Нас ждали. И к сожалению, не только обозреватели. Гвардейцы. Ребята и Егор активировали браслеты, а мы с Петром просто стояли и смотрели, как саги в зеленой форме окружили всю Площадь Обозревателей, контролируя все выходы и входы. Их было немного, может, магов двадцать, может, чуть меньше. Но в любом случае нам хватит за глаза.
«Хоть бы безопасники появились. Так была бы надежда, что нас выслушают, прежде чем запустят в нас огненными шарами».
Я машинально коснулась кармана брюк, где лежала сфера с компроматом. Обозреватели были так близко, всего лишь в паре десятков метров, но гвардейцы не дадут и шагу сделать.
— Откуда они знали, что мы будем здесь? — Даня крутил головой, видимо, выискивая сестру. Но Катерины на горизонте не было видно.
— Хороший вопрос, — сквозь зубы ответила я.
— Твои проделки, Рогова? — Галя гневно сверкнула глазами и придвинулась к сестре.
— Я что, похожа на идиотку? Может, это ты предупредила их? А что, время послать весточку у тебя было. Впрочем, как и у каждого из вас. — Необходимо было вычислить предателя. Не знаю, как это поможет выбраться из ловушки, но точно не будет лишним.
— Что? — возмутился Ветров. — Да мы из-за тебя пострадали!
— Хватит, — приказал Егор и создал защитную оболочку. — От всеобщей атаки не спасет, но шальным снарядом не зацепит.
— У четверых, — Лара расправила плечи и внимательно посмотрела на меня. — Чтобы послать весточку, нужна магия. А вы и Пётр так не можете.
— Бельский умный. Может придумать что-нибудь, — усмехнулась я. Незачем им знать, что подозреваю в предательстве я только троих: Камрановых и Ветрова.
Что там отвечал Пётр, мне стало неважно, лишь только на Площади раздалось короткое пшик, из образовавшегося портала появился он — ненавистный со студенческой скамьи Виторио-Айгуш, окруженный парочкой магов, среди которых был и его любимый племянник Джованни, он уверенно шагнул к нам навстречу.
— Надо же, сама Рид Рогова! Собственной персоной и к нам на огонек заглянула, — этот злорадный голос, наполненный превосходством, я не забуду никогда. Сколько лет его обладатель ставил нам с друзьями палки в колеса во время учебы. Потом создал Клику, помогая отлавливать Приспешников мамы в магической школе. — И магистр Березкин. Хотя теперь, я полагаю, бывший магистр. А я ведь вам говорил не связываться с Роговой. Ну не зря амулет перемещения применил. Не зря. — Виторио-Айгуш резко дернул плечами, и его зеленый плащ под цвет формы слетел. На землю он упасть не успел, так как Джованни как-то изловчился его поймать.
— Вы нас в чем-то обвиняете? — Егор решил выступить от лица нашей маленькой группы.
— Добропослушные граждане сообщили, что здесь, в самом центре нашей столицы, появятся преступники, желающие уничтожить наш мир, — мужчина бросил быстрый взгляд на обозревателей, которые усердно отправляли в небо сферы для записи всего, что происходит на Площади. — И не ошиблись. Именем Коллегии Девяти магов Европы приказываю Рид Роговой и Егору Березкину сдаться!
— Прямой эфир? — спросил Пётр друга.
— Нет. Запись, — буркнул тот в ответ. — Видите, их сферы синие. Станут фиолетовыми — вот тогда прямой эфир.
«Предатель номер один. Мог предупредить? Легко. Они с Галей выходили за вещами. Хотел ли предать? Малыш стремится быть героем и перещеголять свою старшую сестру. Тут такая возможность сдать меня и навредить бывшему парню сестры, который разорвал помолвку».
— В чем вы нас обвиняете?
«Егор — молодец. Тянет время в надежде на появление агента Бри или еще кого из безопасников. Но те могут и не знать, что творится тут, на Площади».
— Вы похитили студентов из магической школы с целью забрать их браслеты, — с вызовом ответил глава гвардейцев. На его лице играла улыбка победителя.
— Вот же они, — усмехнулся Егор и указал на ребят. Камрановы спрятались за спинами ребят.
