«Сказать, что я злюсь на своих друзей – это значит не сказать ничего».

Все началось после того, как магистр Виторио-Айгуш объявил, что в связи с участившимися случаями нарушения дисциплины школе нужны добровольные помощники. В мире людей таких называют волонтерами. Они помогают пожилым, инвалидам в больницах, в организации общественных мероприятий. У нас помощники называются Кликой. Теперь официально Тереза стала ее главой с весьма широкими полномочиями. Она назначала помощников-старост на каждом курсе, чтобы те следили за дисциплиной. Имена нарушителей записывались в отчеты, и им уменьшали заряд для магических браслетов. Кроме того, Тереза отправила своих подруг, сестер Кабовски, в библиотеку, чтобы те следили за порядком выдачи книг. Теперь книги могли взять только те студенты, в преданности которых не сомневались. Раньше любой студент мог взять любую книгу и читать в зале. Иногда книги даже разрешалось выносить из библиотеки.

«Надо ли говорить, что теперь никаких книг брать было нельзя без специального разрешения Клики?»

Затем появилось правило о том, что надо сначала оставлять заявки на книгу, а потом ждать, когда тебе ее принесут. Кайса полдня провела в библиотеке в ожидании заказанного манускрипта, но ничего не получила. Сестры Кабовски только и хихикали при этом. Подруга была в ярости: мало того что она к занятиям не успела подготовиться, так еще и полдня ничем не занималась. И обиднее всего, что Клика выставляет нас же главной причиной всего этого библиотечного безобразия. Сама слышала, как Жюстина Кабовски на всю библиотеку заявила, что это все из-за подслушек Лукиани и Роговой. Как только они перестанут так делать, то и запрет снимут.

«Конечно, так я и поверила. Как будто кроме нас некому подслушки делать? Половина нашего курса может изготовить подобные устройства. Про старших студентов вообще молчу, они еще и посерьезней магические штучки умеют творить. Делают многие, а виноватыми выходим мы с Лукой. Он как изобретатель, а я – как идейный вдохновитель».

Недавно, скрипя зубами то ли от страха, то ли от злости, в столовой к нам подошел представитель младшего курса и пожаловался, что им книг не дают.

– Вы виноваты, вы и верните нам книги. – И с такой уверенностью он это сказал, что диву можно даваться.

И Свен тоже говорит, что чем младше курс, тем больше среди студентов уверенности, что мы во всем виноваты. Каких мне сил стоило уговорить Кайсу не мстить Терезе и Клике, не знает никто. Ведь отомсти ей открыто – и ситуация будет еще хуже. Я помню про слова директора, что случись что, и от безопасников в школе будет не протолкнуться. Николай Константинович предупреждать просто так не будет.

– Ты понимаешь, Рид, – кипела Кайса, – они же специально не говорили, что не дадут эту книгу. Ждали и смеялись, пока я полдня в библиотеке торчала. Ведь теперь если заказал книгу, то сиди и жди ответа. Ушел и потерял заказ.

– Понимаю, но любая открытая акция от нас – и мы влипли. Сама ведь видишь.

– Вижу, – Кайса подскочила ко мне, – вижу, что Тереза ходит павлином надменным, что студенты злятся на Клику и на нас. Но если их прикрывает магистр Виторио-Айгуш, то нас – никто.

– Нужен план, – предложила я, – отвечать грубостью не наш вариант, сама знаешь. Тут нужно подумать. Ответ Клике должен быть достойным, но так, чтобы не попасться.

Перспектива разборок с магистрами не вселяла оптимизма. Хотя мы и так рискуем, таская по очереди сигнализатор и блокиратор с собой. Если об этом кто пронюхает, шума будет столько, что могут даже из школы исключить.

И если бы в нашей комнате не было магических устройств, то добрая половина магистров прибежала бы послушать наш дальнейший разговор. Но магическая защита комнаты пока была на хорошем уровне.

– У тебя много краски для волос? Есть что-то интересное? – спросила я.

– Да, надо дать отпор Клике. Они не должны думать, что все им позволено. Это общая школа и власть тоже общая, – подруга не слышала меня, размышляя вслух о своем.

Тут наконец-то до меня дошло:

– Так тебя выводит из себя, что немаги и слабомаги заправляют тут?

– Да, – честно призналась Кайса. – Раньше сила магического потенциала влияла на положение в обществе. Сейчас же расстояние к заговору Ужа…

– Договаривай уже. Все так говорят.

– Анны и ее Приспешников.

В комнате воцарилось молчание. Я злилась на подругу, а Кайса – на себя, что не проявила тактичность. Чистокровные маги отличаются тактичностью. Это одно из их правил-ограничений, которые пронизывают всю жизнь чистокровок. Помню, как Кайса расплакалась по поводу нарушения какого-то магического правила в детстве. Мы тогда были детьми, проводили каникулы у прабабушки Зои и долго ее все вместе утешали. Потом мама испекла пирожки с яблоками и читала нам мифы Древней Греции, вот только воспринимались они нами как сказки-ужастики.

