До своего путешествия я мало что знала о Южной Америке. Только то, что изучала в школе магии и дома. Теперь знаю намного больше. Например, что частные самолеты летают в Буэнос-Айрес из Каракаса намного быстрее официальных рейсов. Еще знаю, что Карлос Рамирес в столице Аргентины чувствует себя как рыба в воде, да и знакомых у него здесь предостаточно. Вот только в Аргентине информатора никто не преследует, его тут просто сдают полиции.

– Это ты специально? – злобно прошипела я Карлосу.

– Тихо, – шикнул он в ответ, продолжая прятаться за вешалками в одном из магазинчиков одежды, расположенном в торговом центре на окраине Буэнос-Айреса. – Как только полицейские уйдут, то и мы сможем пойти.

– Может, еще в кабинку предложишь спрятаться? – не удержалась я и съязвила. Вот надо было попасть в такую нелепую ситуацию, чтобы прятаться в примерочной магазина одежды. Ведь не подростки. Узнает кто, – засмеют. Хотя кто узнает? Те немногие друзья, что у меня есть, остались за океаном, на другом континенте. Так что…

– Не, тогда продавщица точно их позовет, – после непродолжительного раздумья ответил товарищ по несчастью, бросая быстрый взгляд на выход из магазинчика.

Прятаться за одеждой мне порядком надоело, а потому я взяла первую попавшуюся кофточку и направилась в примерочную. Если уж нахожусь в магазине и выбраться пока не получается, то надо использовать возможность обновить гардероб. К тому же было забавно наблюдать за попытками венесуэльца сохранить достоинство и при этом не попасться полиции. Карлос опасался шипеть мне вслед, но выражение лица у него было крайне недовольное. Но разве должно меня это волновать? В конце концов мы тут из-за него, а точнее, из-за его долгов.

Может, это и эгоистично, но мои интересы волнуют меня больше, чем интересы малознакомых людей. Встретиться с папой – вот главная цель поездки. Другая – развеяться и отвлечься. Вся эта чехарда с переездом и прятками здорово отвлекала от мыслей о Егоре. И если пока не получается добраться до папы, то со второй задачей не должно быть проблем. Я нахожусь в одном из красивейших городов Латинской Америки. Здесь жила Эвита Перон, которую аргентинцы считают своей национальной героиней. Она, как и многие ее знаменитые соотечественники, похоронена на старом кладбище Реколета. Роскошные мраморные усыпальницы, фигуры плачущих ангелов, фрески известны во всем мире. В этом месте можно увидеть и почувствовать одновременно красоту, помноженную на печаль. А что видела я? Из всех достопримечательностей столицы Аргентины я ничего-то толком не разглядела. Даже аэропорт имени Пистарини промчался мимо глаз. А это, между прочим, главный архитектурный проект во время президентства Хуана Перона.

У трапа частного самолета нас уже ждал автомобиль с шофером, который мигом довез до города. Ну как до города… До одного из районов на окраине, в котором живут не очень богатые аргентинцы, предпочитающие развлекаться походами по магазинам, так как ничего более занимательного в округе нет. На такси мы добрались до одного непримечательного торгового центра и встретились с приятелем Карлоса, которому, как оказалось, информатор задолжал крупную сумму денег. И чего, спрашивается, было тащиться туда, если знаешь, что будут требовать долг? Никто мне на этот вопрос так и не ответил, что, впрочем, меня не удивило. Предположу, что этот приятель что-то знал либо о проводнике, либо о поддельных документах, так как разговор между ними начался именно о каких-то бумагах. Получив отказ оплатить долг, приятель-аргентинец позвал полицейских, а нам пришлось спасаться бегством.

– Дорогая, ты скоро? – голос Карлоса из-за хлипкой перегородки в примерочной вывел меня из задумчивости.

– Да, – буркнула я.

– Примерь лучше это. – И мне тут же были предоставлены вещи на несколько размеров больше. – Это для меня, – заговорщическим тоном добавил приятель.

Мне пришлось выскользнуть из примерочной, чтобы поменяться местами с Карлосом, благо я была в одежде. Выбранная блузка небрежно висела на плече, а сама я усердно делала вид, что изучаю содержимое полок с одеждой. Теперь он примерял наряды, а я бесцельно бродила по коридору. Ждать долго не пришлось: спутник театрально отодвинул занавески примерочной, с видом крайней скуки и высокомерия сунул мне под нос выбранные вещи и уверенной походкой направился к кассе, всем своим существованием давая мне понять, чтобы я не отставала и быстрее оплачивала покупки. В зеркале примерочной напротив я увидела свое покрасневшее от возмущения лицо, но желание отвесить ему затрещину я подавила в зародыше.

Потом. Наедине. И не единожды.

Если входили в торговый центр мы как девушка и молодой человек, то покидали – девушка и пышная женщина, с размером живота которой могло сравниться только ее недовольство от каблуков. Все же мужскую походку никакая одежда или обувь не скроет.

– Эй, не злись, – Карлос попытался вывести меня на разговор, вышагивая в длинном до пят платье. – Это я должен быть недоволен за весь этот маскарад. Если кто из друзей увидит, мне потом здесь показываться нельзя будет.

– А ты им деньги отдай, которые забрал. Глядишь, они и эту маленькую шалость простят.

– Рид, да чего ты злишься? Все хорошо закончилось, от полиции мы ушли.

– Это да. – Морщины на лице мужчины разгладились. – Но к цели не приблизились. Мы в одном из красивейших городов Латинской Америки, и вместо парков, музеев и прочих достопримечательностей Буэнос-Айреса я видела только торговый центр и окраины.

– Зато ты видишь жизнь такой, какая она есть. Не каждый турист может этим похвастаться. – Карлос постарался приобнять меня за талию, напрочь забыв о маскараде.

– И ты тратишь мои деньги впустую, – ледяным тоном добавила я и толкнула спутника в бок.

– Это издержки производства, – усмехнулся весельчак. Но так как я не поддерживала его довольный настрой, то Карлосу ничего не оставалось, как серьезно отнестись к моим словам. – Хорошо, сеньорита, чего вы хотите? – спросил и сам же ответил: – Достопримечательностей и проводника? Или проводника и достопримечательностей? Хорошо. Уговорила. Будет вам и то, и другое.

Со стороны мы, наверное, смотрелись несколько забавно: молодая девушка и высокая объемная сеньора, вышагивающая перед ней с грозным видом.