«Предатель номер два и три. Одна перенесла, вторая нарисовала. Работают всегда в команде и поддерживают друг друга. Вот только Лара засматривается на парня сестры, хотя и свой имеется. А Ветров даже не ревнует. Высокие у них отношения. Лара была в зале, Галя выходила. Одна тихушница, вторая за словом в кармане не полезет. Мотив. Нужен мотив. Сдать нас — не означает спасти Петра, а Лара защищает его. Тогда получается вторая, художница?»
— Вы заставили их. Сдавайтесь, и никто не пострадает.
— Вот после таких слов всё и начинается, — буркнул Даня. — Надо выйти в прямой эфир.
Бельский резко развернулся в сторону обозревателей, которые столпились в кучку недалеко от входа в здание. В окнах показывались изумленные лица магов, некоторые из которых тоже активировали сферы, чтобы успеть заснять репортаж прямо с места событий.
— Где кабинет Кати? — тихо спросил Пётр.
— Третий этаж справа над белым балконом. — Мы все как по команде посмотрели на пятиэтажное светлое здание, что расположилось буквой С прямо перед Площадью. Мы находились у центрального входа.
— Далековато. Ну да ладно, — Бельский почесал макушку и попросил усилить его голос.
После небольшого заклинания усиления голоса, которое Даня наложил за мгновение, Пётр обернулся к главному гвардейцу и без страха посмотрел ему в глаза.
— У нас есть доказательства, что некоторые маги Коллегии вступили в сговор с людьми. И гвардейцы им в этом активно помогают. Хотите репортаж? Дайте эфир.
— Чушь! — крикнул Виторио-Айгуш. — Они готовы что угодно сказать под давлением. Березкин наложил на них заклинание.
— Вам нужны рейтинги⁈ — завопил Ветров, обращаясь к обозревателям. — Дайте прайм-тайм!
— Нет, — Джованни Айгуш с плащом наперевес поспешил к обозревателям, но те уже переводили сферы на прямой эфир. Сначала фиолетовых сфер было две, потом три, потом будто в одно мгновение небо засветилось фиолетовым — мы были в эфире.
— Молодцы, парни, — улыбнулся Егор. Я и забыла, какой он, когда улыбается. Пусть и не мне, но ему идет улыбка. Он будто почувствовал что-то и взял меня за руку. — У нас всё получится. Мы выберемся и всё объясним.
Разве может быть иначе, когда дорогой тебе маг так смотрит и крепко держит, будто боится отпустить? Как же тепло и спокойно становится. Как же давно я не чувствовала этого! Ощущение правильности избранного пути. И неважно, какие сложности и препятствия встают перед нами, главное, что направление верное.
— Рогова, сдавайся! Твой план использовать студентов для открытия прохода людям провалился! — не унимался бывший магистр, а нынче гвардеец. Для устрашения он выпустил пару огненных шаров. Сфера выдержала, но надолго ли ее хватит?
— А может, это ваш план союза с людьми дал трещину? — я кивнула, чтобы Пётр ушел с передовой. Хотелось верить, что наличие прямого эфира не даст Виторио-Айгушу безнаказанно нас уничтожить. Правда, всегда можно сказать, что ошибся, промахнулся, погорячился. Остывшие трупы спорить-то не будут.
— Где безопасники, когда они так нужны? — Лара отошла от сестры и приблизилась к Петру. Кажется, я не ошиблась, блондинка неровно дышит по отношению к Бельскому. — Даня, где твоя сестра?
— Она все видит, — вместо Ветрова ответил Егор, — но пусть не вмешивается.
— Вы проиграли, Максимус, — раз хотят видеть меня в главных ролях, придется соответствовать. — Вам не видать власти в Коллегии и за ее пределами. Никто не станет работать с отступником.
— Что ты себе позволяешь, наглая девка? — маг гневно выбросил еще парочку огневых снарядов, и на этот раз они были значительнее сильнее, чем первые. Защитная оболочка зашипела в месте соприкосновения с магическим огнем.
Тепло в левой руке, которую продолжал сжимать Егор, придавало уверенности и силы.
«Отлично, я дала зрелище. Дальше-то что?»
«Рид, тяни время».