Я чуть было не подпрыгнула на кровати. Мама читала нам тогда ту самую книгу, что передала прабабушка, какую-то историю про богов-олимпийцев и титанов. Такое совпадение могло быть не просто совпадением. Нужно было все проверить. Тогда мы с Кайсой раскрасили карандашами некоторые страницы. Маме это очень не понравилось. За шалость нас наказали и оставили до конца каникул без красок и карандашей. Рисунки, правда, мама уничтожать не стала, поддавшись уговорам прабабушки Зои.

– Извини, не надо было так говорить. – О присутствии подруги в комнате я почти забыла.

– Да. Многие ее так называют. К тому же то, что она совершила, действительно ужасно. И зачем все было это делать? Не ее почерк.

– Это точно. Отец тоже удивился, узнав про заговор. Сказал, что Анна всегда предпочитала действовать наверняка и скрытно. А вот так, открыто, – это что-то новенькое. Никакой красоты в деталях.

– Действительно, все было совсем не в духе мамы и нашего семейства. Думаю, у мамы был план и его частью было нападение на Коллегию Девяти магов Европы. Частью, но не самой целью. Главное до сих пор скрыто от безопасников. Иначе они бы уже раструбили об этом. Но нет, обозреватели строят догадки, а Служба магической безопасности предпочитает отмалчиваться. Даже дядя не может разгадать, чего же хотела добиться его сестра.

«А ведь это должно быть весьма важно, раз пришлось пойти на такое открытое противостояние. И важное это должно быть не только для нее. Иначе зачем столько магов присоединилось к заговору? Даже если предположить, что большинство из Приспешников были запуганы, то такие, как Лукиани и Чайкины, действовали не из страха».

Рид украдкой глянула на друга детства и вспомнила его родственников. Семейство Лукиани всегда поступает так, как считает нужным. Отец Луки даже специально женился на человеке, чтобы его потомки не потеряли магическую силу. До этого семья Лукиани тоже была чистокровной, с появлением Луки все изменилось.

– Согласна, у твоей матери был какой-то план для всего этого кошмара. Иначе я ничего не понимаю, – резюмировала Кайса.

Все эти разговоры про Заговор и цели, которые преследовала моя мама, действовали на нервы. Надо было срочно сменить тему. Единственное, что могло поспорить с Заговором, – это Клика. Недолго думая, мы решили подпортить им всем волосы. Пусть это выглядело несерьезно и, может, даже глупо, зато способствовало улучшению настроения. Стоило только представить Терезу и ее подружек с ужасными прическами или вообще без них, как улыбка появлялась сама собой. Кайса с умилением готовила заклинания для волос, а потому больше не поднимала разговор о Заговоре, чего нельзя было сказать о ее младшем брате. Уже вечером активизировался младший Олбу:

– Рид, ты должна заступиться за других.

– Что? – У меня чуть мороженое не упало, которое принес Лука.

– Многим Клика уже надоела, они жаждут расквитаться с ней.

– Вот пусть они сами и без меня. – Эти разговоры начали надоедать. – «Ему Кайса что, не сказала о наших планах?»

– Нужен лидер, – не унимался Свен, – есть некоторые личности, которые могли бы составить тебе конкуренцию. Но одно то, что сделала твоя мать, дает тебе бонус.

– Бонус? Какой еще бонус? Свен, – я начинала злиться не на шутку, – она попыталась захватить власть, погибло много магов, еще больше оказалось в лечебнице. Про количество арестованных я вообще молчу. Это ты называешь бонусом?

– Тише, ни один блокиратор не в силах заглушить крик. – Лука уже съел свое мороженое и посматривал в сторону моего.

– Или ты про тот бонус, что от меня шарахаются в сторону даже взрослые и сильные маги? – продолжала я. – Меня все считают виноватой в том, что сделала моя мать. А я ничего не знала. Пока нас не притащили в кабинет директора, я даже представить себе такое не могла.

– Но… – начал было Свен, слушать его я не стала, это было выше моих сил.

Я отдала Луке мороженое и вышла из комнаты. Что еще оставалось делать? Только бродить по окрестностям. Но погода была не особо располагающей к прогулкам. Небо нахмуривалось, ветер усиливался, а солнце не показывалось из-за облаков вот уже несколько дней, становилось прохладно. Хорошо, что, выходя из комнаты, я захватила куртку. Попасть с простудой в местную лечебницу совсем не входило в мои планы.

«Что это за маг, который не может простуду вылечить? А ведь раньше я пользовалась магией и даже не задумывалась о том, что она может вот так просто закончиться. Школьные браслеты – это да, но настоящая магия разве может иметь предел?»