– Музей Декоративных искусств, открытый в 1902 году, устроит? – продолжал Карлос. В платье он совсем не выглядел грозным, а потому его устрашающий взгляд и голос не имели надо мной власти. – Национальный Музей изобразительных искусств и, конечно, памятник и музей самой известной женщине Аргентины – Эвите Перон? – Дождавшись моего кивка, он продолжил: – Все это располагается в лучших районах города – Палермо и Реколета. Но сначала нам надо купить телефон. А потом будет и культурная программа, и знакомство с настоящей аргентинской кухней.

После того как я купила самый дешевый телефон и сим-карту, мужчина несколько минут увлеченно болтал с друзьями и приятелями. После сообщил, что проводник в городе и мы в самом скором времени с ним встретимся. На вопрос, не уедет ли тот куда-нибудь, пока мы будем по музеям ходить, я получила ответ, что из полицейского участка так просто и быстро не выходят, особенно те, у кого нет денег.

Карлос прямо сказал, что Рикардо, так звали нужного нам проводника, попал за решетку за мелкое хулиганство. И так как денег у него не было, то сидеть ему там предстояло долго, до суда. Понятное дело, что деньги были у меня, о чем Карлос и напомнил. Выбирать особо не приходилось, нужно было заплатить залог. Глупо жадничать сейчас, пройдя лишь часть пути в поисках отца. Я это понимала, и Карлос тоже понимал, чем и пользовался для успешного достижения собственной цели – получения заслуженного гонорара.

По дороге в порт я несколько раз пожалела, что не купила карту Буэнос-Айреса. У дедушки есть целая коллекция карт из тех городов, в которых он побывал. С какой любовью и трепетом он отмечал на них те значимые исторические места, которые видел. Помнится, он смеялся, что если купит новую карту Рима или Афин, то и там отметит все улочки и достопримечательности.

К моему удивлению, прежде чем мы оказались в порту, нам удалось немного прогуляться по одному из самых удивительных парков – Парк Роз. Сколько я слышала об этом парке от дедушки Сергея! Он как любитель всяких невиданных растений побывал здесь много лет назад и остался под большим впечатлением от увиденного. В детстве дедушка так увлеченно рассказывал об этом месте, что мне тоже хотелось побывать в нем когда-нибудь. Это было удивительно. Казалось, чем может удивить меня парк? Разве не видела я сотни растений в дедушкиной оранжерее? Видела. Много, очень много… Но столько роз разных сортов в одном месте и под открытым небом… Это впечатляло, удивляло и наполняло восхитительными ароматами все вокруг. От утонченного насыщенного запаха миллиона цветов голова шла кругом. Роз было невероятное количество. Разные сорта, разные цвета, клумбы, розарии, аккуратно подстриженные кустарники, переплетение стебельков и бутонов. Красные, белые, розовые, бордовые, черные, синие, фиолетовые, алые – каких только цветов и оттенков не было здесь! Причудливые арки, обвитые розами беседки и ротонды – все пестрело, манило и завораживало. Но долго по парку нам ходить не пришлось, дела торопили: необходимо было забрать документы для проводника.

Старые портовые районы города – Сан-Тельмо и ла Бока – это что-то невероятное даже для Латинской Америки. Деревянные дома были раскрашены во все цвета радуги. Крыши, кровли, стены и лавочки – все было разноцветным, но при этом во всем проглядывалась естественность и гармоничность. Никакой аляповатости или цветового дискомфорта. Столько ярких красок я не наблюдала ни в одном городе. Лавочки, книжные развалы, толпы туристов, фотографы и обеспокоенные гиды, которые боятся этих самых туристов упустить, – все было здесь. Именно среди этого местного колорита и находился пункт по выдаче незаконных документов, где мне пришлось тратить наличные. Опять.

(Настя Макаревич и группа Лицей – Двое)

– А ничего, что этот твой Рикардо будет выпущен под залог и сбежит с нами в сельву? У него потом проблем с властями не будет? – немного обеспокоенно спросила я, после того как мы вышли из очередного торгового центра, но уже в районе Палермо. Цены здесь были высокие, но переодеться перед посещением полицейского участка нам с Карлосом было просто необходимо. Приятель в женском платье никак не походил на ответственного и преуспевающего юриста, которым он намеревался представиться.

– А кто сказал, что он собирается возвращаться? – удивился мужчина. – И даже если вернется, то всегда можно купить новый паспорт.

– Я связалась с преступниками, – обреченно вздохнула я.

– Преступники – это те, кого поймали и осудили, а мы – искатели приключений, – многозначительно произнес Карлос, поправляя очки, которые купил для солидности. – Ты готова, mi querida10?

Чувствовать руку Карлоса на талии было комфортно и даже немного приятно. Я поправила шляпку и разгладила складки своего легкого светлого платья.

– Sí, cariño11.

Себе я тоже приобрела очки, только, в отличие от Карлоса, солнечные. Наверное, со стороны мы выглядели как пара туристов, приехавших в город за развлечениями. Парочка влюбленных решила посетить столицу Аргентины и весело провести время. Карлос излучал оптимизм и уверенность, и не поддаваться его обаянию было выше моих сил. Мужчина обнимал меня одной рукой, в другой держал спортивную сумку, куда удалось впихнуть нашу старую одежду.

– Думаешь, то платье в цветочек тебе еще пригодится? – с улыбкой спросила я.

– Надеюсь, что нет, – усмехнувшись, ответил он. – А теперь давай осматривать окрестности, mi amor12.

Город действительно стоило посмотреть. Тем более что в истории Аргентины было много чего интересного. Государство возникло задолго до появления конкистадоров. Намного раньше эту территорию заселяли индейские племена, которые оказывали захватчикам упорное сопротивление.

Основанный в 1536 году испанцем Педро Мендосой из небольшого опорного пункта Буэнос-Айрес превратился в столицу одного из крупнейших государств Латинской Америки. Залив Ла-Плата представлял собой почти идеальное место для создания порта, чем испанцы и воспользовались. Многочисленные корабли с оружием и провиантом могли беспрепятственно пришвартовываться к берегу, а после разгрузки отвозить в метрополию золото и драгоценные камни.

И хотя Буэнос-Айрес был сожжен индейцами всего через пять лет после основания, городок отстроили заново, а в 1776 году даже признали центральным опорным пунктом испанской колонии Ла-Плата.

Когда в XIX веке началась борьба с Испанией за независимость города «хороших ветров», именно многочисленность жителей и их стремление к свободной жизни стало главным фактором превращения Буэнос-Айреса в центр борьбы за независимость.