Я едва не подпрыгнула, услышав в голове голос Егора. Даже новость из генетической лаборатории, которую я узнала в тайном логове отца, так не шокировала меня, как этот голос в голове. Мой рот открывался и закрывался, но ничего сказать я просто не могла. Нервные спазмы сдавили голосовые связки. Ком в горле мешал дышать. Сердце стучало как безумное. Левая рука нагревалась от магической силы, которую передавал мне Егор. Со стороны я, наверное, была похожа на рыбу, выброшенную на сушу: судорожные движения рта и выпученные глаза. Плевать.
«Как? Как такое возможно?»
«Прометей».
Егор улыбнулся и выразительно посмотрел на наши переплетенные пальцы.
— Не могу поверить… — наконец прошептала я.
— И не надо, — карие глаза лучились счастьем. — Просто прими.
На мгновение я закрыла глаза и сосредоточилась на ощущениях. Тонкой струйкой, толщиной не более ниточки, по венам бежала магия. То, что это Егор аккуратно и бережно делился со мной своей силой, дошло не сразу.
Капли магии будто падали в бездонный колодец. И слышно было отдаленное шлеп… шлеп… шлеп… Это крупицы силы ударялись о его дно при падении и легкой пленкой растекались по неровной поверхности. Но они были. У меня была магия. Ощущений, что у меня вернулись силы, не было. Зато теперь было знание, что наполнить колодец можно. Однако я понятия не имею, сколько туда необходимо влить магических сил. Если отталкиваться от того, что у меня был один из самых больших магических потенциалов на курсе, то, наверное, много… очень много.
Капли магии, переданные Егором, не бурлили во мне, не бегали по крови, но сама мысль, что я смогу вновь когда-нибудь творить заклинания, опьяняла и будоражила. Моё тело впитывало крохи силы. Сначала было холодно, а потом жар заполнил каждую клеточку тела. Я будто бы оказалась под раскаленными лучами солнца. И в кои-то веки это было опьяняюще приятно и крышесносно.
— Спасибо, — у меня на лице наверняка застыла самая дурацкая счастливая улыбка, которую только можно представить. Плевать. Я смотрела в глаза Егора.
— Это подарок на все праздники, что я пропустил за эти пять лет.
Шлеп… Шлеп… Шлеп…
В каких бы преступлениях ни обвинял нас Джованни со своим дядей, какие бы козни они нам ни готовили, мы справимся. Вместе.
«Рид. Один удар. Резкий. Сильный. Неожиданный», — голос Егора в моей голове звучал тихо, но звучал.
«Обалдеть. Я не знаю, что сказать. Спасибо. Предатель. Среди нас. Надо без нее», — мысленно затараторила я.
«Уверена?» — Егор бросил быстрый взгляд на близняшек, замеревших за спинами Петра.
«Да».
— Отпусти детей, Рогова, — Джованни выпятил грудь и постарался выглядеть солидно и уверенно. Вот только темный плащ дяди на левой руке и дрожащие губы портили всю картину.
«Посмотри на него. Он так боится разоблачения. Особенно если станет известно, кто виновен в смерти твоего прадеда, Этьена Рогова».
Не нуждаюсь в напоминаниях Егора. Лица магов, убивших прадедушку за его отказ делиться секретами Прометея, я помню очень хорошо. Альгети, Безроби, Гальяновы и Айгуш. Именно эти четверо больше всех жаждали заполучить секрет передачи магических сил от одного мага к другому. Но Этьен Рогов ничего им не сказал и погиб. А его разработки в этой области продолжили прабабушка Зоя и моя мама, в результате чего мой папа, человек по рождению, стал магом.
— Да я и не держу их! — громко крикнула я. — Тем более что ваш информатор все сам сделал и привел вас сюда. Сейчас еще и безопасники подтянутся и можно заявления делать.
— Что? — Джованни метнул злобный взгляд на студентов, а потом заискивающе посмотрел на старшего родственника.
— Она блефует. Рогова изворотлива и пойдет на любое ухищрение, чтобы выйти сухой из воды. — Виторио-Айгуш поднял руку в приглашающем жесте. — Тебе некуда деваться, Рид. Сдавайся. И никто не пострадает.
