настоящее, в котором у меня еще болит плечо, в котором душу разрывает на куски понимание, что я больше не смогу испытать всю ту гамму эмоций, что дарил нюкт.

Будь он неладен.

Звон в ушах стал усиливаться, будто армия злобных гномов принялась активно стучать молотками и добывать только им известную руду. Но почему-то у меня в голове, а не в своих шахтах.

Ротонда. Наконец. Среди высоких деревьев и разросшихся кустарников притаилась она. Памятник античной культуры. Мое убежище на сегодня. Белые колонны, расположенные по кругу, нагрелись от солнечных лучей. Грациозные мраморные красавицы, устремленные вверх и держащие небольшую скатную крышу. Они такие же большие, как когда-то в детстве. Еще мгновение, и кажется, что они дружно пустятся в пляс, обхватив друг друга руками-перилами.

Или у меня кружится голова, и сама я лежу на мраморном полу? И сил нет, чтобы повернуть голову и рассмотреть мозаичный пол. А он здесь красивый, настоящий памятник античных времен.

А может, тут есть магия? Совсем немного. Мне много не надо. По крайней мере сейчас. Ротонда в отличном состоянии. Лукиани могли ее напитать магией, чтобы ничего не повредило памятник римского зодчества. Или это греки-колонисты построили? Плевать кто, лишь бы магия была, чтобы почувствовать ее кожей. Она же оживит, напитает, позволит почувствовать крылья за спиной и силу, способную сотворить все, что угодно. Например, забыть все, что я потеряла.

Магия. Она нужна мне. Дайте, верните мне ее немедленно!

Кажется, я слышу свой крик. Цепляюсь руками за колонны, были бы когти, как у пантеры, на мраморе остались бы глубокие борозды. Но нет, только ломаю ногти один за другим. Мрамор сильнее. Прижимаюсь к белой красавице, чтобы вытянуть хоть крупицу силы, но нет. Все зря. Ничего. Пусто.

Больно. Внутренности будто горят и плавятся в огненном очаге. Кости выкручиваются из своих суставов, а потом крошатся на части. Но видимо, восстанавливаются мгновенно, так как через секунду все повторяется заново.

Как же я устала быть слабой и беспомощной. Сколько можно зависеть от магов, людей, обстоятельств и прочей ерунды, что окружала меня. Хватит. Слышишь меня, хватит!

Злость отрезвляет. И вот уже я слышу свой охрипший голос. Представляю, какой жалкой выгляжу со стороны. Хорошо, что Энрико никого сюда не пустил. Есть у хозяина виллы такой козырь: он может блокировать любые перемещения по вилле и закрывать те или иные локации от нежелательных гостей. Да и сам он сюда до вечера не явится. Быть свидетелем слабости другого — нелегкий груз. А разделять ответственность никто не хочет.

Резкий, безотчетный приступ голода и жажды скручивает меня пополам. Пить, вдыхать, ощущать магию хочется неимоверно сильно. От невозможности что-то изменить стало так обидно и горько, что слезы были бы благословением. Но увы, все, на что хватило сил — это сжаться в комок и сползти опять на пол.

Все тело начало сотрясаться в конвульсиях. Это не первый приступ за эти дни, а потому я примерно представляла, что меня ждет и что нужно было делать: лечь на бок, подтянуть колени к груди и ждать, когда тело устанет сражаться.

Чему я научилась, пока была у безопасников, так это тому, что крики никогда не помогают. Они могут подарить временное облегчение, но не решить ситуацию в целом. А еще поняла, что царь Соломон не зря говорил, что все заканчивается. Он даже приказал выгравировать на кольце надпись, чтобы помнить о конечности всего сущего. Мне бы тоже такой перстень не помешал, особенно с надписью внутри кольца. Во что только не готов поверить человек в самые сокрушительные минуты отчаяния.

Потребность в магии не отступает. Даже кажется, что становится сильнее. Почти молюсь, чтобы тело отключилось быстрее, чем сломаюсь. Но нет, такие чудеса не происходят.

Мне бы каплю магии… Чуть-чуть…

В бессильной злобе на мир, на магов, которые не ценят то, что дается с рождения, на людей, которые пытаются урвать кусок силы, медленно поднимаюсь с пола. Спину простреливает жгучая боль. Именно в том месте, откуда Ветровы недавно извлекли осколок, не дававший мне ходить. Перила между колоннами помогают не упасть.

Шок. Опять. Я. Снова. НЕ МОГУ ХОДИТЬ? ОПЯТЬ? Нет. Не может быть. От холода или от усталости тело начинает трясти. Столько операций, сил, нервов и времени и все было зря? Снова оказаться в инвалидном кресле и быть зависимой от него? Нет. Никогда. Устало мотаю головой. Ни за что. Я так долго восстанавливалась, я не допущу повторение истории. Не в этот раз.

Винтаж — Дыши

Может, от страха, может, от нового приступа боли, а может, от магической ломки, но из глаз потекли слезы. Горячие, соленые. От неожиданности перехватило дыхание.

— Дыши, дыши… — уговаривала я саму себя.

Дрожащими пальцами тронула слезу. Растерла. Попробовала на вкус. Соленые. Действительно слезы.