История и культура индейцев, европейцев и метисов тесно переплелась в столице Аргентины. А если сюда добавить еще и магов, то вообще получалась гремучая смесь.

Недалеко от Буэнос-Айреса располагалась школа магии, в которую пять лет назад перевелись Кайса и Свен Олбу, мои лучшие, но теперь бывшие друзья. Именно из-за магов праздное шатание по городу было весьма затруднительно, ведь кто-то мог меня узнать. А жаль, город будто создан для туристов. Здесь столько интересных мест, где можно побывать, увидеть что-то интересное и просто весело провести время. Но в мои планы не входило быть узнанной, поэтому культурную программу нужно было сократить до минимума: забрали проводника Рикардо и быстрее в сельву. Заговор мамы был давно, но его широко освещали не только в Европе. Весь магический мир был в курсе попытки захвата власти в одной из Коллегий Девяти магов.

Видимо, спутник заметил мое напряженное состояние, иначе, как объяснить его слова, я не знаю.

– Не переживай, сеньорита, найдем мы твоего отца. – Карлос крепче прижал меня к себе.

– Рид, – в очередной раз поправила я мужчину и попыталась немного отстраниться.

– Веди себя спокойно и уверенно, – как ни в чем не бывало продолжал венесуэлец. – Никто не знает, кто ты на самом деле, а потому ты можешь быть, кем захочешь. Тем более что сейчас у нас с тобой медовый месяц, – горячие губы венесуэльца опалили щеку.

Мимо нас проходила компания молодых людей, шумно обсуждавших новый фильм про героев, спасающих мир. Карлос развернул меня так, что его теплое дыхание ласкало мою шею, а смуглая рука нежно обвивала талию. Другой рукой он указывал на фасад здания, попутно рассказывая об архитектурных формах строения, после чего поцеловал в висок. По коже пробежали мурашки.

– Даже так? – тихо промурлыкал он, заметив мое смущение. – Интересно.

Для того чтобы не разрушить нашу легенду о влюбленных, пришлось пересилить себя и не отталкивать мужчину, отложив небольшую месть на потом. Агенты Службы магической безопасности, которые всегда присутствовали в крупных городах людей, не должны узнать меня, а потому я продолжила изображать туристку из мира людей.

– Знаешь, дорогая, есть такая песня, – весельчак Карлос, казалось, нарочно меня злил своим слащавым голосом, – в одной стране есть песня про миллион алых роз. Так вот, здесь они растут вживую. И быть может, их даже не один миллион.

– Если так пойдет и дальше, то скоро мне впору будет искать работу, – пожаловалась я информатору перед входом в полицейский участок.

– Не переживай, у нас осталось только две графы расходов: залог за Рикардо и обратный перелет в Венесуэлу, – уже после получения документов успокаивал меня Карлос. Хотя я и не особо переживала. Парк Роз, Музей Декоративных искусств с его гобеленами на историческую тему, фарфором и мебелью, принадлежащие самым влиятельным лицам континента. А еще были полотна Мане, Эль Греко, Коро и Фрагонара. Увидеть все это вживую стоило всех потраченных денег.

Можно владеть огромным богатством, но быть духовно бедным человеком. А можно иметь богатейший внутренний мир, но… Вот здесь пора притормозить. Без денег я бы не смогла отправиться в это путешествие. И как бы я ни была образованна и мотивирована, но без солидного счета в банке эта поездка вряд ли состоялась бы.

В участке все прошло гладко. После непродолжительных переговоров, а также оплаты квитанции проводника выпустили под залог. Мы клятвенно заверили стражей закона, что непременно привезем его на судебное заседание. Впрочем, заверял Карлос, а я только улыбалась и кивала головой. Мне с трудом, но удавалось не морщить нос и не поджимать губы, глядя на нашего «самого лучшего проводника». От Рикардо несло перегаром, потом и еще чем-то не очень приятным. Находиться рядом с ним было весьма проблематично. Потому идею Карлоса отправиться в небольшой отель, где новый знакомый мог бы принять душ и переодеться, я восприняла с огромным энтузиазмом.

После гигиенических процедур проводник хоть и не выглядел бездомным, но даже вполне приличные брюки и рубашка не могли разрушить образ пьяницы. Как человека ни одень, но если он пьян, то хоть во фраке, хоть в рубище он все еще пьян. Пока мы с Карлосом собирали вещи, Рикардо даже умудрился прихватить маленькие бутылочки с алкоголем из холодильника, расположенном в гостиничном номере.

– У вас тут везде текила? – недовольно глянув на Рикардо, спросила я Карлоса.

– Обижаешь, – мужчина забрал одну маленькую бутылочку с коричневой жидкостью и тут же опустошил ее, – только ром. Будешь? – и протянул мне одну.

– Нет.

– Не нравится ром или ты из тех, кто днем не пьет? – не унимался весельчак.

– Я из тех, кто вообще почти не пьет.

– Заметно, – буркнул Рикардо, рассовывая бутылочки по карманам. – Выпила бы, глядишь, и не была бы такой злой.

– Отдохнули и в путь, – Карлос вклинился между нами и, не давая мне ответить, выпроводил из номера. – А теперь на самолет. – После чего подхватил под руки и направил к выходу.

Дальше мы шли в полном молчании. Всегда считала, что алкоголь мешает как в работе, так и в отдыхе. А вот мои попутчики, видимо, придерживались другого мнения. Но да ладно, лишь бы доставили до места назначения.

Вскоре мы подошли к старому пункту проката автомобилей и через пару минут мчались по пыльной дороге прочь от столицы. Чем хороши такие невзрачные пункты проката, там никто не задает вопросов, не спрашивает документы. Плати деньги и бери авто, а кто ты и зачем импозантному богачу с подружкой и пьяным стариком машина, никого не интересует.

По пути на старый аэродром Карлос просветил Рикардо о наших планах, и глаза немолодого проводника засветились от предвкушения. Друг Карлоса оказался очень словоохотливым, и вскоре я уже знала о его смешанном происхождении: он был наполовину индеец, наполовину венесуэлец. О его любви к выпивке я и так догадалась. Но открытием стало то, что разговор о природе может так преображать человека! Пожилой метис говорил с увлечением, воодушевлением. Он будто стал экскурсоводом, который открывал новый мир. О сельве, как оказалось, я ничего не знала. Когда-то читала о мангровых зарослях, о пираньях и анакондах, но это было давно, в детстве. Потом изучала немного местную школу магии, ее особенности и традиции. Но все мои познания о тропическом континенте носили книжный характер. Как-то так получилось, что побывать ранее в Южной Америке не довелось. И вот сейчас Рикардо делился со мной легендами сельвы.