Остальные гвардейцы пытались незаметно подойти к защитной оболочке поближе и отодвинуть обозревателей. Маги в защитной форме начинали готовиться к атаке. Мощи их заклинания хватит не только, чтобы разнести на осколки нашу защиту, но и нас самих тоже. Что ж, случаются такие ситуации, когда выиграть невозможно, но можно не проиграть.
— Пора, — я посмотрела на Петра и постаралась улыбнуться. Вот стоило его найти, чтобы потерять?
— Но… — засомневался юноша.
В отличие от Бельского, у меня сомнений не было. Ребят необходимо было выводить из игры как можно быстрее. Надеюсь, что у Лары хватит сил перебросить их по новому рисунку. Его я набросала быстро и не очень аккуратно, пока Егор и остальные томились в камере у Чайкиных. Холм среди леса. Небольшой пруд, много зелени. Высоченные сосны. На вершине холма коричневый дом с покатой крышей. Три этажа над землей и два под ней. Один из которых переоборудован в лечебницу, напичкан медицинской аппаратурой. И под ритмичные звуки и скрежет там спит моя мама. А папа, когда не плетет интриги, охраняет ее сон и пытается придумать, как разгадать тайну этого сна. А я ему подкину еще один секрет. Тощий, немного несуразный, умный, рациональный, что улыбается так знакомо. И как я сразу не узнала улыбку отца? Мой младший сводный брат, как же я чуть тебя не упустила.
Незадолго до Бала Середины Зимы я получила заключение генетической экспертизы. Только прочитала я результаты намного позже, когда вернулась после поездки в Майами. Всё это время конверт лежал в парижском особняке среди прочих писем, рекламных брошюр и другой корреспонденции. И за пару часов до того, как пожаловали незваные магические гости, я и узнала, что мы с Петром родственники.
Его образец я взяла еще во время визита с букетом цветов. Лабораторией Лукиани я не располагаю, зато у меня есть деньги. А они могут здорово помочь в решении разных проблем. Например, срочность и соблюдение медицинской тайны. Я хотела всего лишь узнать о Бельском немного больше, а получилось, что и о себе узнала. Свой образец крови я сдала просто для того, чтобы у сотрудников лаборатории было с кем сравнить кровь Петра. И каково же было мое изумление, когда пришли результаты: родственники.
Необходимо было срочно доставить Петра к папе. Пусть брат и не обладал магией, но он был магом. А это означало новый виток развития «Прометея». И то, что их преследовали Чайкины, оказалось на руку. Всего лишь необходимо было выпроводить всех, кроме Петра, обратно в магическую школу, а нам заглянуть к папе. Но, к сожалению, нашим планам не суждено было сбыться. В портал затянуло всех нас, а Макс с его жаждой расправиться с Егором спутал мне все карты. Бросить Егора на растерзание Чайкину я не смогла. Пришлось импровизировать.
Может, хоть сейчас всё получится? И Пётр окажется у папы? Я очень надеюсь, что отец не будет нас искать, а вернется к маме.
— Рид, что за тайны? — насторожился Егор. — Я думал, что мы перешагнули через это.
«Отвлечем от ребят, чтобы они ушли. Защита не выдержит. Они могут пострадать», — а после вслух прошептала брату:
— Он там. Быстрее.
Отбросив все сомнения, Пётр развернул рисунок и показал его Ларе.
— Всех? Это далеко? — девушка даже не старалась скрыть, как ей страшно. Руки у нее подрагивали, а глаза казались огромными от испуга. — Не знаю, смогу ли. Вдруг мы окажемся в Бездне или еще где?
— Бездна — не самый плохой вариант, — попыталась пошутить я.
— Понимаю, что ты устала. Денёк у нас выдался не из легких. У тебя получится, — Пётр взял девушку за руку и улыбнулся ей.
— Там безопасно. Вам помогут, — я постаралась вложить в голос всю свою уверенность и искренность.
— Я попробую.
И тут раздалось шипение на контуре защитной оболочки. Виторио-Айгуш устал ждать и решил действовать.
— Помогайте! Усиление! — прокричал Егор и поднял левую руку, посылая энергию на защитную оболочку. Даня и Галя не сразу, но последовали его примеру.