В крайний раз плакала я давно. Очень давно. Наверное, это было, когда погиб Лука. Мой лучший друг Лука Лукиани. Десять лет назад, сидя в одиночестве, в комнате студенческого общежития, я дала волю горю в последний раз.

Ни смерть родственников, ни несчастье со Сьюзен и Майклом, ни рождение Габи, ни даже смерть Егора — ничто не могло заставить меня плакать. И вот надо же, именно сейчас магическая ломка сделала то, что не удавалось никому: снесла защитные барьеры. Стоило появиться маленькой трещинке в защитной стене вокруг сердца, как участь дамбы была решена: она падет.

За одной слезой появилась другая, потом еще одна и еще. И вот уже соленый потоп сметает все на своем пути. И почему-то появляется чувство некой правильности и легкости. Чем дольше я плачу, тем проще мне становится дышать.

Сколько я плакала, не знаю. Наверное, долго. Я то проваливалась в вязкое забытье, то выныривала в реальность. А потом опять улетала в царство Морфея или Бездны. Кто же его знает, куда? Может, так продолжалось бы до самого вечера, но упрямые солнечные лучи, что пробивались сквозь густую листву, попадали прям на глаза. Воздух стал густым из-за приближающегося полудня.

Двигаться не хотелось. Вообще ничего не хотелось. Сил почти не осталось. Это было хорошо. Значит, тело скоро отключится и можно будет на несколько минут, а то и часов, забыть про терзающий душу голод. От выплаканных слез глаза превратились в узкие щелочки, а потому я их просто закрыла. Так легче.

Можно постараться и представить, что я дома. Где это? Да, хоть там, где находится мой магический дневник, подаренный прабабушкой Зоей. Отдыхаю. Можно лежать и наслаждаться тишиной, спокойствием и ни о чем не думать. Ни о магии, ни о близких, которые стали безумно далекими, ни о тех ошибках, которые я совершила. Тело полностью расслабляется, и каждая клеточка дышит кислородом и тишиной. Мечта. Никакие проблемы больше не трогают, не заставляют вздрагивать от резких движений и слов. Настоящее бегство от реальности.

Но я вот уже пять лет никуда не бегу. Раньше — да, было дело, уходила и бросала лишь бы не обидеть, не дать повода для драки. А потом жизнь изменилась, и надоело все время убегать и начинать с начала. Да и куда бежать? Думается, даже в Бездне, пещере полной огня и лавы, не получится скрыться от самой себя. Чем сложнее ситуация, тем проще понять, кто ты и чего стоишь, да и бегать уже не хочется.

Как бы долго не длились темные времена, они пройдут. Должны пройти. Обязаны. Нужно только подождать немного. А если работать, стараться выбираться пусть по шагу, по миллиметру, но выбираться, то темные времена закончатся быстрее. Ровно на тот шаг, который сделаешь.

Пальцы сжимаются в кулаки. Дышать. Дышать и насыщать кровь кислородом, таким необходимым для организма. Страшно, но пытаюсь пошевелить ногой. А вдруг не получится? И снова привет кресло. Нет, не думать о плохом. Просто пошевелить, все остальное потом. Смелее, немного, совсем чуть-чуть и правая нога слегка качнулась. Отлично. Левая тоже слушается меня, неохотно, медленно, но слушается. Быть может, просто усталость берет свое? Я ведь работала, много работала, чтобы встать на ноги, чтобы снова двигаться без посторонней помощи. Выполняла все предписания врачей и занималась по три-четыре часа физиопроцедурами каждый день. А значит, я могу что-то изменить.

Стоп.

Холодный пот под жарким сицилийским солнцем пробил меня.

Если бы после покушения во время медового месяца, я не работала над тем, чтобы снова ходить. Если бы не выживала у безопасников день за днем. Если бы не воспользовалась накопителями, то Габи бы оказалась в руках у Малыча. От одной мысли о том, что этот ненормальный мститель и убийца мог сотворить с Малявкой, мне становится страшно. Получается, все, что я делала, и привело меня сюда. Мой выбор в прошлом — это и есть цена в настоящем.

Но не самая большая, надо сказать. Теперь Габи с родителями находятся в безопасности. И быть может, Ветровым удастся совершить еще одно чудо и вернуть их к жизни. Для этого только необходимо проверить их показатели, изучить внимательно историю болезни. А если подключить кого-то из коллег доктора Рохос? Или Ветровых будет достаточно? Они же и с магией, и человеческой медициной умеют работать. Еще необходимо разобраться с Малычем. Руслан уже достаточно причинил зла моим близким, пора ему немного хвост прижать, а лучше вообще убрать с горизонта. Но поймать такого умного соперника будет не просто. Найти бы его слабые места. Узнать, где он прячется или чьими магическими услугами пользуется. Тогда можно выйти на след Руслана и обезвредить его.

Это уже похоже на какой-то план. Надо все обдумать более тщательно. На свежую голову. Потом расставить ловушки и приманки, чтобы обезвредить Малыча. Без Карлоса мне не обойтись. И что скрывать, я соскучилась по старому другу. По его улыбке и заверениям, что все будет хорошо. А еще, по тому, как он называет меня принцессой.

С этой мыслью я погрузилась в сон.