– Тебя послушать, так это рай какой-то, – не удержался от едкого комментария венесуэлец, ловко лавируя в потоке машин. Автомобилем он управлял легко, будто играючи.

– Смотря для кого, – Рикардо положил бутылку с выпивкой на сиденье, предварительно проверив, крепко ли закручена крышка. – Для одних Сельва – рай, дом, в котором они живут. Для других – влажный зеленый ад, в котором почти все его обитатели мечтают перебить друг друга. Стоит лишь зазеваться и… – он так резко хлопнул в ладоши, что я подскочила, – ты уже труп.

– Это да, – Карлос почесал макушку. – Не зевай, и никто не застанет тебя врасплох.

– Вот тебе первый урок о сельве, – усмехнулся водитель. – И заметь, он бесплатный. Дальше такого обещать не могу.

После этого все ехали молча. Рикардо периодически прикладывался к бутылке, а я переваривала полученную информацию.

Сколько мы ехали, я не знаю. Монотонное урчание старого двигателя авто меня убаюкало, и я задремала. Что именно снилось, я так и не поняла, вот только, помнится, это было в парижском особняке. Будто мы с мамой на каникулах приехали в Париж. Что было дальше, я не знаю, так как проснулась от ощущения покалывания в затекших мышцах ног. Люди, идущие вдоль пыльной дороги, прогнали остатки сна. Мы попали в шумную толпу, которая спешила к единственному строению в округе.

Мужчины, женщины, дети – все они были не то чтобы бедны, но не богаты – это точно. Поношенная одежда, стоптанная обувь, многочисленные заплатки – все это регулярно попадалось на глаза, но выглядело естественным для здешнего населения. Но не это меня поразило больше всего, а то, что люди пели, улыбались, смеялись, шутили, старшие поддерживали малышей, мужчины помогали женщинам нести поклажу. Один мужчина даже вел на веревке свинью. Та упиралась изо всех своих сил, но что может сделать животное против человека? Пусть это и не мини-пиг, но человек изобретателен, силен и хитер. Так мужчина периодически вынимал лакомство для своей свинки и давал ей, когда она шагала вслед за толпой.

– Это что? – указала я на большой сарай впереди, к которому шли все люди.

– Это местный аэродром. Теперь ты увидишь Америку такой, какая она есть на самом деле: без прикрас и рекламных брошюр, – Карлос выглядел довольным.

– Аэропорт? – с сомнением переспросила я и указала на старую постройку.

– Точно, – губы венесуэльца растянулись в улыбке. – Еще столовая, зал регистрации, диспетчерская и комната отдыха. Выгружаемся, – скомандовал он, как только припарковал автомобиль на площадке с примятой и пожухлой травой.

Сказать, что не такого сервиса я ожидала, – значит ничего не сказать. За документы и залог я заплатила столько, что могла первым классом облететь половину стран Южной Америки. А тут какая-то развалюха, которая, того и гляди, рухнет, а я буду в это время на борту без парашюта, без магии, без шанса выбраться…

– Поблагодаришь потом, – Карлос вытащил сумку из багажника. – Никто не подумает, что мы полетим на этом, и именно поэтому мы полетим на этом.

– Решаешь проблемы в обход закона? – скрывать свое недовольство не имело смысла.

– Поверь, так будет лучше, – и он вальяжной походкой пошел к строению, на дверях которого не было никакой надписи, только распятие висело.

– Аэропорт. Сарай. Столовая. Диспетчерская. И церковь, – и совсем не хотелось, чтобы голос звучал обреченно, но не к такому приключению я готовилась. Хотя лучше так, чем сидеть дома и смотреть в потолок, гадая, где ошиблась в прошлом и почему Егор… Стоп. Хватит.

Я осмотрелась по сторонам. Нужно отвлечься. Не Егор. Карлос. Мужчина с сумкой наперевес ожидал, когда мы с Рикардо наконец выйдем из машины. Спорить было неразумно. В Аргентине я уже нарушила столько законов, что самой было впору всех подгонять на самолет, чтобы покинуть пределы страны. Проводник проснулся и осоловелыми от сна глазами смотрел то на старый ангар, то на нас.

– Мы приехали? – вопросительно прохрипел Рикардо.

– Почти. Надо только долететь, amigo, – усмехнулся Карлос.

Нам с венесуэльским индейцем ничего не оставалось, как последовать за жизнерадостным товарищем. Окружающие провожали нас любопытными взглядами: не каждый день такие разодетые пассажиры встречаются им на пути. А вообще, людей было немало. Оставалось надеяться, что самолет будет в состоянии хотя бы взлететь. При таком количестве людей, багажа и животных на борту перегруз был налицо.

Совсем скоро самолет вместе с нами и другими пассажирами поднялся в воздух. Это был старый, громкий, небольшой, но все еще летающий аппарат без багажного отделения. Потому живность кое-как привязали за поручни в хвосте. Некоторые хозяева даже остались со своими питомцами. Тишины на борту это не добавило, но зато точно не давало отвлечься на посторонние мысли. Пассажиров было много, но Карлос умудрился достать билеты на первый ряд, поближе к пилотам. Там было немного спокойнее и дышалось чуть легче. В веселой, орущей, мычащей и местами дурно пахнущей компании мы все же поднялись в воздух.

Место мне досталось между проводником и Карлосом, который напропалую флиртовал со стюардессой, она же кассирша и штурман. Немолодая женщина лет за тридцать с отсутствием косметики на лице строила глазки венесуэльцу и кидала на меня опасливые взгляды. Поняв, что я ни капли не ревную и не претендую на внимание мужчины, женщина успокоилась.

В отличие от нас, Рикардо ни на что не отвлекался, грохот и шум в салоне его не интересовали. Все внимание немолодого мужчины было уделено иллюминатору. Решив, что занятие проводника куда более привлекательное, чем все, что меня окружало, я принялась знакомиться с местной флорой через маленькое грязное окошко.

Сначала мы пролетали бескрайние поля. Населенных пунктов было мало, а те, которые попадались на глаза, были совсем крохотными и невзрачными. Зато сколько тут было пастбищ! Никогда раньше я не видела ничего подобного. Сколько ни смотри, все луга и поля. Раздольные, безбрежные, широкие и необозримые. Сотни голов крупного рогатого скота мчались по лугам и полям, убегая от нашего громыхавшего самолета. И это неудивительно – от такого пронзительного рева мотора любой бы испугался.

