— Ты уверена?

— Свен, — почти взмолилась я, глядя в голубые глаза друга, — если ты еще раз спросишь меня, уверена ли я, то, боюсь, мне придется искать нового партнера, пока ты будешь отдыхать в одной из местных больничек.

— Уговорила. Ты просто мастер дипломатии, — усмехнулся Свен. — Я волнуюсь за тебя, хотя ты и против этого.

— Я сама волнуюсь. Кто бы не переживал на нашем месте?

В большой комнате на втором этаже, что была поделена на различные тематические пространства, у окна стояли двое. Прохожий с улицы мог бы разглядеть романтичный образ двух влюбленных: молодой мужчина в сером костюме с ярко-красным галстуком и такой же розой в петлице и девушка в красном платье смотрелись изумительно, гармонично дополняя друг друга. Красный цвет в их одежде подчеркивал, что они в одной команде. Такие разные: блондин и брюнетка, маг и пустышка, мужчина и женщина.

— Ты уверена, что сможешь пойти? Мы можем все переиграть, — в голосе друга зазвенела тревога. — Ты останешься здесь, а я отправлюсь на Бал. А потом тебе все-все расскажу. Совсем недавно у тебя была операция, и врачи не рекомендовали перенапрягать спину. Пойми, мне плохо от одной мысли, чем для тебя это может закончиться.

— А ты не представляй, — я положила голову на крепкое мужское плечо.

Alan Walker, Sophia Somajo — Diamond heart

Как же сильно ошибаются все те, кто считают Свена избалованным деньгами слабаком. Они не видели его тренировок, не чувствовали силу его жилистых рук. А я видела. Я знаю. Я ощущала.

Именно Свен помог мне переместиться с кровати в кресло в первые дни после операции по удалению осколка. Он же сопровождал меня в первых выездах в парк. Потом катил кресло по дорожкам в ту недолгую поездку. Минут десять, но для той меня, что была три месяца назад, это уже было немало. Управлять креслом самостоятельно было тогда тяжело, а потому я доверилась другу.

Да, Свен не всегда был рядом со мной, чтобы подставить в нужное время плечо и протянуть руку помощи. Но это не потому, что не мог, а потому, что я так решила. В моем окружении было достаточно помощников, которые получали за это деньги. Зачем было тревожить друга лишний раз? Зачем давать надежду, что между нами могло быть что-то больше дружбы?

Свен хороший, заботливый и готов на многое ради меня. Я это знаю. Одно его появление в больнице после покушения в Альпах говорило о многом. А ведь когда он узнал о моем предстоящем замужестве, перестал общаться и отвечать на звонки. Только перед самой свадьбой прислал букет цветов и записку с наилучшими пожеланиями.

И каково же было мое удивление, когда, придя в себя после операции, я обнаружила рядом его. Усталого, взъерошенного и обеспокоенного. Свен пытался делать вид, что все нормально, что ничего страшного не произошло. Вся бравада и самоуверенность мага слетели будто шелуха.

Вот только мои мысли были не о нем. И даже не о погибшем муже и пострадавших друзьях. Майк, Сью, Карлос. Последний хоть и не пострадал так сильно, как остальные, но всё же. Не о них я переживала прежде всего.

Я всеми силами старалась полюбить Генри, своего мужа. Высокий, статный, уверенный и надежный. Мне было с ним комфортно и спокойно. Он, как старинный шотландский замок, был способен защитить от ветров разочарования, уныния и грусти. В какой-то момент мне стало даже казаться, что я люблю Генри. И потому я ответила согласием на его предложение руки и сердца. Всё казалось таким логичным: нам хорошо вместе, спокойно, так почему бы не попробовать стать счастливыми?

Вот только потом в Альпах, выбираясь на лед, стараясь не утонуть в ледяной воде, перед глазами было не лицо мужа и не Свена, а Егора. Магистра Егора Березкина. Замерзая, до безумия хотелось заглянуть в его добрые глаза, ощутить теплоту его объятий и почувствовать, что мы с ним снова единое целое.

Глупо? Возможно. Наивно? Очень даже может быть. Но тогда мне было все равно, как это выглядело со стороны. В те минуты, когда всё решали неспешные гребки отяжелевших рук, хотелось, чтобы Егор был рядом. Он и только он. Спустя пять лет после расставания мечтать о мужчине, который бросил и ушел по собственному желанию, — это верх идиотизма. Как и то, что сейчас я опять мечтаю с ним встретиться.