У меня же было другое задание: необходимо было привязать сферу с компроматом на магов Коллегии с адресатом. Надеюсь, что магии, которую отдает мне Егор, хватит. Благо здесь рядом. В такой безумной ситуации, в которой мы оказались, я могу доверять только Катерине Ветровой, бывшей невесте Егора. Она девушка умная, понимает, как работают обозреватели, так как сама одна из них. И она смелая, раз пять лет назад выступила против моего отца, не дав ему захватить лагерь студентов в Болгарии.
Я мысленно произношу имя Ветровой, одновременно направляю крохи магической силы в сферу, которую сжимаю правой рукой в кармане брюк. Жарко. Душно. Перед глазами начинают танцевать черные мушки. И если сначала это было что-то похожее на вальс, то теперь какое-то броуновское движение. Слабость. Кружится голова, и будто из бочки слышу недовольный голос Егора. Он зовет меня по имени.
Но мне плевать. Горькое разочарование наполняет сердце, пронзает спицами сердце. Я ОПЯТЬ ПУСТЫШКА. Всё, что удалось получить от возлюбленного, я всё потратила. Только получила и отдала. Снова. Но делать нечего. Видимо, это моя цена в этой битве. Наш ответ гвардейцам. Такого они точно не ждут.
— Рогова, заканчивай театр, — усмехнулся Максимус.
— Щель напротив воздушного кабинета, — промямлила тихо я, обращаясь к Егору. Хочется завалиться спать или просто присесть, ноги не держат.
Наверное, Егор хотел отругать меня или сказать, что я глупая и испортила план. Вот только плана, как спастись, у нас нет. И отругать он не успевает, так как на Площади Обозревателей появляются новые лица. Несколько порталов раскрываются в самом центре Площади.
— Кавалерия прибыла, — с улыбкой отмечает Даня.
Одним из первых агентов Службы магической безопасности появляется Сергей Носов, однокурсник и друг Егора. Второй Ирина — Домаер, которая застывает на месте, стоит ей только увидеть нашу компанию. Девушка не может двинуться с места, а потому никто из ее коллег не может выйти из портала. Кто был третьим телепортером, я не стала вникать, время ускользало.
— Готовы?
Дождавшись уверенного кивка брата, дергаю руку Егора и прошу его снять оболочку, иначе сфера не сможет улететь. Правой рукой сжимаю ее и надеюсь, что всё у нас получится.
Секунда — и Егор кивает. Его доверие ко мне бесценно.
Виторио-Айгуш видит, что за Лару начинают хвататься ребята, и отдает приказ начать атаку. Огненные, ледяные и энергетические шары полетят в нас через несколько секунд. Среди безопасников тоже намечается какая-то движуха, но, что там конкретно, — не знаю. Не до того.
— Три, — губами говорю Егору, и он понимает. Предатель не должен сбежать. Пусть остается с нами.
А дальше всё происходит так быстро, что почти теряюсь в круговороте действий. Лариса закрывает глаза, и портал под ее ногами начинает расти. Ребята крепко держат ее за руки, надеясь скрыться от гвардейцев и безопасников. А мы с Егором расцепляем руки.
Рывок — и магистр отталкивает Галю от сестры прям перед самым переносом. От неожиданности и резкости такого маневра девушка не успевает среагировать и отпускает Лару. А затем вместе с магистром падает на асфальт. Теперь мой черед: в защитную оболочку стремительно летят магические снаряды, один из которых напрочь ее разобьет. Но перед тем, как она раскрошится и превратится в пыль, я вскидываю правую руку и делаю бросок. Последняя крупица магии покидает мое тело, а я только и могу, что беззвучно произносить имя адресата и уповать, что Катя всё сделает правильно. Сфера, наполненная магией, летит точно к цели.
Во всей этой суматохе никому нет дела, что в Башне Обозревателей на одном из верхних этажей разбивается стекло и маленькая сфера попадает в руки Катерине Ветровой. Надеюсь, она не пострадала от осколков и сумеет отправить информацию в прямой эфир. Может, тогда безопасники переключатся на гвардейцев, а мы с Егором сможем улизнуть? И у нас появится шанс выбраться из этой передряги.