Я и не знала, что здесь так много пастбищ и коров. Хотя если вспомнить, сколько аргентинской говядины лежит на полках магазинов в Эдинбурге, то подозреваю, что я еще и сотую часть угодий не видела.

К обеду мы приземлились на старой взлетно-посадочной полосе и пересели на другой самолет. Этот не был таким громким, но зато трясло так, что, казалось, все внутренности перемешались между собой. Те пассажиры, которые осмелились перекусить между рейсами, в скором времени пожалели об этом. И теперь в самолете воняло не только потом и животными, но и рвотой.

– Не переживай, – Рикардо наконец оторвался от созерцания окрестностей и посмотрел усталыми глазами на меня. – Я знаю, куда пошел твой отец. Мы просто пойдем ему навстречу. – После чего он достал початую бутылку виски и отпил. И это на пустой желудок.

– И после этого мне должно стать спокойнее? – спросила я у Карлоса, который явно скучал, так как стюардесса-кассир-штурман осталась в прошлом самолете.

– Не нравится то, что видишь, – измени угол обзора. И мир, который откроется, удивит тебя. Старик – один из лучших. Он приведет нас туда, куда надо. Сельву он знает на отлично.

– Что же тогда к отцу на работу не пошел? – чуть тише спросила я. – Платили мало?

– Нет. Платили нормально. Компания не очень была. – Карлос немного замялся, но так как сбежать от разговора не получилось, то пришлось ему рассказывать дальше: – Был там один тип, который уж очень не понравился нашему приятелю. Вот они и повздорили.

– Что за тип?

– Не знаю, не спрашивал, а он, – Карлос многозначительно глянул на проводника, – не рассказывал. Сказал только, что это был плохой человек.

Рикардо все так же был увлечен созерцанием природы и содержимым бутылки, потому на наши разговоры не реагировал. Некоторое время мы сидели молча.

– Почему он так любит сельву? – спросила я, когда пожилой метис задремал, прислонившись головой к грязному иллюминатору.

– Почему кто-то без ума от пустыни, а кто-то может часами смотреть на океан? Кто-то лезет в горы, а другие спускаются в ущелья или покоряют подземные реки? Наверное, каждому свое, не знаю. Хотя в случае с Рикардо всему виной его мать. – Я изумленно посмотрела на Карлоса. – Она родом из индейского племени, и наш выпивший друг долгие годы жил с ней в сельве. Быть может, он и остался бы там, но любовь к одной молодой туристке сыграла с ним злую шутку. Сорвался с насиженного места, поселился в городе, а потом остался один. Вот такие вы, женщины.

– Мужчины тоже не подарки, – буркнула я в ответ, несмотря на сочувствие к проводнику. Укоризненный тон Карлоса был обидным.

– Надеюсь, ты в меня не влюбилась? – От такого наглого вопроса я потеряла дар речи. – Просто тогда, когда мы изображали влюбленных, ты так на меня смотрела, и эти прикосновения в полицейском участке, что я чуть было сам не поверил в наш роман.

– Нет. Можешь расслабиться. Приставать не буду, не из таких. – Смотреть в глаза мужчины было сложно, но необходимо, иначе он точно подумает, что я в него влюбилась.

– «Не из таких»? – теперь настал черед Карлосу удивляться. И надо сказать, что мне нравился такой его взгляд. Словно пелена веселости спала с моего товарища, он перестал притворяться всезнающим и самоуверенным. И стал самим собой: простой, понятный и безопасный. Но эта открытость длилась всего несколько секунд. Через мгновение передо мной снова предстал весельчак и балагур Карлос.

– Я не бросаюсь на шею первому симпатичному и веселому мужчине, чтобы забыть предыдущего, – на одном дыхании выпалила я. Это не та тема, чтобы обсуждать ее на борту старой летающей колымаги.

(Angelica Rivera – Luz de luna)

Самолет угодил в очередную воздушную яму, двадцать вторую по счету, и Рикардо вздрогнул, качнул головой и чуть было не выронил полупустую бутылку. Затем открыл глаза и хмуро уставился на меня, потом на грязный иллюминатор и улыбнулся. Под нами простиралась сельва. Не думала, что это может быть так… красиво. Горы, равнины, холмы и низменности – все было зеленое и колыхалось от ветра. Все казалось живым. Ветер раскачивал величественные кроны деревьев, отчего казалось, что под нами раскинулся не лес, а море. Море тропической зелени без конца и края. Все, что было видно из иллюминатора, – это зелень, зелень, зелень. Всех цветов и оттенков.

– Где-то там, – чуть сиплым голосом начал проводник, ни к кому не обращаясь, – течет великая река Амазонка. У нее сотни притоков и ответвлений. Сельва и Река дают жизнь всему. Они щедры в своей благости. Они дают страждущему воду, еду и кров, но могут и забрать ее, стоит только зазеваться.

Рикардо повернулся, усмехнулся и многозначительно посмотрел на меня. Не знаю, что пришло в голову старому мужчине или что-то он увидел в моих глазах, но всю оставшуюся часть пути он рассказывал о пираньях, древесных лягушках, ягуарах, москитах и о многих других обитателях сельвы.

Еще пару часов назад проводник был похож на неудачника и пропойцу, которого ничего, кроме бутылки спиртного, в жизни не интересует. Но стоило ему увидеть это море зелени, именуемое сельвой, как в глазах загорелся азарт, желание жить. Алкогольные пары никуда не делись, но после пробуждения Рикардо ни разу не приложился к бутылке, он говорил, говорил и говорил о Сельве, о Реке. Казалось, он говорит о близких людях, столько любви, теплоты и уважения было слышно в его словах.

Рикардо – прекрасный рассказчик, сумевший передать живое ощущение любви к своей Родине. Я невольно увлеклась его историями, прониклась красотой сельвы и сама как завороженная смотрела в иллюминатор. А посмотреть было на что. Огромное пространство зелени, проносящееся под крылом самолета, завораживало и изумляло. Ветер раскачивал кроны высоких деревьев, будто подталкивая на танец друг к другу стесняющихся партнеров. Сначала робко и нерешительно деревья начинали свои незамысловатые па, потом движения крон становились все более уверенными, прерывистыми и резкими. И вот уже не ветер ведет партнеров, а они сами двигаются легко и непринужденно, стремительно наращивая темп.