Надо разобраться с этой ситуацией как можно скорее. Увидеть снова, чтобы понять, что между нами ничего не может быть. К тому же дело ведь не только во мне или Егоре. Сейчас ставки намного выше.

— Нам пора, — я попыталась легко отстраниться от Свена, но резкая боль прострелила спину, и я невольно ахнула.

— Рид, — нахмурившись, друг приобнял меня за талию. — Я никуда тебя не пущу. Ты только после операции, и вскоре нужна будет еще одна.

— Если мы не окажемся на Бале, то многие пострадают. Ты знаешь это не хуже меня. И если на братьев Чайкиных мне глубоко наплевать, то остальные не заслуживают такого, — мой резкий тон несколько отрезвил Олбу. — К тому же студенты не должны пострадать.

— Эти мелкие… — Свен медленно провел рукой по моей обнаженной спине и принялся вливать магию. Боль отступала. Появилась давно забытая возможность двигаться, не боясь согнуться или упасть от резких спазмов. — Напомни мне, зачем мы им помогаем?

— Затем, что когда-то мы были такими же. И кто знает, может, окажись у нас тогда наставники, все было бы иначе.

— Мы с Кайсой не уехали бы. Вы бы остались подругами. А Лука… — Свен запнулся и крепко прижал меня к своей груди.

— А Лука был бы жив, — тихо закончила я за него. — Нам явно не хватало кого-то взрослого, кто помог бы и объяснил бы. Может, мы и не слушали бы его, но сама возможность получить поддержку в юности очень важна. Знать и понимать, что есть тот, кто поможет и не будет оценивать, указывать на недостатки. Есть тот, кто окажется рядом в нужное время и протянет руку. Это необходимо в любом возрасте, но в подростковом это может остановить от необдуманных поступков.

Наша команда распалась после смерти весельчака и балагура, а по совместительству моего лучшего друга Луки Лукиани. Десять лет назад я думала, что это я являлась связующим звеном нашей четверки. Смешно. Я ошибалась. Лука соединил нас. Своими шутками и подколами, широченной улыбкой и солнечным позитивным зарядом настроения он скреплял меня и наследников семейства Олбу. Лука был будто цемент. И невозможно было просунуть даже лезвие ножа между нами. Когда же друга не стало, мы оторвались друг от друга.

— Как же я устала терять тех, кто мне дорог. Мама, Лука, прабабушка Зоя, Генри, Сью и Майк. Это нескончаемый список.

О Егоре говорить в присутствии Свена было нельзя. Скандинав ревновал безумно.

— Я с тобой. Я всегда буду с тобой, если ты позволишь.

Горячее дыхание мага опалило шею. Его рука по-хозяйски лежала на пояснице. Вот только не рождало все это желания обнять и поцеловать мужчину, раствориться в нем, забыть все проблемы и сложности. Наоборот, глядя в глаза напарника, я четко понимала, что впереди нас ждет важное дело — посещение Бала середины Зимы. И от того, как мы себя там поведем, будет зависеть очень многое.

— Рид, — Свен крепче приобнял меня за плечи, — у нас с тобой все получится. Просто дай нам шанс. Всего лишь шанс.

От ответа меня спас звонок. Сотовый телефон, небрежно брошенный рядом с красной сумочкой на журнальном столике, воспроизводил задорную мелодию из одного старинного фильма. Свен как джентльмен сходил за телефоном.

— Кажется, наш транспорт готов, — недовольно хмыкнул он, бросив быстрый взгляд на экран.

И действительно, через десять минут мы стояли у входной двери. Еще мгновение, накинуть пальто, крепче опереться на подставленной мужчиной локоть и можно выходить.

На улице уже ждет автомобиль, готовый домчать до любой точки Парижа. Прокатить по набережным Сены, проехать под Триумфальной аркой, затормозить недалеко от Марсового поля или Нотр-Дам де Пари. А может, и свернуть в одну из боковых улочек, подальше от туристов, и очутиться рядом с небольшим семейным ресторанчиком, где утром подают божественные круассаны, а вечером не захочется покидать эти гостеприимные стены.