Nanatasha St — Pier — Tant que c est toi
— Что вы наделали? — слышу со стороны голос Галины.
Она не торопится вставать, опасаясь новой магической атаки гвардейцев, которые не знали, что делать, и ждали команды от своего лидера. Виторио-Айгуш же не сводил взгляд с безопасников, ожидая атаки с их стороны.
— Заткнись. Ты сдала нас. Подставила сестру и остальных, а ведь они твои друзья, — процедила я сквозь зубы.
— Не вам меня учить.
— И то верно, — тратить время на эту предательницу не было никакого желания. — Ты цел?
— Да что мне будет? — усмехнулся Егор и стал будто на десять лет моложе. В глазах играл огонь, а мальчишеская улыбка озаряла лицо. Он переплел наши пальцы и снова начал вливать в меня магию.
Безопасники, возглавляемые агентом Аннет Бри, приближались. Некоторых я знала: Нос, Домаер, Бабичковкур, Холковский. Последний широким и уверенным шагом шествовал рядом с агентом Бри. Его цепкий взгляд, мощная фигура и крепко сжатые челюсти напоминали бульдога.
«Такой вцепится и не отстанет. Будет держать до последнего», — подумалось мне.
Маг будто понял, что я подумала о нем, и пристально посмотрел на меня. Протеже агента Бри активировал браслет и ускорил шаг. Хотелось нервно сглотнуть, вот только во рту всё пересохло.
Егор продолжал вливать в меня магию. Чем это поможет? Семеро безопасников, двадцать гвардейцев и обозреватели. Драться бессмысленно, маги сотрут нас в порошок. Я даже понимаю, почему бездействует Виторио-Айгуш.
Глава гвардейцев с вызовом посмотрел на безопасников. Чуть кивнул племяннику и приготовился отпрыгнуть в сторону, если на него случится нападение. Он что же, думает, что Бри пришла нас защищать?
Агент Бри с интересом посмотрела на нас, потом на гвардейцев, что-то шепнула Холковскому. Она была невозмутима, спокойна, казалось, ничто не может вывести заместителя Службы магической безопасности из себя. Деловой костюм-тройка кремового цвета с неизменной брошью придавал Аннет крайне миролюбивый вид. Она будто пришла чаю попить с подружками и обсудить погоду или новый сериал.
— Рид, магистр Березкин, — Аннет внимательно посмотрела на нас. И мне стало страшно. Липкий ужас пополз по позвоночнику, цепляясь за каждую косточку, мышцу, дергая нервные окончания и жаля ледяным огнем. Мне не было так страшно, когда я пыталась выбраться из ледяной воды после падения фуникулера, когда произошло покушение во время свадебного путешествия. И хоть студеная воды тогда грозила утянуть меня вслед за мужем на дно, я не испытывала такого ужаса, что сейчас. Горло сдавил спазм.
Это иррационально. Это неправильно — так реагировать на какого-то там заместителя Службы магической безопасности. Тем более после всего, через что я смогла пройти. Умом я это понимаю, но ничего не могу поделать. Животный ужас, почти паника накрывает меня, пока агент Бри смотрит мне в глаза. Такое чувство, что она знает наперед всё, что с нами будет. И почему-то вспоминаются мамины слова про ключевые точки в судьбах магов и людей:
«Попав в ключевую точку, что бы ты ни делал, что бы ни предпринимал, ты поступишь именно так, как должен».
Неужели именно это — точка в нашей судьбе?
Только тепло ладони Егора не давало сжаться в комочек прям здесь и сейчас.
— Вам лучше снять браслеты и сдаться, — продолжала женщина. — Незамедлительно. Сейчас! — от резкого крика Аннет я подскочила на месте.
И не только я. Чувствовала, как дернулся Егор. Увидела, как Ирина Домаер сделала шаг и приблизилась к Носову. А агент Холковский вскинул бровь и приготовился к прыжку.
— Мы ничего не сделали противозаконного, — не знаю, как у Егора хватало сил говорить спокойно. — Почему мы должны быть арестованы гвардейцами?
— Коллегия Девяти магов Европы только что наделила их высшими полномочиями, — с грустной улыбкой ответила агент Бри. — И все обязаны им подчиняться. Даже мы.