Миг. Усиление ветра – и теперь не зеленая танцевальная площадка перед нами, а море. Сильное. Бескрайнее. Яростное. Вот зеленая волна начала свое движение, и стая ярких птиц резко вспорхнула с ветвей зеленого гиганта и улетела прочь. Сквозь грязное стекло их разглядеть было сложно, к тому же я не орнитолог, чтобы точно сказать, кем были эти пернатые. Размытые зеленые, красные, синие, желтые пятна спешили скрыться от гула металлического собрата.

– Это хорошо, что они улетают, – Рикардо сжал бутылку. – Птица может попасть в двигатель. Место для посадки в наших краях найти не так просто. Его просто нет, – со смехом добавил мужчина. – Это же Сельва, она берет то, что хочет. И если она захотела забрать чью-то жизнь, то сделает это без промедления.

К позднему вечеру мы благополучно прилетели в небольшой городок, где была старая взлетно-посадочная полоса. По мне, населенный пункт больше напоминал рыбацкую деревушку, чем город. Пара-тройка улиц, десятка два домов, пристань с крепкими лодками и много, много сетей, развешанных по берегу – вот и все незатейливые постройки. Но Рикардо настаивал, что перед нами именно город. Обижать проводника не хотелось, да и сил тоже не было, устала, потому и спорить я не стала. Город так город. Главное, что мы снова были на земле, а не болтались в воздухе в старом громыхающем корыте. Наконец можно было поесть и отключить большинство органов чувств, чтобы не ощущать аромат пота, рвоты, а еще не слышать блеяние и мычание животных.

Карлос обрадовал новостью – далее путешествие продолжится по реке. Пока он искал лодочника, который согласится провести нас по одному из притоков Амазонки, мы с Рикардо отправились за покупками. Вода, продовольствие, медикаменты, одежда и прочие необходимые для путешествия вещи – все это было жизненно необходимо. И что самое удивительное, все это можно было купить здесь. Так, по крайней мере, обещал Рикардо.

– На тебе, конечно, красивое платье, – он придирчиво посмотрел на меня, отчего стоило смутиться, но я так устала, что правила приличия показались не так уж и важны. – Но в Сельве это просто тряпки, – высказал свое мнение проводник, когда мы подошли к небольшому магазинчику. – Поищи себе что-то другое, пока я куплю все остальное.

– Но здесь только один магазин, – фыркнула я.

– А больше нам и не надо. Зачем, когда все есть в одном? – мужчина искренне удивился, и мое раздражение, вызванное усталостью, испарилось. – Пошли, сеньорита. – И, не дожидаясь меня, переступил порог.

Не знаю, как это получилось, но в магазине действительно нашлась одежда для меня. Светлые брюки из плотной ткани, такая же куртка и широкополая шляпа подошли мне идеально. С обувью так здорово не получилось: ботинок моего размера не было, а брать неудобные не хотелось. Пришлось переобуться в собственные кроссовки, что лежали в сумке еще со времен поездки в Буэнос-Айрес.

Рикардо скривился от одного вида моей обуви, но вслух ничего не сказал, только хмыкнул и отвернулся к продавцу. И вообще, мне кажется, его больше занимал вопрос качества мачете и фляг, которые он выбирал, потому как мужчина уже минут десять спорил с продавцом о холодном оружии.

Наскоро переодевшись прямо в примерочной, я присоединилась к проводнику. Кроме одежды и оружия мы купили противомоскитные сетки, нитки, иглы, теплые одеяла и прочие полезные мелочи. Вскоре мы были готовы идти на пристань, загруженные, как ослы. В каждой руке были пакеты, причем не по одному.

Карлос уже поджидал нас на улице. По блеску глаз и озорной улыбке информатора было понятно, что переговоры с лодочником прошли успешно. Мужчина взял у меня большую часть покупок и бодрым шагом направился к реке. Откуда у него столько сил и энергии, я не представляла.

Лодка действительно стояла на причале. Хотя, на мой взгляд, это был корабль. По своим размерам она напоминала хорошую яхту. В детстве мы не раз всей семьей отправлялись в морской круиз по Средиземному морю. Дедушка Сергей с дядей периодически ссорились, выясняя, кто будет на судне капитаном. Конечно, в силу старшинства, дедушка всегда побеждал, и тогда дядя Олег целый день ходил по яхте недовольный и раздражительный.

Я тряхнула головой, прогоняя непрошеные воспоминания из моей магической жизни. Мир людей, мир без магии, мир без… Не время для всего этого. Прошлое в прошлом. Нужно сосредоточиться на настоящем, тем более что Карлос уже занес все наши вещи на борт.

Вечерело. Солнце скрылось за горизонт. Наконец-то наступала долгожданная прохлада. Стало легче дышать, не ощущая дневного зноя. То ли в сельве такой волшебный воздух, то ли открылось так называемое второе дыхание, а может, все дело в адреналине, но усталость отступила. Предвкушение нового приключения придавало сил. Хотелось немедленно отправиться покорять вечернюю сельву. Но кто начинает путь на ночь глядя?

Лишь только я смирилась, что эту ночь мы просто переночуем на лодке, а утром отправимся в путь, как показался матрос и лихо стал сворачивать снасти.

– Но… – удивленно посмотрела я на Карлоса.

– Не переживай, сеньорита. Наш капитан знает эти воды как свои пять пальцев. Он отлично разбирается в речном судоходстве. Воспринимай это как романтичный и безопасный отдых. Здесь такое встретишь нечасто.

Видимо, мужчина решил, что я намеревалась возразить на счет ночного путешествия. Я же не стала его переубеждать. Пусть думает, что хочет. Доказывать, что я не соответствую образу городской девочки, не буду. Как говорит Рикардо, сельва все расставит по своим местам.

Капитан приказал подобрать швартовы. Лодка отчалила от берега. Я бросила быстрый взгляд на городок. Казалось, наша компания никому не была интересной. Никто из местных жителей не обратил внимания на наш ночной выход.

Сложно подумать, что здесь каждый день группы туристов отправляются в путешествие по реке. Хотя… может, гиды приводят любителей пощекотать себе нервы утром до наступления жары или после сиесты, и на пристани стоит шум и гам от разноголосия людей. Туристы торопятся увидеть чудеса сельвы, а капитаны лодок стараются не продешевить, гиды собирают зазевавшихся подопечных, а местные наперебой предлагают им булочки и воду.