Холодный воздух немного остудил гнев, но я все еще злилась на друзей. Возвращаться к себе в комнату не хотелось, слушать притянутые за уши извинения – тоже. Уже через несколько минут я ушла с улицы, ноги сами привели меня в комнату Егора. И в очередной раз поняла, как это здорово, когда твой парень тебя понимает и поддерживает. От Егора у меня не было секретов… почти. Рассказывать ему о том, в чем сама не разобралась, было неправильным.

«Зачем домыслами забивать голову еще и ему?»

К тому же то немногое время, что мы проводили вдвоем, мы тратили совсем не на разговоры.

И вот тогда я совершила ошибку: на протяжении последующих нескольких дней все свободное время уделяла Егору, а не друзьям. Хоть идея подпортить волосы Клике и была моей, но воплотили ее Кайса, Свен и Лука. За удачную шутку с волосами, которую провернула подруга, Тереза и сестры Кабовски несколько дней не могли отмыть их от противного запаха, что Кайса напустила, магистр Виторио-Айгуш ввел запрет на книги из библиотеки для всех Подозрительных студентов школы. Таким образом, многим грозил повторный год обучения, так как сдать экзамены без дополнительной литературы практически невозможно.

Этого администрации школы показалось мало. Было объявлено, что при повторном оставлении на второй год обучения будут отчислять без браслетов. Это привело к настоящей панике среди студентов. Многие винили в этом меня, и скрыться от их злобы не представлялось возможным. Где бы я ни появилась, рядом были студенты, злящиеся на меня или маму. Вступать в открытое противоборство они не спешили, но это только до поры до времени.

Ругань, насмешки, исписанные двери в общежитии, магические шутки и пакости – с одной стороны, и наши редкие попытки ответить – с другой. Браслеты нам заряжали все меньше и меньше, а вот Клике – наоборот. От всего этого не помогала отвлечься даже мифология Древней Греции. Хотя именно в этой книге я искала подсказки, перечитывая ее снова и снова.

– Что читаешь? – Тереза шла ко мне походкой королевы, сестры Кабовски были тут как тут.

– Иди, куда шла. – Терпеть эти самодовольные лица было все труднее, но я помнила слова директора, что при ухудшении ситуации школу наводнят безопасники. А это будет совсем невесело.

– Как скажешь, я к тебе шла. – Тереза уселась рядом на лавочку и расправила платье.

Не знаю, какого цвета оно было, я смотрела только на браслет. Он был заряжен на полную мощность. Получалось, что она сейчас была магически сильнее меня. От осознания этого меня прошиб пот.

– Хотела спросить, – продолжала глава Клики нарочно громким голосом, чтобы в столовой слышали все, – как ты себя чувствуешь, зная, что из-за тебя столько студентов не сдаст экзамены? А может, их вообще без браслетов выгонят.

– Школ много, можно и перевестись, – так же громко ответила я. – К тому же это Клика не выдает книги, а не я. Так что с вас и спрос.

– Тебе легко говорить, ты же богачка. А многие не такие. Чтобы перевестись, нужны деньги и связи, не все могут этим похвастать. – Тереза улыбнулась своей приторно-фальшивой улыбкой, от которой сама она была в полном восторге.

– Да. У тебя связей хватает, волосы до сих пор благоухают, – не осталась я в долгу.

Тереза залилась краской, со всех сторон послышалось тихое хихиканье.

– Ты, ты за это еще ответишь, – кипела она от злости.

– Я к твоим волосам и близко не подходила. – То, что она мне не поверила, было и так понятно. Я бы тоже, наверное, не поверила, окажись на ее месте.

Тут в столовую влетела толпа студентов с младших курсов и наперебой принялась меня благодарить. Затем приходили еще студенты и кивали мне. Началась такая суматоха, что впору и правда было из школы бежать. Тереза схватила одного мальчонку с длинными волосами с младшего курса и потребовала объяснений. Оказалось, что в школу по почте пришло огромное количество книг. И все они были необходимы для подготовки к экзаменам. Книги были не только для нашего курса, но и для остальных. Все, кому было отказано в допуске к школьной библиотеке, получили книги. Редкие экземпляры и известные издания по магии оказались в руках у Подозрительных студентов.

– Но при чем здесь Рогова? – не понимала Тереза.

– Так она эти все книги купила. Ух, и денег ты, наверное, целый вагон отвалила! Зато теперь я смогу к экзаменам подготовиться. Спасибо, – от благодарности мальчуган чуть ли не светился. Злоба Терезы была пропорциональна благодарности студентов.

И если друзья видели в ситуации с книгами помощь другим, я же понимала, что такие, как Тереза или магистр Виторио-Айгуш, увидят нечто большее – заговор. Догадаться, что это Лука, Кайса и Свен купили и прислали книги, большого труда не составило. У кого еще столько денег? Вот так делами друзей я стала героиней и символом борьбы, сама того не желая, ничего не делая для этого.

«Я как могла держалась в стороне от Клики и Подозрительных. Я ничего не предпринимала. Не делала ничего. И все равно оказалась в самом центре событий. В самом центре школьного заговора».