Виторио-Айгуш расправил плечи, широко расставил ноги, будто стремился занять еще больше места на Площади.
— Дай мне повод, Рогова, — он направил руку с двойным браслетом на нас с Егором. Защитной оболочки нет, и спасти нас не сможет даже чудо. — Просто дай повод, — почти умолял маг.
— Максимус, не делай глупостей, — агент Бри активировала браслет.
— Не перечь мне, Аннет.
И тут небо над Площадью Обозревателей засверкало маленькими огоньками. Сотни маленьких сфер вылетели из окон здания и образовали гигантский экран. Так случалось очень редко, практически никогда. В прошлый раз это было десять лет назад, когда мама устроила нападение на Коллегию Девяти магов Европы.
— Неужели ей не удалось? — тихо промолвил Егор и посмотрел на окна кабинета Ветровой. Там было темно и никто не наблюдал за нами.
Быстрая заставка об экстренных новостях и первые кадры с нашей сферы.
— Получилось… — Не знаю, как Катерине удалось запустить нашу сферу. Каких ей это стоило усилий, но она справилась. — Она — молодец. Храбрая девочка.
Теперь у нас с Егором появился шанс выжить.
Все смотрели на экран. Вот первая встреча Джованни Айгуша с братьями Чайкиными, когда он признавался в том, что гвардейцы — это маги-отступники, которые собираются прибрать власть к рукам, расправиться с конкурентами и вернуть единство магическому миру. И всё это под покровительством семейства Альгети и Гальяновых.
— Сначала свалим безопасников, а потом и Коллегию, — закончил свой план Айгуш, и его лицо с довольной улыбкой застыло на экране.
Галя испуганно смотрела на нас, причитая, что она ничего не знала. Безопасники один за другим активировали свои браслеты. На общем фоне здорово выделялся своим грозным видом агент Холковский. Ему стоило только посмотреть на гвардейца, как тот поднимал руки кверху и гасил магический браслет.
— Ты должна была сдохнуть еще в утробе, Рогова. — Мы с Егором одновременно развернулись лицом к Виторио-Айгушу. Он источал злобу, ненависть и магию.
Хватило мгновения, чтобы понять, что нам конец. Ни один маг не выживет при столкновении с магическим зарядом, пущенным из двойного браслета. С таким огромным резервом силы можно было устроить огромный взрыв и разрушить здание обозревателей напрочь. Силы гвардейцу было не занимать.
Сгусток белой искрящейся энергии летел четко в меня. Пущенные кем-то из безопасников ловушки не успеют даже коснуться заряда, такой он быстрый. Перед глазами злобный взгляд Максимума и его перекошенное от гнева лицо. А в мыслях, что я так и не сказала Егору, что люблю его. Все еще люблю. И любила.
И я теряю равновесие и падаю. Руки обжигает болью при столкновении с асфальтом. Егор возвышается передо мной, словно Эйфелева башня, большая и недосягаемая.
А потом нас сносит ударной волной. Магический снаряд, встретившись с легкой защитной оболочкой Егора, отбрасывает нас на несколько метров, выкручивая конечности и сбивая подоспевших на помощь безопасников.
Руки ободраны. Липкая кровь бежит по лицу. В голове гудит. Кажется, сломана нога. Но я жива. Если чувствуешь боль, значит, живой?
— Егор, — из горла вырывается хрип, кручу головой и пытаюсь найти его. Только крики, суматоха и боль отвлекают. Но вот в метре от меня, совсем рядом лежит на боку самый добрый, самый любимый маг.
— Егор, — я пытаюсь встать, но боль в ноге мешает это сделать. — Егор! — от моего ли крика или от чего-то еще, но он наконец открывает глаза.
Улыбается. Я уже готова смеяться и плакать от счастья, что он живой. Вот только кровь начинает течь из его рта. Она пузырится и бежит не останавливаясь.
— Нет, нет. Пожалуйста, нет… Егор!
Все, что я могу, — это доползти и дотронуться до него.