Но нет. Наш путь лежит в один из новых районов города, где правят бал комфорт, урбанизм, бетон и стекло. В одном из высотных зданий находится ресторан «Французский шик», в котором располагается портал в мир магии. Им-то мы со Свеном и воспользуемся.

Вернуться в магический мир, показаться там открыто спустя десять лет — волнительно, даже страшно. И пусть рядом друг, способный поддержать и помочь в трудную минуту, но там будет очень много тех, кто захочет проигрыша — как моего, так и всего семейства Роговых. Мне бы совсем не помешало еще одно крепкое мужское плечо. Карлос. Но он далеко, на другом конце света.

— Ты дрожишь, — в голосе Свена слышится волнение и тревога. — Все получится. Сейчас сядем в машину и скоро будем на месте.

Я лишь нервно киваю в ответ и плотнее запахиваю коричневое пальто. Наш план держится на паутинке из случайностей и неожиданностей. Столько всего должно произойти, что проще провалить все дело, чем добиться успеха. Столько магов, столько людей должны сделать все так, как нам необходимо. Нюансы, мелочи, и от них зависит успех сегодняшней авантюры.

Но предательская дрожь в руках и ногах не поэтому и даже не потому, что встречаюсь со знакомыми и бывшими друзьями из прошлого. Я стала сильнее, гораздо сильнее и злее. Мне есть как ответить им даже без магии.

— Рид, у тебя ледяные пальцы. Ты дрожишь. И бледная, — Свен схватил меня и развернул к себе.

— Пройдет. Я давно не ходила. Что-то стала забывать, каково это… ходить, — каким-то чудом мне удалось успокоить голос. — И сейчас мне хочется танцевать, бегать, скакать и кружиться, как в детстве. Впервые за многие месяцы не чувствую боли. Это такой кайф — отбросить кресло и снова ходить. Но каждое мгновение я вынуждена одергивать себя, повторяя, что это возможно только благодаря магии и тебе. Это временно. Лишь только закончится действие твоего заклинания, и я снова вернусь к себе настоящей.

— Ты и так настоящая, — взгляд друга скользил по лицу и остановился на губах. Я будто почувствовала его желание коснуться их. Губы кололо. — Пойдем пройдемся, — Свен нервно вздохнул и отвел взгляд.

Вечерний воздух будоражил и пленял, звал на поиски приключений, кружил голову. Но именно сегодня нам необходимо соблюдать предельную осторожность и внимательность. Ни одной ошибки, ни одной помарки мы не имели права допускать.

Я бросила быстрый взгляд на особняк. Темный. Одинокий. Пустой. Без людей. Небольшой штат сотрудников, который состоял из дворецкого, садовника и кухарки, отправила в отпуск на пару дней. Такие короткие выходные я устраивала им, когда хотела побыть одна. Захотелось мне побыть в одиночестве, имею право. Кухарка приготовила массу еды, хоть вечеринку устраивай.

Черный представительский автомобиль уже ждал нас у тротуара. Шофер нетерпеливо постукивал по рулю, будто хотел побыстрее развязаться с заказом, ожидая нас. А может, он просто любил ездить и хотел ощутить радость движения? Хотя какая радость мотаться по пробкам столицы? То ли дело на гоночном треке или в небе под облаками, когда крылья небольшого спортивного самолета обволакивают воздушные потоки, а до солнца можно смело дотянуться рукой.

— Свен, — позвала я тихо друга, когда шофер вывел наше авто на одну из главных улиц, — ты точно передал ребятам время?

— Да. Не волнуйся.

— А они его поняли? — не унималась я.

— Пётр на дурака не похож, остальные тоже, вроде адекватные, так что должны были догадаться.

— Ты им не сказал?

— Намекнул, — Олбу начал раздражаться и резко втянул носом воздух. — Не мог же я перед директором сообщить им точное время, когда они могут обчистить его кабинет. Я вообще не понимаю, зачем мы им помогаем. Отвлекли бы они огонь на себя — и готово.

— Они спасли мне жизнь. И помочь узнать, кто является родителями Петра, не такая уже и большая плата.

Говорить вслух о том, что я уже знаю половину отгадки, я не стала. Не сегодня. Сегодня я должна заняться своей семьей.