Из раздумий меня вывело недовольное бормотание проводника, который нудно жаловался, что давно пора ужинать, а мы еще толком и не обедали.

Перекусить решили на скорую руку: хлеб, галеты и пара банок консервов. Кухня, она же столовая, оказалась между каютами и капитанским мостиком. Она представляла собой открытое пространство на палубе. Вместо двух стен было… ничего не было, только невысокий борт, а дальше воды реки, которая впадала в великую Амазонку. Вместо крыши был натянут навес из какой-то видавшей лучшие дни ткани. Местами крыша прохудилась, но зато вокруг кухни была натянута москитная сетка.

– Ты к такому не привыкла, – с хитрецой в глазах произнес Карлос, отрезав большой кусок хлеба. – Но для городской неплохо справляешься.

– Почему?

– Что почему?

– Почему ты решил, что я к такому не привыкла?

– Ну, ты вся такая правильная, ухоженная, да и денег у тебя более чем достаточно. Ты любишь жить в комфорте. Хотя я бы не назвал тебя неженкой и избалованной, – мужчина зажег дополнительный фонарь, и на палубе стало немного светлее.

– А может, ты ошибаешься? Ты меня совсем не знаешь, – в тон собеседнику произнесла я.

– Ошибаться может каждый, даже я, но не в этот раз, – самоуверенность Карлоса уже почему-то не напрягала, а только вызывала улыбку.

Бывают такие люди, на которых смотришь и хочется улыбаться, они одним своим видом поднимают настроение. С ними весело, интересно и комфортно. Даже в такой глуши на лодке с малознакомыми людьми мне было хорошо и спокойно. Не нужно было никуда бежать. «Быстрее воды не будешь», – так сказал Рикардо, лишь только мы зашли на борт.

– А где наш проводник? Он есть не собирается? Сам же говорил про ужин.

– Ему теперь не до еды. Он с сельвой общаться будет. – Карлос разложил наш нехитрый ужин. – Не переживай, он своего не упустит. Поболтает с сельвой и придет.

Капитан и два его помощника отказались к нам присоединиться, сославшись на необходимость вести лодку.

– Тебе идет новая одежда, – Карлос отложил нож, который использовал вместо вилки.

– Спасибо, – мурашки побежали по коже, как только я заметила, каким внимательным взглядом смотрит на меня мужчина. Он медленно раскуривал сигариллу, выпуская колечки дыма, и смотрел прямо в глаза. – Не знала, что ты куришь. – Горло почему-то пересохло, а сердце забилось быстрее.

– Ты многого обо мне не знаешь, – Карлос прервал зрительный контакт и посмотрел на темный берег. И хотя до него было недалеко, какая-то пара метров, разглядеть сушу уже было сложно. Мужчина взял мощный фонарь, который мы купили с проводником, и направил луч света на густые заросли. – Советую держаться подальше от эпитафий. Посмотри на эти растения.

Он указал рукой на ветви деревьев, с которых свисали лианы. Растение обхватывало ствол дерева, не давая тому возможность вырваться.

– Похожи на змей, – заметила я.

– Это точно, – Карлос выпустил очередное дымное кольцо и выключил фонарь. – Со змеями, кстати, тоже постарайся не сталкиваться. Никогда не знаешь, кто перед тобой. – Скрытый подтекст так и сквозил в его словах. – Может, эта змея ядовитая или очень ядовитая. И вообще, – уже легким тоном продолжил Карлос, – каких только тут не обитает существ.

– Например?

– Ну, индейцы рассказывают о Мильялобо. Он похож на тюленя и покрыт золотистым мехом, а голова…

– Тигра, – не удержалась я.

– Нет. Голова напоминает рыбью или человеческую. Зря смеешься, – Карлос пригрозил пальцем, – Мильялобо является властителем всех морских существ. Каждому из них он дает поручения и контролирует, чтобы рыбы и моллюски не исчезли. А еще, – мужчина понизил голос, – он следит за тайфунами и штормами.

– И при чем тут Амазонка? Она же пресная. Надеюсь, на Реке не бывает ни тайфунов, ни штормов, – в тон собеседнику произнесла я.

– Как знать, но в любом случае не попадайся Мильялобо на пути. Он, знаешь ли, может забирать неосторожных женщин в свой подводный гарем.

– Спасибо за предупреждение, теперь буду более бдительной. – Воспринимать детские индейские страшилки всерьез у меня не получалось.

Мы еще пару минут поговорили о сельве, а затем я отправилась в каюту, коих на лодке было пять или шесть. Капитан исповедовал принцип: количество лучше качества, а потому каюты были маленькие и душные. Возможно, потому Рикардо и Карлос решили ночевать на палубе. Свежий воздух, вода и куча насекомых их совсем не пугали. В отличие от меня. Не то чтобы я была против свежего воздуха, совсем нет, но насекомые… Не очень хотелось знакомиться с этими плотоядными монстрами, а потом узнать, что ты заразился какой-то тропической болезнью. Хотелось лечь и просто отдохнуть. Кроватей в каюте не было, зато я обнаружила гамаки. Наши вещи тоже были здесь, они лежали в самом дальнем углу каюты.

– Удобно. И ходить далеко не надо, – буркнула я себе под нос. Карлос действительно не ошибся, говоря, что я к такому не привыкла. Да, в Шотландии я ходила в походы, но они не были настолько экстремальными. Только в юности, путешествуя по России с востока на запад, мы вместе с Лукой оказались в несколько похожих условиях: много природы и минимум гаджетов. Но и тогда приключение было в знакомых географических широтах. Сейчас же все было в новинку, даже полеты местными авиалиниями. Что уж говорить о сельве и притоках Амазонки.

Подумав немного, я закрыла на засов дверь в каюту и достала из спортивной сумки телефон, подаренный Сьюзен. Из чехла выудила наушники, присоединила их к гаджету и запустила одно весьма интересное приложение. Со стороны могло показаться, что я просто слушаю музыку, но на самом деле гаджет выполнял роль подслушивающего устройства.

– Твоя сеньорита молодец, – узнать голос проводника было нетрудно. То ли Рикардо действительно побеседовал с Сельвой, раз пришел в столовую, то ли ждал моего ухода, чтобы поговорить с Карлосом наедине.

– Она не моя. – Я почти видела, как буркнул в ответ Карлос.

– Когда это тебя останавливало?

– Не в этот раз, amigo.

Затем раздался звук удара металлических кружек.