— Только не сейчас. Не надо…
Из последних сил он протягивает ко мне руку и дотрагивается окровавленным пальцем. Горячая волна силы, исходящая от него, сметает стены, которые я выстраивала вокруг своего сердца все эти пять лет. Сметает обиду, злость, страх, ревность, печаль и сомнения. Магия доходит до самой глубины моей души и одаривает теплом и одним-единственным словом: «Люблю».
А потом наступает тишина и холод. Там, где было тепло, наступает вечная мерзлота. Внутри рвутся нити, что соединили нас еще двенадцать лет назад, когда я оказалась на тропическом острове с одноклассниками, а Егор со старшекурсниками приглядывал за нами. Оглушающий треск разрывов нитей наших судеб стихает, когда я пытаюсь частичками магии удержать их. Лишь только схватывалась нить, как какая-то безжалостная дикая сила вырывала ее из моего сердца. Будто душу терзали на части. А на зияющие кровоточащие раны наступал холод и мрак. Душа изнутри покрывается инеем, а потом коркой льда при виде пустых глаз любимого мага. Пальцы его еще хранят тепло, но только Егора уже нет.
Этот контраст жизни и смерти, тепла и холода завораживает, не давая мне распасться на части. Слезы бегут из глаз, смешиваясь с кровью и убивая всё, что было во мне хорошего. Боль злобным голодным зверем просится наружу. И кто я такая, чтобы ее сдерживать?
— Да как же так? Снова повезло.
Этот ненавистный голос должен замолчать, решаю я. Замолчать и заплатить.
Должен.
Я поднимаю правую руку и шепчу слова заклинания, которое когда-то кто-то мне объяснял. И новая вспышка, пущенная Виторио-Айгушем, почти достигает меня и улетает обратно. Она возвращается к тому, кто ее создал. К тому, кто убил Егора Березкина. К тому, кто познает на себе всю прелесть заклинания отзеркаливания.
Гвардейцы будто чувствуют, что их лидеру пришел конец, они разбегаются в разные стороны. А он встречает свою магию, до последнего не веря, что так облажался. Кто же ждет от пустышки силы? Никто. Все же неплохо, когда тебя недооценивают. Есть шанс удивить и выжить.
Картина перед глазами размывается. Боль в голове нарастает. Что там творится дальше, меня не волнует. Беснуется Джованни, стреляют безопасники, разбегаются гвардейцы. Плевать.
Падаю на асфальт. Желания и сил двигаться нет. Перед глазами только бездыханное тело Егора.
Горькая ирония судьбы. Лишь только я решила не бегать, а принять вызов, брошенный судьбой, как она отвесила смачную оплеуху. Зачем давать глоток любви, надежды, магии, чтобы потом отобрать? Это жестоко. Дать, чтобы почти тут же забрать. Больно до разрыва души и сердца.
А может, это напоминание того, от чего я так яростно бежала?
Когда-то мама говорила, что иногда необходимо уйти, чтобы остаться. Потеряв, ты начинаешь ценить и борешься, чтобы это вернуть. Но как можно забрать жизнь у смерти?
Глаза закрываются. Шум в ушах нестерпимый. А холод почти добрался до самого сердца. Последним его защитником является надежда, что всё можно исправить, что лекари смогут вылечить Егора. Ведь рядом есть Нос и Домаер и они могут перенести сюда кого угодно из лечебницы Лукреции. Ведь смог агент Холковский найти Ветровых, чтобы они вернули меня после допроса. Да, Владимир Ветров рассказал, кому я обязана жизнью. Но я знаю, что ни один врач или лекарь не может вернуть того, кто ушел за грань. А Егор ушел. Я чувствовала это. Я знала. Ведь во мне были частицы его магии. А теперь нет даже этого. Пришлось потратить их на этого упыря Виторио-Айгуша.
И холодно, и пусто,
Не будет всё как прежде.
Без магии — пустышка,
Нет счастья, нет надежды.
Пустая грустная глава
Закрыла двери перед нами.
И ничего не изменить,
И боль не передать словами.
И сказанного не вернуть —
Утерянное не получишь.
И был ли смысл в бой тянуть?
Всё дорогое лишь разрушишь.
Кажется, мамина любимая героиня говорила что-то вроде: «Я подумаю об этом завтра». Может, и мне стоит так сделать? А пока постараться выжить.