– Но то, что она тебя вытащила из полиции, это действительно хорошо, – уже веселее добавил информатор.

– Только зачем? Ты что-то говорил про какое-то дело.

– Девушку надо отвезти в одно место.

– Мне-то что?.. – пожилой индеец произнес что-то еще, но он говорил так быстро, что перевести остальные фразы у меня не получилось.

– Я сказал, что ты – проводник. Проводник, а не попутчик.

Наступила пауза, после чего мужчины продолжили выпивать.

– Это в твоем духе: обмануть и обчистить, – заметил Рикардо. – Ты не меняешься. Сеньорита хорошая, а ты – нет.

– Ты так говоришь, потому что она всю дорогу только и делала, что слушала твои сказки про сельву, – гаркнул Карлос, да так громко, что пришлось вытащить наушники из уха на несколько секунд. – И она, кажется, поверила во все эти россказни про пираний, чудесное спасение с помощью ваточника и нимф.

– Ты не веришь. – Даже через наушники я слышала грусть в голосе проводника. – Но почему? Ты живешь в стране Сельвы и не веришь в нее. Сеньорита из мира стали и бетона, но ее сердце открыто Сельве. И Сельве нравятся такие люди.

– Да? – многозначительно произнес Карлос. – Такие Сельве точно нравятся. А уж если еще они и люди… – У меня пробежал холодок по спине от его слов.

Тот факт, что Карлос просто использовал мои деньги, чтобы вызволить друга из тюрьмы, сводил к нулю теплоту от слов старика. Я доверилась Карлосу как наивная дурочка, а он кинул на деньги. Да еще к тому же я совершенно не знаю, состоится ли долгожданная встреча с отцом.

Это надо же было так попасться! А ведь Сьюзен говорила и предупреждала, чтобы я была внимательней и осторожней с этим пройдохой. Можно было поговорить и высказать все ему в лицо, но где гарантии, что он не соврет мне снова? Может, он и отца не знает. Но ничего, Роговы просто так не отступают.

Лежать в гамаке спокойно было невозможно, но и метаться, подобно зверю в клетке, в такой крошечной каюте было излишним. Пинать и разбрасывать вещи от злости, как в школьные годы, было нельзя – услышат. Еще решат, что я какая-то ненормальная истеричка. Так что пришлось улечься обратно в гамак и попытаться успокоиться.

Нельзя было ему доверять. Нельзя. Если уж близкому нельзя верить, то такому, как Карлос, и подавно. Что можно ждать от такого проходимца? На душе скребли кошки. Меня обвели вокруг пальца. Хорошо еще, что в этот раз я рисковала не сердцем.

– В сельве много опасностей, – голос Карлоса был расслабленным. – Нам нужна будет твоя помощь. Пошли с нами, а то кайманы, москиты, обезьяны, летучие мыши и ягуары…

– Нет, – яростно возразил Рикардо, а я подскочила в гамаке. – Ягуар – защитник сельвы. Он просто так не нападает. Ягуар – священное животное.

На какое-то время на палубе воцарилась тишина, слушая которую я задремала. Проснувшись, поняла, что теперь они обсуждают политику и новые реформы правительства. Слушать их пустую болтовню, а потом возможный храп не хотелось, потому я убрала наушники и выключила приложение. Хотелось спать, но нужно было все обдумать.

Получалось, что Карлос мог сюда меня отвезти сам, но не сделал этого, желая помочь другу? Возможно. Я удачно подвернулась на пути, и они воспользовались деньгами и моим доверием. Или же Карлос специально вывез меня из Венесуэлы? Зачем ему это? Предупредить отца. Пока я буду здесь кормить москитов и дышать свежим воздухом, спасаясь от пираний, он опять куда-то уедет?

Папа взрослый человек и должен понимать, что рано или поздно мы с ним все равно встретимся и поговорим. Так зачем откладывать встречу? Просто так он ничего не делает. Тогда получается, что у него есть причины не показываться мне на глаза. Что это за причины? Что-то противозаконное? Но этим меня не удивишь. Все же я из семьи Роговых. Наше семейство использовало разные способы наживы и борьбы за власть.

Примеры, на которых меня воспитывала бабушка Агата, были далеки от хрестоматийных и принятых в магической школе Европы: минимум героизма, максимум пользы для семьи. Власть и сила никогда не падали Роговым с небес. Мои предки зарабатывали влияние и положение в магическом обществе своим трудом, упорством, устраняя конкурентов с магической политической арены морально, а иногда и физически.

Не самые лучшие примеры для детей, но таким было мое детство. И папа это знает.

Мало что может удивить и расстроить меня. Если только… Нет. Только не это.

От одного предположения мне стало холодно. Да, в теплом климате Южной Америки мне стало зябко, тревожно и, честно признаться, нехорошо. Только одно на свете может выбить меня из колеи и свести на нет пять лет спокойной жизни в мире людей. Одно-единственное имя, а столько страстей, волнующих переживаний и болезненных воспоминаний. ПРОМЕТЕЙ.

Как говорила мама тогда в лечебнице Лукреции? Прометей. «Твой Прометей», – так она говорила папе.

Я обхватила себя руками в попытках согреться. Думать об этом не хотелось, но было необходимо. Если в дело вступает магия? Если отец пытается ее заполучить? И ради этого все его поездки и экспедиции?

На средства, которыми снабжала папу прабабушка Зоя, вполне можно было организовать не одно путешествие и обзавестись помощниками. Слова Карлоса не давали мне успокоиться. Неужели он знает про магов? И что же тогда получается? Люди во главе с папой пытаются завладеть магией? Но зачем? Им не выстоять против магов, не справиться с теми, кто годами учился колдовать, в ком течет сила с рождения.

А если не открытое противостояние, а тихая операция? Например, чтобы смешаться с магами и провести несколько диверсий?

Тут я уже усидеть на месте не могла. Чтобы выполнить такое, нужно попасть в мир магии, но так, чтобы безопасники ничего не узнали. Все известные точки перехода между мирами надежно охраняются.

А неизвестные? Дверь без силы не работает. Нужна магия.

Думаю, папа это знает. Откуда у меня такая уверенность? Может, потому, что я боюсь только одного: Прометей работает.

Почему-то вспомнились слова мамы: «Раз встретившись с магией, ты уже никогда ее не забудешь. И всеми силами будешь стремиться встретиться с ней снова, если вы разлучились с магией хотя бы на мгновение».

– Неужели есть шанс вернуть мои магические силы?